Поиск



Новости Статьи

Государство и право


Аналитика и обзоры законов


Обзор прессы

Экспертное мнение

Правовые новости


Май
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Опрос


По вашему мнению, готовы ли родители платить за школьное образование?

образование должно быть бесплатным;
родители и сейчас платят, только не напрямую;
готовы оплачивать только дополнительные кружки и факультативы;
на образование ребенка не жалко любых денег.

Подписка


Подпишитесь на новости:

Реклама


VFF-S
Вниз

257. Операция «Преемник»

Реорганизация власти
Материалы СМИ
13.08.08-14.08.08

  1. Грузинский гамбит, или трезвый взгляд абхазского сепаратиста. «Abkhaziya.org», 13.08.08.
  2. Так какую же цену заплатит Саакашвили за то, что позволил ситуации вырваться из-под контроля? «Daily Mail», 13.08.08.
  3. Конец надеждам на открытость России, которые породил Дмитрий Медведев. «Le Figaro», 13.08.08.
  4. Упрек Западу за его роль в грузинских делах. «The Financial Times», 13.08.08.
  5. Сергей Лавров: Почему действия России в Грузии были правильными. «The Financial Times», 13.08.08.
  6. Буш упрекает Россию? Путин, должно быть, смеется до упаду. «The Guardian», 13.08.08.
  7. Саакашвили: 'Они хотят всю Грузию'. «Newsweek», 13.08.08.
  8. Россия всегда влияла на события в Кавказском регионе. «Nihon Keizai», 13.08.08.
  9. Кавказ: Пророссийский взгляд. «Stern», 13.08.08.
  10. Он дурак. Он как-то неправильно понял сигнал от начальников из Вашингтона... «Эхо Москвы», 13.08.08.
  11. Шестая статья. Будущее Южной Осетии и Абхазии подлежит обсуждению. «Время новостей», 14.08.08.
  12. Поздравление японскому микадо. «Известия», 14.08.08.
  13. Битва на Кавказе еще впереди. «Известия», 14.08.08.
  14. План Медведева выполнен досрочно. «Известия», 14.08.08.
  15. 100 дней президента Медведева. «Комсомольская правда», 14.08.08.
  16. Медведев и Путин поделили сферы. «Независимая газета», 14.08.08.
  17. Первые уроки последней войны. «Независимая газета», 14.08.08.
  18. «Колонна катафалков стояла на обочине страшной черной стаей. «Новая газета», 14.08.08.
  19. Потери. Кто и как считал. «Новая газета», 14.08.08.
  20. «Ночью по железной дороге движутся в Кодори платформы с военной техникой». «Новая газета», 14.08.08.
  21. «Это была не спонтанная, а спланированная война». «Новая газета», 14.08.08.
  22. 100 дней и война. «Новая газета», 14.08.08.
  23. 100 и 5 дней президента Медведева. «Российская газета», 14.08.08.
  24. Случай с Дмитрием Медведевым. «Российская газета», 14.08.08.
  25. Шесть новых заповедей. «Российская газета», 14.08.08.
  26. Что нам оставят от победы? «Советская Россия», 14.08.08.
  27. Мишин бред: Давид борется с Голиафом. «Советская Россия», 14.08.08.
  28. Ттина Канделаки: «Я молюсь и надеюсь, что это последняя жертва грузинского народа». «Труд», 14.08.08.
      Другие материалы:
  • Содержание раздела
     
  • Послание-2006
  • Послание-2007
  • Бюджетное послание-2006
  • Бюджетное послание-2007


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Грузинский гамбит, или трезвый взгляд абхазского сепаратиста

    Медведев и Путин за три кровавых дня выбили из страны страх и преклонение перед ложными западными ценностями типа демократии для избранных

         Вечер 8 августа 2008 года. За окном моей гагрской квартиры сверкает салютами свадьба. Это же так приятно, сочетаться 8-го числа, 8-го месяца, 8 года.
         Я только что пришел домой и, не раздеваясь, бегу к телевизору – 'Началось!!!' Включаю телевизор – спутниковый канал N13 – 'This is CNN International'... Открытие Олимпийских игр в Пекине. 'Be the first to know' (Узнай первым) – лозунг канала CNN.
         Переключаю – канал N14 – BBC World News. Невнятная мелкая серая бегущая строка в том смысле, что грузинские вооруженные силы начали операцию по наведению конституционного порядка в Южной Осетии. На экране – шикарный салют в Пекине.
         Переключаю – канал N15 – круглосуточный канал 'Вести' показывает горящие улицы Цхинвала, глаза детей, с мольбой глядящие в камеру, за кадром голос диктора 'Это война!'.
         Еще в мае я предупреждал: полномасштабная война с Грузией начнется не позже первой декады августа.
         Операция 'по принуждению Грузии к миру' в регионе Южной Осетии продолжается. Огромные массы техники и людской силы выходят из черного горла Рокского тоннеля и устремляются в сторону Цхинвала.
         Огромные массы техники и живой силы ворвались в предгорья Абхазии, Сухум грохочет залпами боевых кораблей Черноморского флота и ревом фронтовой и военно-транспортной авиации. Это уже 11 августа.
         Молниеносная обескураживающая и жесткая военная операция Российских вооруженных сил на Кавказе возвестила миру о рождении новой страны. Мы видели растерянное лицо Джорджа Буша в Пекине и нервно кивающего российскому представителю в ООН Чуркину американского представителя Халилзада. Мы с удивлением узнали, что сама 'Черная пума' – Кондолиза Райс 40 минут по телефону уговаривает министра иностранных дел Лаврова выпустить из горящего адским огнем 'котла' командование грузинских армейских бригад и находящихся в составе их штабов американских офицеров. Мы смотрели и боялись поверить, что наша Россия разговаривает с Западом его же тоном времен войны в Югославии. Боялись и не верили... Где подвох?
         Дмитрий Медведев и Владимир Путин за три кровавых дня выбили из страны страх и (в некоторых случаях подсознательное) преклонение перед ложными западными ценностями типа демократии для избранных. Как вы считаете, уважаемые читатели, стоило это той крови, которую пролил несчастный осетинский народ? Давайте снимем шоры и посмотрим на мир широко открытыми глазами...

    Михаил Саакашвили
         Вот уж кто попал по полной программе. Проблема молодого и 'зеленого' грузинского президента состояла в том, что он вовсю хотел быть самостоятельным, и пользоваться всеми теми благами, которыми пользуются независимые политики мира – президент Франции или канцлер Германии, например. Он очень внимательно слушал сотню американских советников, которые, как регенты у молодого царевича, контролировали каждый его шаг. Играл в солдатиков, одетых и обутых на американские деньги, двигал вперед и назад красивую военную технику. За один день выгнал из страны строптивого князя Абашидзе, за что его погладили по голове.
         Воспитанный и обласканный Вашингтоном и Европой, живущий в тепличных условиях типичного кавказского вассала, Саакашвили со временем начал терять чувство страха и осторожности. Первым шагом стало выдворение российских военных баз с территории Грузии. Российские базы не уходили – они бежали, осыпаемые оскорблениями и плевками. Затем началось унижение миротворцев. Я не буду описывать каждый факт в отдельности – их слишком много. Саакашвили с удовольствием вытирал ноги о форму российских офицеров ГРВЗ. Он получал огромное удовольствие, дергая медведя за уши.
         Получая щедрое финансирование, он совершенно не беспокоился о проблеме инфляции или о необходимости увеличения производства продукции в стране. Все что он хотел, у него было.
         Саакашвили прекрасно понимал, что Запад финансирует военное строительство Грузии не для того, чтобы Грузия воевала. Это для народа Грузии, все эти лозунги о восстановлении территориальной целостности; для Запада главное – труба и 'full control'. Контроль над действиями России в нефтеносных районах!
         До официального открытия американских военных баз в Грузии оставалось всего ничего, но...
         Случилось то, чего не ожидал никто в мире! Хотя, кое-кто не только ожидал, но и готовил то, что произошло далее.
         После очевидного провала неподготовленного штурма Цхинвала в 2004 году, Саакашвили возобновил 'мягкое' давление на Абхазию и Южную Осетию. На их границах строились современные военные базы, постоянно проводились совместные с НАТОвцами военные учения. В Кодорское ущелье Абхазии, не контролируемое абхазскими властями, были переброшены войска, которые создали там еще одну достаточно мощную военную базу.
         С этого дня начались периодические перестрелки в зонах безопасности, как на абхазском, так и на осетинском направлениях. Саакашвили не обращал на них внимания, тем более что его спецназ безобразничал наравне, а часто и в более грубой форме, нежели 'сепаратисты'.
         Беззаботная жизнь с введением в строй розовых домов на улице им. Джорджа Буша и музыкальных фонтанов продолжалась бы и дальше. Сидя на американских штыках, помогая могущественному Дяде Сэму в Ираке, Саакашвили полностью утратил чувство страха и приобрел отсутствовавшую до того момента беспримерную наглость.
         Но однажды он испробовал в деле только что купленные в Израиле новые игрушки – беспилотные летательные аппараты (дроны). То, что увидели грузины на видео, которое доставляли БПЛА, повергло их в шок.
         У грузинских границ с запада и с севера сжалась мощнейшая боевая пружина, готовая распрямиться в любой момент. Ряды фортификационных сооружений с запада, современная бронетехника и артиллерия с севера.
         Над Абхазией в течение неполного месяца были сбиты сразу семь БПЛА, считавшихся практически невидимыми для радаров систем ПВО и истребительной авиации. С этого времени начался отсчет времени до первого БОЛЬШОГО выстрела кавказской войны.

    Абхазия
         В Абхазии жизнь течет на 2 часа медленнее, чем даже в глубокой российской глубинке. Если вы хотите подписать какую-нибудь важную бумагу у какого-нибудь высокого чина, то на работе его искать – бесполезное занятие. Узнайте у любого прохожего, где сегодня свадьба (или не дай Бог похороны). Будьте уверены – высокий чин там. Жизнь абхазов проходит за накрытыми столами, там же принимаются важные бизнес– и политические решения. Эта черта характера абхазов вызывает шутки со стороны их единокровных братьев черкесов с Северного Кавказа.
         Абхазы, победившие в страшной войне, сумевшие всеми правдами и неправдами пережить жестокую экономическую блокаду, устроенную Россией, медленно и неохотно восстанавливали свой дом после войны. Многочисленные туристы, рванувшие на знаменитые абхазские курорты, были поражены откровенно низким уровнем сервиса, ужасным состоянием здравниц и очарованы природой и гостеприимством населения. Но было и еще кое-что!
         Вместе с туристами в Абхазию пришли российские военные. Вначале ожила военная база в Гудауте. Затем открылись учебные центры российского спецназа в очамчирском и ткуарчальском районах Абхазии.
         Российское присутствие в Абхазии не было зеркальным отражением ситуации в Грузии. Абхазам не передавались современные вооружения и техника, не финансировались многомиллионные военные программы. Абхазские военные радовались любой возможности получить от России хотя бы новую форму и амуницию. России не нужна была вторая Чечня – напичканная вооружениями, не дай Бог самостоятельная страна.
         Вообще если посмотреть со стороны, Абхазия обошлась России очень дешево. Всего-то и надо было открыть чуть шире границу, лишь отменив ряд ограничений, профинансировать строительство современной автомобильной дороги, выдавать нищим людям по 2000 рублей российских пенсий. Россия не давала Абхазии денег, она дала возможность их заработать, что оказалось сложнее, но эффективнее, чем американская система тотального субсидирования потребностей Грузии.
         Итак, Россия не стала укреплять свои южные границы, создавая мощного союзника по типу Армении. Она поступила проще – ввела в Абхазию свою армию.

    Южная Осетия
         Этот маленький клочок осетинской земли, волею судьбы оказавшийся на южной стороне Главного Кавказского хребта, казалось бы, вообще не имел перспектив для самостоятельного развития. Если смотреть с точки зрения экономической географии, то Южная Осетия более тесно связана с Грузией, чем даже с Осетией Северной. Но геополитика – вещь неумолимая.
         Контроль над Южной Осетией со стороны Грузии, а значит, со стороны Запада, запускал страшный процесс децентрализации российского Кавказа. Если бы южные осетины жили лучше их северных братьев, возникла бы трещина в государственном фундаменте страны. Допустить этого Россия не могла.
         В Осетию также вошла российская военная техника, и этот и без того бедный регион оказался замороженным в таком состоянии на многие годы. Когда у осетин появилась возможность посещать Грузию, и они начали поддаваться тлетворному влиянию Запада, случилось непредвиденное. Грузинский президент закрыл единственный источник существования осетин – приграничную торговлю.
         Смысла в посещении Грузии у осетин уже не было, покупать 'вражеские' товары было не на что. Железный занавес пал...

    Война
         Саакашвили не хотел войны. Саакашвили не хотел рек крови. Нет, он может быть и мечтал о том, как въедет в Цхинвал или Сухум на танке, забрасываемый букетами роз. Или войдет в кабинет президента Абхазии и выпьет недопитый чай из его стакана. Но чтобы кровь реками...
         'Розовый' мальчик на фоне бело-красного флага. Он любил своих игрушечных солдатиков в американском парадном камуфляже, любил красивые танки.
         В начале августа этого года на границе с Южной Осетией загрохотали выстрелы. Командующий грузинской группировкой генерал Кешелашвили, одетый в красивую американскую армейскую форму, со свойственным ему кислым выражением на лице, пояснял – стреляют осетины. Из всех он один не боялся войны вообще. Воспитанный на американских традициях презрения к врагу, генерал действовал, как считал нужным. Постепенно стрельба в регионе стала постоянной; кто выстрелил первым, сказать было уже нельзя.
         На абхазском направлении театра было больше. Чего стоит опереточная постановка с обстрелом автобусов с жителями Гальского района Абхазии, которые якобы ехали на выборы в Грузию. Грузинская сторона даже не стала настаивать на том, что это были абхазы, так как уши грузинских спецслужб торчали очень явно.
         Летом 2008 года по всей Абхазии загремели взрывы. Вначале Гагра, затем Сухум, потом Гал, там погибли люди. Мало кто знает, но волна терактов накрыла и курортный Сочи – будущую олимпийскую столицу. Только в Адлерском районе города было как минимум 4 взрыва, в результате которых погибли люди. Еще одна взрывчатка была найдена в торговом центре в Сочи и взрыв в пос. Лоо Лазаревского района Сочи. Все оглянулись на Грузию, но промолчали.
         Саакашвили безусловно почувствовал этот взгляд, хотя его обвиняли только во взрывах в Абхазии. Вместо того, чтобы выступить с официальными заявлениями по поводу взрывов на юге России и в Абхазии, он еще раз решил пнуть медведя, намекнув, что сомневается в безопасности будущей зимней Олимпиады, если Абхазия и Южная Осетия не будут преподнесены ему на блюдечке с голубой каемочкой.
         Конечно, 'розовый' мальчик не угрожал России терактами, он просто еще раз показал свою наглость и упивался своей безнаказанностью. На следующем саммите НАТО его страну должны были приблизить к Североатлантическому военному блоку. Но его слова заметили...
         В первых числах августа осетины эвакуируют из Цхинвала женщин и детей. Американские кураторы Саакашвили напряглись и попытались уточнить, что происходит. В Грузии начали активно работать немецкие и американские дипломаты, которые совершали многочисленные челночные рейсы в Абхазию и Южную Осетию. Разведка безусловно докладывала, что производятся военные приготовления, и уже серьезно пахнет жареным. Абхазские и юго-осетинские власти отказывались от предложений международных посредников, хотя еще вчера сами настаивали именно на таком формате переговоров – лицом к лицу, на европейской трибуне. Запад сделал все, чтобы посадить грузин за стол переговоров с абхазами и осетинами на условиях последних.
         Все испортил 'розовый' мальчик. Вначале он отказался от переговоров на таких условиях, которые посчитал оскорбительными для себя. Разбалованный и упрямый, он первым отверг предложения посредников, выбив почву из-под их ног. Пока немецкие дипломаты, подстегиваемые данными разведки, изо всех сил пытались наладить диалог, Саакашвили просто начал стрелять в осетин. Он не видел угрозы, а когда увидел, было уже поздно – маховик крутился, и его было не остановить.
         5 августа Саакашвили, встревоженный масштабными передислокациями российской армии у границ, предложил прямые переговоры с Эдуардом Кокойты – президентом Южной Осетии, которого до этого называл криминалом и человеком недостойным общения, в пику которому создал и финансировал предателя Осетии Санакоева.
         6 августа запаниковали американцы, которые де-факто управляли Грузией. Они заставили Саакашвили пойти на еще большие уступки – керосином пахло уже отчетливо.
         7 августа бледный Саакашвили объявил о прекращении огня на осетинском направлении. Но осетины об этом не объявляли, а к границам подходила российская армада – 58-я 'Кавказская' армия. Стало ясно, что это уже не региональная проблема – России не нужно прекращение огня и переговоры.
         8 августа Запад увидел новое лицо России, которого он не видел со времен Союза Советский Социалистических Республик. Лицо страны, способной воевать в небе Кореи и Вьетнама, прорывать блокаду Кубы и размещать там свои ядерные ракеты.
         Бросок грузинской армии на Цхинвал – не что иное, как истерика. По хорошему, у Саакашвили выбора не было, надо было атаковать Осетию и брать ее до того, как российская армия пройдет Рокский тоннель. И Саакашвили ударил...
         Но собиралась ли 58-я армия атаковать? Вот вопрос, на который мы уже не получим ответа. Скорее всего российские психологи четко просчитали Михаила Николаевича и выманили его...
         Тем не менее агрессия случилась, и 8 августа слабая оборона на подступах к городу 'рухнула', осетины побежали. Вот тут возникает некоторая неувязочка.
         Побежать-то они побежали, но не так далеко, как хотелось бы грузинам. Уже к утру на улицах Цхинвала вовсю горела грузинская техника и умирали солдаты в желтых ботинках.
         Армия, которую учили презирать врага и переступать через тела врагов, уперлась в стену и не могла пройти дальше, мешая выполнять миссию бригадам поддержки, наступавшим с правого фланга. Вот тогда-то и был открыт ураганный огонь по Цхинвалу, унесший жизни тысяч ни в чем неповинных людей.
         Осетинам надо было выстоять сутки. Думаю, что они и не планировали удерживать Цхинвал. Их линией фронта должна была стать горная Джава. Но люди оказались крепче стали и не сдали родной город.
         А к вечеру 8 августа смысла в проведении военной операции у Саакашвили уже не было – российская армия вошла в Южную Осетию и начала методично перемалывать наступавших. Кому теперь были нужны эти сотни танков, безнаказанно расстреливаемых с воздуха целыми эскадрильями СУ-25? Грузинские самолеты были просто нейтрализованы истребительной авиацией России, а немногочисленные штурмовики прорывались на прикрытие грузинских частей только на бреющем полете и гибли от огня осетинских ЗРК.
         Батальонная тактическая группа 58-й армии связала боем 2 грузинские бригады, а шедшие потоком через перевал войска в итоге размололи регулярную армию Грузии в мучную пыль и рассеяли по равнине. В последний день боев за осетинскую столицу с грузинской стороны умирали уже резервисты – подкреплений не было.
         Сегодня много говорят о якобы блестящей операции грузинских военных, которые за каких-нибудь пару часов взяли Цхинвал. Это, мягко говоря, не так. Грузинские силы смогли лишь занять высоты над городом, после чего просто вытерли его с лица земли. Полноценная наземная операция грузинских сил так и не произошла. Спуститься с высот и перерезать зарскую дорогу грузины не смогли. А стрелять по городу с окрестных высот из 'града' – много умения не требует.
         Большая часть российских потерь также приходится на период господства грузин на высотах над зарской дорогой. И только когда в ответ на грузинскую стрельбу открыли огонь установки залпового огня 'смерч' и артиллерийские системы 'акация', грузины покатились назад. Это был конец!
         Честно говоря, меня грузинская армия разочаровала. Я откровенно думал, что штампы начала 90-х не про грузин. Я ожидал, что обученная и оснащенная армия будет вести упорные бои грамотно и стойко. Но так и не увидел ни того, ни другого.
         Даже нападение на штаб 58-й армии и ранение командующего, поначалу казавшееся спланированной операцией спецназа, на деле оказалось случайностью. Колонна российских военных с журналистами просто случайно нарвалась на группу грузинских солдат. В результате короткого огневого контакта обе стороны понесли соизмеримые потери, да и только.
         Грузия не показала ни одной сколь-нибудь заметной спецоперации. Зато в который уже раз отметилась массовыми зверствами по отношению к мирному населению.
         Комплексы, да и только...
         При этом очень показательно то, какую паузу выдержала Абхазия, связанная с осетинами военным договором. Эксперты долго гадали, когда же абхазское руководство окажет действенную военную помощь осетинам, а из республики приходили невнятные сигналы, то о приведении войск в боевую готовность, то об отправке 'тысячи' (по другим источникам двух тысяч) добровольцев. В самой Абхазии, казалось бы, были больше озабочены сохранением статус-кво. Многие не скрывали откровенной досады от срыва курортного сезона – единственного источника доходов местного населения.
         Единственными, кто принял проблему и начал ее оперативно решать были абхазские военные.
         Уже на первый день масштабных боев в Осетии, военная элита Абхазии начала открыто давить на политическое руководство с целью скорейшего принятия конкретных мер, от которых Сергей Багапш постоянно уходил. Тертый политик, переживший штурм Сухума грузинской армией в 1992 году на своем рабочем месте в здании Совета министров Абхазской АССР, Багапш постоянно уходил от резких и агрессивных действий в отношении Грузии, даже когда грузинские спецслужбы устраивали кровавые провокации на территории Абхазии. Получивший в среде абхазских военных прозвище 'Алибабаевич', Багапш слыл неуверенным человеком, не способным на решительный шаг – объявление войны Грузии.
         Сегодня уже ясно, что 'неуверенность' президента Абхазии была ничем иным, как хорошо отрежиссированной работой российских военных и политических советников, действовавших по своему, никому до конца не известному плану. Стало понятно, что Абхазии отводилась иная роль – добивать растерзанную 58-й армией грузинскую военную машину на кодорском направлении.
         Нет никаких сомнений в том, что действия и Южной Осетии и Абхазии жестко контролировались Москвой, а на недовольство абхазских военных там не принято было обращать внимание.

    Империя наносит ответный удар
         Задача российской военной машины проста как автомат Калашникова – уничтожение военного потенциала Грузии. Враждебная страна еще не скоро должна встать на ноги и получить возможность устроить очередную заваруху.
         Есть и еще одна задача – убрать Михаила Саакашвили. Судьбу грузинского президента еще назовут трагичной. Из 'розового' мальчика, любимца Джорджа Буша, из Миши – популярного молодого лидера юной демократии, пропаганда превратила его в кровавого нациста, с капающей с зубов кровью осетин. Наглый молодой человек, срывавший погоны с российских офицеров и справлявший нужду на интересы России на Кавказе, заявлявший 'Я уберу Россию с Кавказа!', закончит в лучшем случае в изгнании где-нибудь в США, в каком-нибудь институте, преподавая юриспруденцию и мечтая вернуться домой.
         Российские офицеры утерлись и выдержали паузу. Месть – это блюдо, которое подают холодным.
         Сегодня мы наблюдаем, как генерал Чабан, которого неопытный Миша пинками пытался выгнать из Грузии, объявляет грузинским силам ультиматум. Весь мир поражается: куда делась удаль и агрессия зугдидских полицейских, которые еще вчера без страха вдесятером разоружали и избивали русского миротворца. Сегодня они приниженно просят оставить им хотя бы табельные пистолеты.

    Итог
         На дату написания статьи мы еще не знаем результатов операции против Грузии, но кое-какие выводы сделать можем.
         Безусловно, данная операция готовилась давно и скрупулезно. Отмечаются согласованные и четкие действия России, Абхазии и Южной Осетии. Каждое действие – от эвакуации женщин и детей из Цхинвала, до нанесения удара по Кодорскому укрепрайону были согласованы и по времени, и по количеству, и составу задействованных средств.
         Коалиция вынудила Саакашвили нанести удар по Южной Осетии первым – показать, кто на самом деле агрессор.
         Российская военная машина показала всему миру свою эффективность и дееспособность. Избирательная работа российских военных, безошибочно и точно, как на полигоне, поражавших военные объекты на всей территории Грузии, подтвердила способность вооруженных сил грамотно вести современную войну. При этом до настоящего времени не упоминается об использовании более совершенных в технологическом плане вооружений, хотя некоторые их образцы засветились в документальной хронике.
         Действующая система государственной пропаганды, созданная российской стороной, блестяще выполнила свою миссию. В течение суток из Грузии был создан образ страшного, вооруженного до зубов врага. Как минимум трое суток специально созданные группы медиа-бойцов держали в страшном напряжении всю Россию, заваливая эфир ведущих телеканалов кадрами уничтоженного города и гибнущих детей. Вместе с тем, была полностью перекрыта информация из грузинских и западных источников.
         Точно также в первые дни боев за Цхинвал по кусочкам создавался образ российской армии – освободительницы Кавказа, что, безусловно, в достаточной степени повлияет на авторитет центральной власти в кавказском регионе и укрепит государство.
         Информационный вакуум, умело созданный российской медиа, порционно пополнялся необходимой информацией.
         Именно благодаря прекрасной работе СМИ, ставших в одну минуту абсолютно подконтрольными власти, удалось избежать массового избиения этнических грузин в России. Более того, наличие значительного количества грузинского элемента на территории России было практически незаметно.
         Это тем более ценно, если вспомнить насколько топорно работали органы МВД в прошлом, занимаясь повальным и открытым выдворением грузин из России.
         Лозунг – 'Мы не воюем с Грузией!' – оказался главным посылом грузинскому народу и был им услышан. Примером служит сдача Зугдиди и Сенаки местными руководителями менгрельской провинции Грузии.
         Необходимо отметить блестящую работу дипкорпуса России, который с первых минут конфликта, еще за несколько дней до штурма Цхинвала, начал подготовку на внешнеполитическом фронте. Именно благодаря грамотным действиям МИДа западные (особенно США) дипломаты оказались без каких бы то ни было козырей на руках и вынуждены были отбиваться от сыпавшихся упреков со стороны России, вместо того, чтобы организовать противодействие.
         В конечном итоге, площадка Совета Безопасности ООН стала полигоном, на котором российские дипломаты испытывали на прочность и гибкость своих западных коллег.
         Политический урон, нанесенный Россией США на мировом уровне, просто не поддается оценке. Потери, которые понесли англосаксы, настолько огромны, что не подлежат даже и стоимостной оценке, а ведь доллар все еще главная мировая валюта.
         Обратите внимание, Россия не только одним махом сломала в себе раба т.н. 'западных ценностей', но и дала возможность многим европейским странам, связанным с США пуповиной НАТО, стать более свободными и независимыми в своей внешней политике. Отсюда хоть и неуверенные, но уже громкие слова поддержки России со стороны Италии, Франции и Германии – ведущих стран Европы.
         Неправильно сравнивать сегодняшние события с вводом войск в Чечню в 2002 году. Для российских граждан август 2008 года – это новый этап развития страны, сравнимый разве что с падением берлинской стены, развернувшим страну на 180 градусов. Мы теперь живем в другой стране.
         Уже по итогам первого дня кровопролитных боев стало ясно, что грузинская армия оказалась в недостаточной степени готова к современной маневренной войне с применением авиации и военно-морского флота. Самое большее, на что оказались способны грузинские военные, это оседлать близлежащие высоты и с них осуществить огневой налет по Цхинвалу.
         Пример Грузии показывает, насколько зависим и хрупок любой марионеточный режим без прямой (в т.ч. и военной) поддержки сюзерена. Бездарная внешняя политика Грузии, при полном отсутствии какой бы то ни было внутренней политики, стала залогом моментального обрушения всей конструкции грузинского государства.
         Создавая карманное государство, США и его союзники не озаботились созданием фундамента страны – ее экономики. Позволяя молодому неопытному президенту Грузии играть в опасные игры с отколовшимися регионами, бесконтрольно вооружая его, покровители сами заложили бомбу замедленного действия, которая разнесла Грузию.
         Трагедия Грузии, безусловно, станет примером того, как не надо создавать подконтрольные режимы, и выводы последуют незамедлительно.
         Вот только жалко тех молодых грузинских ребят-резервистов, которые, поддавшись пропаганде, пришли на сборные пункты в первые дни войны и пачками умирали на Присских высотах под огнем установок залпового огня 'Смерч'.
         Кризис в Грузии показал полное неумение западной дипломатии работать без подготовки – сходу. Перед каждым своим вторжением (в Югославию и Ирак) американцы годами готовили общественное мнение, создавали образ врага, проводили политические рокировки. Но 8 августа Запад был в шоке.
         В течение первых суток даже вездесущая CNN не вела репортажей из Грузии – все корреспонденты были в Пекине. Кстати, это один из российских секретов той войны.
         Шок американской дипломатии начал проходить только на исходе третьих суток боев, когда спасать по большому счету было просто некого.
         Неумение вести диалог с Москвой сыграло на руку России. Пока американские официальные лица думали, как разговаривать со страной, которая мешает стереть с лица земли мирный город, Россия не особо заботилась о методах ведения войны.
         Звонки госсекретаря США министру иностранных дел России носили характер личных и часто конфиденциальных. Отсутствие необходимого шаблона действий, неумение быстро импровизировать и ломать нестандартную импровизацию оппонента, все это привело к полной дезорганизации в рядах западных аналитиков и дипломатов. Им понадобилось определенное время для того, чтобы осознать, что происходит, а в современном мире упущенное время – это множество упущенных возможностей. Ассиметричный ответ России в действии...
         В любом случае, 8 августа 2008 года россияне, даже те, кто никогда не интересовался большой политикой, проснулись совсем в другой стране.

    Лаврентий Амшенци, («Abkhaziya.org», Грузия).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Так какую же цену заплатит Саакашвили за то, что позволил ситуации вырваться из-под контроля?

    Загружается с сайта ИноСМИ      Плохи дела у Грузии. И первым под раздачу попадает ее президент Михаил Саакашвили – человек, проявивший себя и одним из самых верных союзников Запада, и огромной для этого же Запада обузой. Попытка захватить контроль над отколовшейся от Грузии республикой Южной Осетией обернулась катастрофой, и Саакашвили теперь остается лишь подсчитывать убытки. По улицам грузинских городов громыхают российские танки, и, по подсчетам Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, из своих домов изгнано не менее 100 тысяч человек.
         Вооруженные силы страны разгромлены, как и система телефонной связи и другие ключевые объекты инфраструктуры. Сокрушительный удар нанесен и по экономике Грузии, которая после 2003 года, когда к власти пришел Саакашвили, росла со скоростью пять-восемь процентов в год.
         Послушать сторонников Саакашвили, так Москва, оказывается, систематически замышляла диверсии против Грузии и ее молодого президента с того самого момента, как он занял этот пост. Однако и сам Саакашвили в отношениях с Москвой не отличался особым тактом. Одного его страстного проамериканизма было достаточно, чтобы вызвать гнев Кремля – а он к тому же позвал в свою армию американских советников, одел ее в натовскую форму, а почти две тысячи его солдат отправились сражаться в Ирак, плечом к плечу с американцами. И, что было для России еще более опасно, он попытался размыть ее влияние, сформировав откровенно антироссийский клуб ГУАМ, куда, кроме Грузии, вошли еще Украина, Азербайджан и Молдова.
         Но на этот раз он зашел слишком далеко. Отсутствие такта – это, конечно, еще не повод для полномасштабного вторжения. Но на прошлой неделе, отдав приказ своим войскам войти в Южную Осетию, Саакашвили сам дал русским в руки повод, которого они так долго ждали.
         По словам Саакашвили, Россия много месяцев сосредоточивала войска в регионе. Но какая уже теперь разница? Саакашвили позволил себе поддаться на провокацию и совершил самоубийственный акт агрессии, который, не исключено, окажется для него началом конца.
         Еще Саакашвили говорил вчера, что русские намерены 'захватить Грузию', чтобы 'контролировать энергетические потоки из Центральной Азии и Каспийского бассейна'. Это просто абсурд: обитателям Кремля, будь они хоть сто раз самоуверенны, никогда и в голову не пришло бы, что международное общественное мнение простит им откровенную аннексию соседней страны.
         В то же время, в одном Саакашвили прав: совершенно ясно, что Россия поставила себе целью избавиться от неудобного президента. 'Для Саакашвили лучший выход – отставка', – так выразился министр иностранных дел России Сергей Лавров.
         Несомненно, в течение какого-то времени – пока продолжается оккупация его страны Россией – лично Саакашвили будет пользоваться высокой популярностью. Однако долго этот период, скорее всего, не продлится. В Грузии многим очень не понравилось, что Запад так мало сделал для того, чтобы им помочь, как и то, что именно по вине Саакашвили на их головы обрушилась столь катастрофическая война.
         В сложное положение попали и Европа с Америкой. Если сегодня они бросят своего 'мальчика с обложки' на произвол судьбы, то в странах бывшего Советского Союза им уже вряд ли удастся найти новых союзников.
         Президент Грузии с самого начала был одним из самых горячих сторонников Запада. Он – модернизатор, юрист с американским дипломом; он восхищается демократией и мечтает о вступлении в такие западные клубы, как Европейский Союз и НАТО. Это означает, что сегодня Запад уже не может отвернуться от него, не потеряв – полностью – собственное лицо. Однако, поскольку ключевым поставщиком энергоресурсов в Европу остается Россия, Европа просто не сможет собраться с духом, чтобы за него сражаться. В частных беседах европейские дипломаты, конечно, возмущаются агрессивностью, которую вновь проявляет Россия, но в то же время они злы на Саакашвили за то, что он позволил ситуации вырваться из-под контроля.
         Какое-то количество жестких выражений в адрес Москвы, безусловно, прозвучит; некоторое охлаждение отношений между Россией и США и Россией и ЕС также, несомненно, состоится. Однако в конечном итоге те, кто еще так недавно считался союзником Саакашвили, могут сделать ничтожно мало для того, чтобы русские ушли с грузинской земли, не рискуя при этом начать третью мировую войну.
         Саакашвили убедил грузин, что их лучший друг – не Москва, а Запад. Однако Запад оказался не в состоянии защитить Грузию от ее старого недруга. Теперь, случись очередные выборы, грузины могут поддержать кого-нибудь, кто будет проводить более прагматическую политику по отношению к России. И тогда – конец всем мечтам Саакашвили о западном альянсе.

    Оуэн Мэттьюс (Owen Matthews), («Daily Mail», Великобритания).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Конец надеждам на открытость России, которые породил Дмитрий Медведев

    Грузинский кризис выявил расстановку сил на вершине власти в России

         Лор Делькур (Laure Delcour), эксперт Института международных и стратегических отношений (Iris), считает, что грузинский кризис подтвердил верховенство клана 'ястребов', возглавляемого премьер-министром Путин.

         – Внешняя политика официально является прерогативой президента Медведева, однако премьер-министр Владимир Путин с самого начала кризиса принимал активное участие в обсуждении всех вопросов. Что можно из этого заключить?
         – То, что Путин и клан силовиков, служб безопасности, к которому он принадлежит, продолжают играть решающую роль в области внешней политики. Нынешний грузинский кризис выявил расстановку сил на вершине власти в России.
         С самого начала Медведев казался более миролюбиво настроенным по сравнению с Путиным, сторонником войны до победного конца. Тактика ли это, или признак соперничества? Это действительно может оказаться тактическим ходом. Я не верю в соперничество. У Медведева и Путина одна цель: модернизация экономики и общества России. Однако у них разные характеры. Первый – сторонник сдержанности, как во внешних проявлениях, так и по существу. Он – прагматик, в то время как Путин, приверженец напористости, одновременно расчетлив и импульсивен. Их жизненные пути также отличны. Медведев познакомился с Путиным в 1990-е годы во время работы в мэрии Санкт-Петербурга. Он – юрист, который работал в основном в частном секторе. Он представляет более либеральное течение. Его избрание позволяло надеяться, на более открытую политику страны, однако грузинский конфликт выявил рамки его попыток либерализации. Его позиция расходилась с курсом клана силовиков. На протяжении всего кризиса он делал скорее миролюбивые заявления, в то время как Путин с самого начала угрожал Тбилиси ответными мерами и даже заявил, что Грузия нанесла 'смертельный удар' по своей территориальной целостности.

         – Россия давно планировала это вторжение?
         – Еще рано судить об этом. И потом русские тоже заявляют, что грузины все это спланировали при помощи американцев. Я не исключаю и эмоциональную составляющую, всплеск негодования со стороны определенных российских кругов, которых раздражал этот стремящийся в НАТО Саакашвили, позволивший себе бомбардировать столицу Южной Осетии. Мне кажется, что в этой эскалации напряженности для обеих сторон присутствовал элемент неожиданности, потому что от данного конфликта никто из них ничего не выигрывает.
         Грузинские власти подрывают доверие к себе на международной арене. Многие дипломаты, в том числе и американских, сочли Саакашвили частично ответственным за происшедшее, и отметили, что если бы Грузия была членом НАТО, она неизбежно бы втянула своих партнеров в этот конфликт. С другой стороны, Тбилиси теперь будет очень трудно вернуть эти сепаратистские регионы. Как-то не верится, что жители Южной Осетии согласятся сосуществовать с грузинами, то же самое можно сказать и про абхазов.
         Россия тоже оказывается в проигрыше. Дестабилизация Южного Кавказа рискует распространиться на российские северокавказские республики. Необходимо также отметить, что Москва считает важной задачей улучшение отношений с бывшими республиками СССР, а тот факт, что она нарушила территориальную целостность Грузии, будет подпитывать прозападную ориентацию Грузии или Украины. Ну и, наконец, с точки зрения имиджа эта 'победа' России может дорого ей обойтись, потому что она вновь предстает в образе дестабилизирующей страны, которая стремится вернуть обратно своих сателлитов.

         – Правы ли те, кто говорит о неоимпериалистической России?
         – Я бы скорее говорила о напряженности и раздражении. Повторное появление старых советских рефлексов не обязательно означает, что российское руководство планирует вновь завоевать свою бывшую империю.

         – Но, в таком случае, какова цель этого военного вторжения? Избавиться от Саакашвили и взять под контроль энергетический коридор?
         – Саакашвили – главный жупел для Москвы. Но он, как, впрочем, нефть или газ, не является главной целью. Россию больше всего волнует перспектива оказаться окруженной силами НАТО. Русские не понимают, почему Североатлантический альянс существует до сих пор, хотя он – порождение 'холодной войны', а война эта закончилась. Они также не понимают, почему НАТО не только до сих пор существует, но еще и расширяется. Еще один немаловажный аспект – желание ограничить распространение 'вируса' на Северный Кавказ. Это опасение четко прослеживается в выступлениях Путина, в его одержимости идеей сохранения территориальной целостности России.

         – Можно ли уже извлечь какие-либо уроки из этого кризиса?
         – У Москвы так и не появилась четкая стратегия в области внешней политики. Россия восстановила часть своего потенциала. Она осознала, что политика действий с позиции силы имеет свои пределы. Но в то же самое время она не знает, как ей стать центром притяжения на международной арене. Это будет серьезным вызовом для президентства Медведева, и, учитывая подковерные битвы властных кланов, я бы не сказала, что успех этой задачи предрешен.

    Ариэль Тедрель (Arielle Thedrel), («Le Figaro», Франция).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Упрек Западу за его роль в грузинских делах

    Саакашвили имел основания полагать, что если он начнет войну с Россией и потерпит поражение, США придут к нему на помощь

         Кровопролитный конфликт из-за Южной Осетии сможет кого-то чему-то научить лишь в том случае, если из него извлекут два урока. Урок первый: Грузия теперь никогда не получит назад Южную Осетию и Абхазию. Урок второй – для Запада: он не должен давать обещания, которые не может и не собирается выполнять в решающий момент.
         Грузия получит назад свои сепаратистские провинции только в том случае, если Россия перестанет существовать как государство. А такое вряд ли произойдет. Население и руководство этих самопровозглашенных регионов неоднократно демонстрировало свое стремление к выходу из состава Грузии. А российский премьер-министр Владимир Путин совершенно открыто и ясно говорит о том, что Россия будет защищать эти регионы, если грузинские войска на них нападут.
         Грузинам, как и сербам в случае с Косово, следует согласиться с реальностью и официально признать независимость этих регионов в обмен на соглашение об их ограниченном разделении и присоединении некоторых населенных грузинами территорий к Грузии. Это откроет путь к международному признанию их независимости от Грузии, либо, как скорее всего может случиться с Южной Осетией, к ее вхождению в состав Северной Осетии в качестве автономной республики Российской Федерации. Для грузин урегулирование их территориальных конфликтов будет означать, что они получают больше шансов на постепенное вхождение в состав НАТО и Евросоюза – хотя в связи с последними действиями грузинской администрации такой шанс они вряд ли получат в обозримом будущем.
         Западные страны должны заставить Грузию согласиться на такое решение. Запад обязан это сделать, потому что он, и прежде всего Соединенные Штаты, несут значительную долю ответственности за нападение Грузии на Южную Осетию и заслуживают того унижения, которое сегодня испытывают. Да, западные страны, включая США, всегда призывали Тбилиси к сдержанности. Администрация Буша твердо заявляла президенту Грузии Михаилу Саакашвили, что он не должен начинать войну.
         И тем не менее, администрация Буша вооружала, обучала и финансировала грузинскую армию. Она делала это несмотря на то, что угроза войны была очевидна, и даже тогда, когда грузинское правительство заявило своему народу, что эти войска будут использованы для возврата Абхазии и Южной Осетии.
         Администрация Буша при поддержке Конгресса, кандидата в президенты от республиканцев Джона Маккейна (John McCain) и большей части американских средств массовой информации крайне некритично относилась к недемократическим и шовинистическим проявлениям в деятельности правительства Саакашвили, а также к тому, что он все больше становился похож на безумного лидера грузинских националистов 90-х годов Звиада Гамсахурдия.
         Вместо этого, как говорят европейские официальные представители, администрация Буша даже оказывала серьезное давление на международные группы наблюдателей, чтобы те не осуждали вопиющие нарушения сторонников Саакашвили во время последних выборов в Грузии. Интересы осетин и абхазов были проигнорированы, а причины и источники конфликта вольно или невольно искажались в тон с грузинской пропагандой.
         И наконец, США очень активно выступали за подключение Грузии к плану подготовки к членству в НАТО на последнем саммите альянса. Они добились бы своего, если бы не противодействие Франции и Германии. С учетом вышесказанного Саакашвили имел основания полагать, что если он начнет войну с Россией и потерпит поражение, США придут к нему на помощь.
         Но все это время у Вашингтона не было ни малейшего стремления защищать Грузию, и он знал, что защищать ее не станет. Свою роль здесь сыграло отсутствие желания воевать с Россией из-за какой-то страны, о которой почти никто из американцев до прошлой недели и не слышал. Кроме того, ведя войну в Ираке, США не располагают резервом сил, чтобы направлять их на Кавказ.
         Произошедший конфликт унизителен для США, но вполне возможно, что он спас нас от будущей катастрофы. Речь идет о предложении о вступлении в НАТО Грузии и Украины. Это спровоцирует конфликты с Россией, в которых Запад по закону будет обязан прийти на выручку данным странам – но опять не придет. Этого ни в коем случае нельзя допустить – прежде всего, потому что расширение НАТО существенно увеличит вероятность возникновения таких конфликтов.
         Вместо этого Запад должен продемонстрировать Москве свою реальную волю и способность защитить те страны Восточной Европы, которые уже вошли в состав НАТО – прежде всего, страны Балтии. Это его юридическая и нравственная обязанность. Мы должны не только говорить, но и делать это. Ни при каких обстоятельствах нам не следует давать подобные гарантии тем странам, которые мы не собираемся защищать. Такие гарантии будут безответственными, неэтичными и низкими.
         Анатоль Ливен – профессор кафедры военных исследований лондонского Кингс-колледжа и старший научный сотрудник фонда New America Foundation.

    Анатоль Ливен (Anatol Lieven), («The Financial Times», Великобритания).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Почему действия России в Грузии были правильными

    Загружается с сайта ИноСМИ      В головах некоторых из тех, кто в последние несколько дней наблюдал бои на Кавказе, складывается простая и ясная композиция: храбрая республика Грузия, населением всего в несколько миллионов человек, атакована своим гигантским восточным (так в тексте – прим. перев.) соседом Россией. Подмешаем сюда все стереотипы 'холодной войны' – и получается классический лубок 'Давид и Голиаф', с соответствующим делением на 'хороших' и 'плохих'. Именно такая версия событий и представляется большинством западных СМИ. Факты, однако, рисуют несколько иную картину.
         Хотел бы выразить совершенно четко: Россия этот конфликт не готовила, и Россия этот конфликт не выбирала. Победителей в этом конфликте нет. За несколько часов до грузинского вторжения Россия работала над тем, чтобы убедить Совет Безопасности Организации Объединенных Наций выступить с заявлением, призывающим и Грузию, и югоосетин открыто отказаться от возможности применения силы. Это заявление, которое могло бы помочь избежать кровопролития, было заблокировано западными странами.
         В пятницу, после того, как мировые лидеры прибыли в Пекин на открытие Олимпийских игр, грузинские войска развернули полномасштабное наступление на Южную Осетию, уже 16 лет живущей фактически независимо от Грузии. Большая часть населения этого региона – граждане России. По условиям подписанного Грузией соглашения от 1992 года, для их защиты в регионе развертывается небольшой военный контингент российских миротворцев. Нападение, совершенное с земли и с воздуха, привело к гибели миротворцев; также погибло, по некоторым оценкам, до 1600 мирных жителей. Создалась ситуация гуманитарной катастрофы, результатом которой стал исход из региона 30 тысяч беженцев. Грузинский режим отказался поддерживать гуманитарный коридор и подверг обстрелу гуманитарную колонну. Также налицо четкие свидетельства совершенных им злодеяний – злодеяний настолько серьезных и систематических, что они должны быть квалифицированы как акты геноцида.
         Поэтому неудивительно, что на неспровоцированное нападение на своих граждан Россия ответила развертыванием в Южной Осетии своего военного контингента. Ни одна страна мира не осталась бы безучастной к убийству своих граждан и изгнанию их из своих жилищ. Россия уже неоднократно предупреждала Тбилиси, что при необходимости использует силу для защиты своих граждан, и ее действия полностью соответствуют нормам международного права, включая положения Статьи 51 Устава ООН, дающей странам право на самооборону.
         Военный ответ России на нападение Грузии на российских граждан и солдат миротворческого контингента был полностью пропорционален. Войскам была поставлена тактическая задача выдавить грузинские войска из региона, в котором они не имеют права находиться в соответствии с международными договоренностями. Несмотря на уверения Грузии в том, что она вошла в режим одностороннего прекращения огня, российские миротворцы и поддерживавшие их войска оставались под непрерывным огнем, и этот факт подтвержден как наблюдателями, так и журналистами, находящимися в регионе. У России не было иного выбора, кроме как наносить удары по военной инфраструктуре, находящейся все этого региона, так как она использовалась для поддержки грузинского наступления. Ответ России был целенаправленным, пропорциональным и законным.
         Россию обвиняют в том, что она, прикрываясь этим конфликтом, пытается сбросить правительство Грузии и установить контроль над этой страной. Это несусветная чепуха. Как только безопасность в регионе была восстановлена, президент объявил об окончании военной операции. У России нет намерения ни аннексировать, ни оккупировать какую-либо часть Грузии, и Россия в очередной раз подтвердила, что уважает ее суверенитет. В течение нескольких следующих дней – при том условии, что Грузия воздерживается от военных действий и не вводит свои войска в регион, Россия будет делать дальнейшие дипломатические шаги, необходимые для укрепления временного режима прекращения военных действий.
         Президент Грузии Михаил Саакашвили заявил, что, 'если мы не остановим Россию, если мир ее не остановит, завтра российские танки окажутся в любой из европейских столиц'. В другой раз он добавил, что 'речь идет уже не о Грузии. речь идет об Америке'. Понятно, что Грузии хотелось бы, чтобы нынешние события стали чем-то большим, нежели просто короткий, хотя и кровавый, региональный конфликт. И тем, кто в западных странах НАТО принимает серьезные решения, не грех было бы подумать, хотят ли они, чтобы в будущем тем, кто надевает форму их вооруженных сил, приходилось отвечать каждый раз, когда господин Саакашвили объявит войну кому-нибудь на Кавказе.
         Россия – член Совета Безопасности и «Группы Восьми» ведущих промышленно развитых стран мира. Россия – партнер Запада в решении самых разных вопросов – от ситуации на Ближнем Востоке до Ирана и Северной Кореи. Россия, в полном соответствии с обязанностями мировой державы и гаранта стабильности на Кавказе, будет работать над обеспечением мирного и устойчивого разрешения нынешней ситуации регионе.
         Сергей Лавров – министр иностранных дел Российской Федерации

    Сергей Лавров / Sergei Lavrov, («The Financial Times», Великобритания).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Буш упрекает Россию? Путин, должно быть, смеется до упаду

    В чем-то виновата и Москва. Но войну в Грузии разожгла западная политика либерального интервенционизма

    Загружается с сайта ИноСМИ      Одно можно сказать наверняка. Операция, проведенная на этой неделе в Грузии, продемонстрировала неудачу западной политики воинственности в отношении России Владимира Путина. Эта политика была призвана ослабить Россию, но усилила ее. Эта политика была призвана унизить Россию путем окружения ее странами НАТО, а на самом деле разожгла ее неоимпериализм. Эта политика была призвана показать, что Россия 'понимает только жесткость', а вместо этого выставила Запад сборищем пустомель с грозными минами.
         Россия дала жестокий урок силовой политики Грузии, которая считалась союзницей Запада и кандидатом в члены НАТО. Запад потерял все свои рычаги и не может сделать ничего. Редко когда политика была столь катастрофически глупой.
         Путин умер бы со смеху, если бы почитал свежие американские газеты. Президент Джордж Буш объявил вторжение России в Грузию 'непропорциональным и неприемлемым'. Можно считать, что тем самым он осадил вице-президента Дика Чейни, заявившего, что вторжение России в Грузию 'не останется без ответа' – ведь это не совсем то же самое. Буш говорит, что великие державы не должны 'заниматься в XXI веке свержением правительств', будто он ничего подобного никогда не делал. Чейни говорит, что вторжение 'нанесло ущерб позиции России в мире', словно его это так волнует. Лоббирование в пользу санкций против России свелось к угрозам бойкота зимней Олимпиады. Грандиозно.
         Каждый, кто изучает Кавказ, знает, что после распада советской империи эта часть мира была пороховой бочкой, готовой взорваться в любой момент. После ухода Красной Армии и ликвидации коммунистической дисциплины раскол по линиям этнического, религиозного и националистического противостояния на фоне газа и нефти был делом времени. Слишком много было застарелых обид, слишком много спорных территорий и богатств – это противоборство блестяще изобразил Курбан Саид в своем классическом романе 'Али и Нино' об Азербайджане начала ХХ века.
         При любом кризисе Запад не может обойтись без 'хороших' и 'плохих'. СМИ неспособны освещать современный конфликт беспристрастно. Освещение событий в Югославии, где в 1990-е годы произошло аналогичное столкновение между сепаратистски настроенными меньшинствами, было настолько тенденциозным, что Косово по сей день остается 'отважным крошкой', а сербы по-прежнему не могут быть правы.
         По-видимому, в Южной Осетии обе стороны совершили чудовищные зверства и тем самым могут породить чувство возмущения перед любой камерой, направленной на них. Правительство Грузии заявило, что оно вправе установить военный контроль над двумя отколовшимися провинциями: Южной Осетией и Абхазией, несмотря на то, что они явно находятся в союзе с Россией. Равным образом Россия считала себя вправе прекратить волну выселений и убийств своих граждан в этих провинциях, в которых он выполняла гуманитарную функцию 'миротворца'.
         Сложность состоит в том, что ощущение правоты и здравый смысл редко идут рука об руку. Возможно, Грузия имела право на такие действия, но поступила явно неразумно, совершив их. Возможно, Россия имела право помочь своим людям отразить нападение, но это не то же самое, что запускать в провинцию свою армию, 'славящуюся' некомпетентностью и жестокостью, не говоря уже о бомбежках Тбилиси и требованиях смены правительства.
         Однако ясно, что президент Грузии Михаил Саакашвили – плохая реклама гарвардскому образованию. Он считал, что может вновь занять Южную Осетию и раскрыть блеф России, пока Путин находится на Олимпиаде. Оказалось, что это не блеф. Именно такого приглашения ожидал Путин, чтобы унизить человека, которого он презирает, и отбить у любого другого соседа России охоту ко вступлению в НАТО, организацию, в которую Россия сама пыталась войти, пока ей не ответили грубым отказом.
         Саакашвили считал, что он может рассчитывать на поддержку своих неоконсервативных союзников в Вашингтоне. Тбилиси – один из немногих в мире городов, где стены украшают портретами Буша, и в его честь назван проспект. Эта поддержка оказалась исключительно словесной. Ведь Америка сама участвует в войнах, донельзя напоминающих те, которые вел Путин. Она защищала курдские анклавы от Саддама Хусейна. Она стремилась к смене режима в Сербии и Афганистане. В то время, как войска Путина в Южной Осетии небезуспешно копировали вступление 101-ой воздушно-десантной дивизии США в Ирак, Буш в Пекине сосредоточенно смотрел матч по пляжному волейболу.
         Правда такова, что у мира нет концептуальных рамок для оценки, не говоря уже о разрешении, этих неослабевающих конфликтов вокруг границ. Когда царит бедность, для того, чтобы начались столкновения, достаточно клановых противоречий и поставок оружия. Единственный вопрос – как остановить их эскалацию.
         Когда-то можно было предотвратить распространение таких конфликтов, сославшись на требование ООН об уважении национального суверенитета. Благодаря либеральному интервенционизму Джорджа Буша и Тони Блэра, это больше не работает. Результатом стало усиление сепаратистских движений по всему миру. Существование малых государств – не зло само по себе: взгляните на их красочный праздник, повторяющийся каждые четыре года на Олимпийских играх. Но процесс их возникновения обычно бывает болезненным и кровопролитным.
         Когда Запад демонстрировал готовность к вмешательству с целью расчленения, самые яркие примеры которой – это Югославия, Ирак и Судан, он не просто лез в чужие дела. Благодаря этому, каждому угнетенному народу захотелось стать 'мышью, которая рявкнула' и думать, что великую державу можно убедить отстаивать их дело.
         Параллели бросаются в глаза. Если мы поддержали Косово против сербов, то почему бы не поддержать Южную Осетию против грузин? Но если мы поддержали курдов против иракцев, то почему не грузин против России? Действительно, если бы Грузия стала полноправным членом НАТО, то неизвестно, какие ужасы творились бы на Кавказе в результате выполнения союзнических обязательств. Решения, которые в Вашингтоне и Лондоне могут казаться спонтанным жестом идеологической солидарности, на месте могут означать войну или мир.
         Я верен архаичному мнению о том, что старый ооновский принцип невмешательства в сочетании с признанием сфер влияния 'великих держав' в духе Realpolitik представляет собой более-менее стабильную основу международных отношений. Порой он может смягчаться дипломатией 'мягкого влияния' и оказанием гуманитарной помощи. Он может требовать отказа от рефлекторных жестов в пользу невмешательства (как в Зимбабве). Но либеральный интервенционизм, особенно, когда он ведет к военной и экономической агрессии, влечет за собой череду дорогостоящих авантюр – и обычно провалов.
         Запад сделал все для того, чтобы изолировать Путина, поскольку тот выбрал курс возрождения России на основе многовековой традиции диктатуры. В результате, мнение мира его теперь нисколько не заботит. Вместе с тем, Запад поощрял Саакашвили ко все новым нападкам на Путина, пока это не стало невыносимым. Эта политика привела к войне. Если есть на свете такой регион, который лучше оставить в покое, то это, безусловно, Кавказ.

    Саймон Дженкинс (Simon Jenkins), («The Guardian», Великобритания).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Саакашвили: 'Они хотят всю Грузию'

    Буш понимает, что эти действия направлены не столько против Грузии, сколько, в некотором смысле, против американцев

         Грузинский президент Михаил Саакашвили, находящийся в полной боевой готовности, заявил в интервью, что Россия намеревается захватить Грузию и свергнуть ее правительство. Он также утверждает, что истинной мишенью Москвы являются США, Европа и НАТО.
         Даже когда российский президент Дмитрий Медведев приказал остановить военные действия в Грузии, во вторник грузинские официальные лица сообщили о продолжении воздушных и наземных атак.
         Нарастающий конфликт, начавшийся в прошлый вторник, когда грузинские войска и сепаратисты Южной Осетии начали перестрелку, стал решающим испытанием для президента Грузии Михаила Саакашвили. Он пришел к власти в 2003 году после революции роз, которая положила конец правлению Эдуарда Шеварднадзе, в прошлом министра иностранных дел СССР. Саакашвили установил прочные союзнические отношения с Соединенными Штатами, зачастую вызывая раздражение России. Критики полагают, что он слишком сильно задел русских своими агрессивными действиями в Южной Осетии, которая представляет собой сепаратистский анклав.
         Саакашвили, получивший образование в США, был на этой неделе главной фигурой в западных СМИ, где всячески доказывал, что в нынешнем конфликте виновата Россия. В понедельник во время объезда разрушенного здания в Гори охранники Саакашвили, услышав звук российского самолета, были вынуждены уложить его на землю и укрыть бронежилетами, однако никто при этом не пострадал.
         Анна Немцова из Newsweek встретилась в понедельник с осажденным президентом.

         Newsweek: Как это все началось?
         М.Саакашвили: Начнем с того, что в течение последних четырех месяцев российские войска стягивались к Северной Осетии (входящей в состав Российской Федерации). Они называли это 'учениями'. Но каждый раз, когда я слышал об этих учениях, русские говорили, что они готовятся к боевым действиям в Грузии. Они заявляли об этом открыто. Президент Путин постоянно на это намекал. Он говорил: 'Нам нужны разные пути в Грузию'. Таким образом, мы знали о том, что Россия к этому готовится. Мы были этим обеспокоены. Но мало что могли сделать в этой ситуации.
         Напряженность в Южной Осетии существовала на протяжении многих лет. Это ни для кого не новость. И когда начался очередной этап конфронтации, мы не восприняли его слишком серьезно. Я говорю о том, что они пытались взрывать дома и открыли огонь по грузинским военным. Мы открыли ответный огонь и убили 5 или 6 человек. Я думал, на этом все и закончится. Но после этого они стали обстреливать из минометов деревни, находившиеся под нашим контролем. Но даже и такое уже случалось раньше, поэтому сначала мы не думали, что это серьезно. Но через некоторое время после начала конфликта я начал понимать, что что-то здесь неладно. Я сразу же начал звонить русским. Они не отвечали.
         Я позвонил генеральному секретарю НАТО. Я позвонил (Верховному представителю ЕС по общей политике и политике в области внешней безопасности) Хавьеру Солане. Я также позвонил нескольким другим европейским президентам, в том числе (президенту Литвы) Валдасу Адамкусу. Я сказал им, что мы находимся под интенсивным обстрелом и ничего подобного раньше не случалось. Что-то здесь не так.
         Потом мы связались с местными российскими миротворцами в Осетии. Глава местных миротворческих войск и посол по особым поручениям МИД РФ Юрий Попов (Сопредседатель Смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-осетинского конфликта от российской стороны) – оба заявили, что они больше не контролируют осетинских сепаратистов. Они сказали нам, что сепаратисты сошли с ума. Что они недоступны, поскольку не отвечают на телефонные звонки. Но суть в том, что все это началось сразу же после того, как (лидер осетинских сепаратистов Эдуард) Кокойты вернулся из Москвы. Мы спросили русских: 'Что происходит?' Я знаю, что в России есть различные группировки, которые противостоят друг другу. Одна из них стала непригодной, а другая не знает, чего хочет.
         С нашей точки зрения, все это звучало крайне неубедительно и запутанно. Российский министр иностранных дел сказал, что сепаратисты открыли огонь первыми и заверил нас, что они попытаются уладить ситуацию. Мы сказали русским, что объявим одностороннее прекращение огня и, возможно, они смогут как-то повлиять на происходящее. Я выступил на телевидении и объявил о прекращении огня.
         Наш министр обороны доложил мне, что у него убиты два солдата, а у министерства внутренних дел несколько раненых. Все это время мы воздерживались от какого-либо ответа на все эти провокации. Потом мы стали получать информацию о том, что российские танки, российские БТР идут через туннель (соединяющий Южную Осетию с Россией).
         В итоге мы сказали: 'Единственный способ остановить их – открыть артиллерийский огонь'. У нас не было достаточно войск, чтобы начать наземную операцию. Поэтому мы начали обстрел этих войск и обстрел Цхинвали (который югоосетинские сепаратисты считают своей столицей). Но этому предшествовали, и это видели все международные наблюдатели, несколько часов обстрела, на который мы не отвечали. И в то же самое время мы пытались добиться международного вмешательства.

         – Было ли это запланировано русскими?
         – Когда я позвонил генсеку НАТО (Яапу де Хооп Схефферу), я сказал: 'Вот что здесь творится. Обстановка скверная'. Я сказал, что русские хотят помочь. Они пытаются остановить сепаратистов. И знаете, что он мне ответил? Он сказал: 'Я так не думаю. Я думаю, это игры русских'.
         (Представитель НАТО заявил во вторник, что де Хооп Схеффер отказывается комментировать свой конфиденциальный разговор с Саакашвили).
         Он был прав, а я ошибался. Потому что как только все вырвалось наружу, Россия незамедлительно ответила. Танки начали движение. Русские начали выступать с заявлениями. Москва заявила, что были убиты российские миротворцы. Могу напомнить, что в качестве миротворцев служили 500 местных жителей. Я думаю, что каждому убитому или раненому сепаратисту давали бумагу, подтверждающую, что он является российским миротворцем. В Осетии все имеют российское гражданство. И каждый мог бы быть российским миротворцем.
         Потом Россия начала говорить: 'На наших миротворцев напали, и мы здесь, чтобы их защитить'. Я всегда говорил, что именно такой сценарий возможен для начала войны с Россией, только мы ожидали этого в Абхазии. На самом деле, мы думали, что в Южной Осетии все спокойно, потому что Россия слишком сфокусирована на Абхазии. Но российские войска сконцентрировались в Северной Осетии, а она не рядом с Абхазией.
         Один высокопоставленный американский дипломат, мой хороший друг, во время ланча с (министром иностранных дел России Сергеем) Лавровым сказал ему, что планирует в сентябре поехать в Грузию. На что Лавров ответил: 'Слишком поздно, к этому времени там начнется война'. Затем мы получили информацию от разведслужб дружественных стран, из Центральной и Восточной Европы, что что-то надвигается. Прекрасный выбор времени. Олимпийские игры. Все лица, принимающие решение, в отпуске. И все говорили нам – если вы доживете до поздней осени, русские успокоятся.

         – Что сказал вам президент Буш?
         – Буш мне сказал, что разговаривал с (президентом России) Медведевым. Он сказал, что постарается успокоить русских. Он всецело выразил поддержку Грузии. Это все. Он понимает, что эти действия направлены не столько против Грузии, сколько, в некотором смысле, против американцев.

         – И что он Вам на это ответил?
         – Мы поняли друг друга.

         – Вы ощущаете поддержку со стороны Запада?
         – Мы мобилизовали все силы в Западной Европе. У меня состоялся продолжительный разговор с (немецким канцлером) Ангелой Меркель. Немцы находятся в тесном контакте с русскими.

         – Вы предвидите дальнейшие нападения?
         – Вчера (воскресенье) ночью, стратегические бомбардировщики наносили удары исключительно по гражданским объектам, некоторые из них находятся рядом с трубопроводами. И сепаратисты в Абхазии предупредили международных наблюдателей переместиться из верхней части Кодорского ущелья.

         – Не могли бы Вы объяснить, что на самом деле произошло на территории Грузии?
         – На земле происходили массивные бомбардировки гражданских объектов города Гори. Кроме того, бомбежке подвергся морской порт Поти. Их самолеты долетели до морского порта в Батуми, я немедленно приказал отключить электричество в Батуми, и российские самолеты ушли в сторону моря. После этого они сбрасывали бомбы рядом с теми местами, где проходят наши трубопроводные сети в восточной Грузии. Они бомбили несколько железнодорожный станций, которые не имели никакого отношения к военным объектам. Они бомбили военные базы. Трое российских летчиков были захвачены нами живыми. Один из них получил очень серьезные ожоги и был направлен в больницу в Тбилиси, двое других скончались. Остальные пятеро пилотов, самолеты которых мы сбили, переправились на территорию, находящуюся под контролем русских.

         – Почему же самолеты атаковали Гори?
         – Потому, что он находится между Цхинвали и Тбилиси. В действительности, я сам был свидетелем того, как российские самолеты пролетали очень низко над центральным рынком Гори и наносили удары по нему. Они хотели посеять кругом панику.

         – Что же произойдет дальше?
         – Я думаю, что они хотят заполучить всю Грузию. Они ясно дали понять, через некоторых дипломатов разных уровней, что они хотят полностью уничтожить Грузию.

         – Думаете ли Вы, что большинство лидеров европейских стран смотрят на эти события, как полностью организованные русскими?
         – О, да. Абсолютно. Канцлер Германии Ангела Меркель сказала мне вчера, что русские несут полную ответственность за события, происходящие вокруг.

         – Полную ответственность?
         – Хорошо, не нужно меня цитировать здесь. Они полностью несут ответственность. Никто никогда не возлагал ответственность за произошедшее на нас. Все, кто располагает сведениями, например, американцы, кто следил за событиями все это время, заявили, что все это была начато Южной Осетией. Мы лишь отвечали на вторжение на нашу территорию.

         – Вы предположили, что агрессия направлена не против Грузии, а против НАТО?
         – Да, это то, что Путин четко мне сказал в феврале. Что в ответ на расширение НАТО и признание независимости Косово, он будет вынужден принять меры. И Путин сказал, что я не должен волноваться, так как это не против нас, это – против них, но и некоторые меры могли быть приняты и против нас. Что-то вроде того, что произошло.

         – Какую помощь вам обещали НАТО или США?
         – Мне кажется, что они должны выполнить моральный долг, они имеют обязательства выступить единым фронтом для того, что остановить агрессию русских. Прежде всего, иметь единую позицию. Это не значит призвать обе стороны к сдержанности и самообладанию. Вы же знаете, наши люди умирают.

         – И Вы полагаете, что русские будут передвигаться вне так называемой границы сепаратистских областей?
         – Абсолютно. Во-первых, поскольку нет никакой границы. Поскольку они также вошли в Абхазию без видимых причин. Поскольку они бомбили коммуникации, которые не имеют никакого отношения к этой специфической ситуации. И они всегда были здесь после нас. Они не могли заботиться о Южной Осетии. Президент Путин сказал мне в первый раз, когда я его встретил, что он никогда не слышал о Южной Осетии.

         – А почему тогда сейчас?
         – Потому, что Россия верит в то, что Америка слаба. Потому, что они видят, что Европа боится их. Они думают, что у них полно заработанных на нефти денег.

         – Если ситуация примет черты всеобщей борьбы, какова ваша оценка возможности сопротивления?
         – У нас есть 50.000 резервистов полностью вооруженных и экипированных. И мы отзываем обратно наших солдат, воюющих в Ираке. Все зависит от многих обстоятельств. Это – война! Вы никогда не можете предсказать ее. У нас по-прежнему самая маленькая армия в регионе. Но мы всегда верили в маленькую, но профессиональную армию. Тот факт, что мы в состоянии сбивать самолеты, говорит сам за себя. Мы сбили 10 военных самолетов Су-27, это больше, чем Россия потеряла в Чеченской войне.

         – Что эта ситуация означает для ваших надежд на присоединение в НАТО?
         – Речь идет не о стремлении Грузии вступить в НАТО. Речь идет о выживании Грузии.

         – Вы действительно ожидаете полного вторжения в Грузию?
         – Вторжение в Грузию уже произошло. Я уверен в том, что частично в цели России входит захват Грузии. Они нуждаются в Грузии. Они нуждаются в контроле над энергетическими сетями Каспия и Центральной Азии. Им нужны морские порты. Им нужна наша транспортная инфраструктура. Они хотят изменить режим. И они хотят избавиться от любых демократических движений в регионах, с которыми у них есть граница.

         – Есть ли какой-нибудь шанс для мирного урегулирования?
         – Мы обращаемся к Европе и США. Россия нарушила все правила поведения. Но Россия зависит от Европы во многих отношениях. И от США тоже. Россия ведет себя как бесконтрольное государство. И это не общепринятое поведение.

    Анна Немцова, («Newsweek», США).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Россия всегда влияла на события в Кавказском регионе

    Саакашвили просчитался, если думал, что некому будет дать надлежащий отпор его действиям

         Президент Грузии Михаил Саакашвили, совершая крупномасштабное военное нападение на Юго-Осетинскую автономную область, допустил большую политическую ошибку. В условиях, когда Россия заренее предвидела воздожность такого военного нападения со стороны Грузии и хорошо к нему подготовилась, не замечать этого было просто нельзя.
         Грузинский президент Саакашвили также просчитался, если думал, что в условиях отсутствия в стране премьер– министра В. Путина, который принимал участие в открытии Олимпийских игр в Пекине, празднике мира, некому будет дать таким действиям надлежащий отпор.
         Грузинский народ, в котором в результате этих действий возросло чуство ненависти к России, вероятно станет больше поддерживать ныне существующий режим. Но вне всякого сомнения, используя этот вооруженный конфликт, Россия только усилит свое влияние на Кавказе. Ее позиция ужесточится и в отношении Украины, стремящейся вступить в НАТО.
         Еко Хиросэ – профессор университета префектуры Сидзуока, исследователь проблем международных отношений на Кавказе

    Ёко Хиросэ, («Nihon Keizai», Япония).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Кавказ: Пророссийский взгляд

         Много сообщалось о грузинских беженцах войны на Кавказе. Мало о жертвах в Южной Осетии. Поэтому мы попросили Маргариту Симоньян, главного редактора англоязычного российского телеканала Russia Today, в гостевом комментарии рассказать о том, что сообщает ее телеканал о жертвах войны.
         'Мы можем положиться только на Бога и на Россию', – не раз, не два и не три говорят нашим корреспондентам люди, выжившие в южноосетинском аду. Корреспонденты не спрашивают их про Россию. А они все равно о ней говорят. Они считают, что Россия спасла их жизни.
         – У меня на руках труп моего сына, я сижу в подвале, нас тут много, нас бомбят, крыша нашего здания горит, помогите нам, – кричала в трубку Таисия Сытник. Эта женщина дозвонилась по мобильному телефону своим родственникам в Москву, а они передали номер ее телефона к нам в редакцию. И мы говорили с ней в прямом эфире, в том момент, когда грузинские войска, продолжали бомбить ее в подвале.
         – На моих глазах они добивали миротворцев. Когда ранили меня, я упал на живот, и думал только о том, чтобы грузинский военный добил меня быстрее. А он все медлил. Тогда я поднял голову и увидел, что майор, который был с нами, успел застрелить его, – рассказывает российский журналист Александр Коц.
         – Моя семья выжила чудом, теперь моя дочь боится самолетов, потому что она видела, как самолеты бомбили их село, – говорит Джо Мэстас, американский гражданин, приехавший в Осетию отдыхать со своей женой-осетинкой. Еще неделю назад, несмотря на то, что уже тогда Грузия подтягивала войска к границе с Южной Осетией и возобновились обстрелы приграничных сел, он думал, что войны не будет. – Я думал, что раз США поддерживают Грузию, то они не допустят ничего подобного. Это даже не война, это военные преступления. Саакашвили хуже, чем Саддам!
         'Они сожгли церковь, где люди прятались от бомб'. 'Я видела, как они переехали танком старуху'. 'Мои дети погибли'. 'Мой дом разрушен'. 'Я старик, я воевал с нацистами, но это – страшнее'.
         Такими интервью переполнены файлы компьютеров в нашем ньюсруме. У нас есть видеозапись каждого из перечисленных, и еще много других, таких, как подвал цхинвальской больницы, куда перенесли выживших пациентов – они лежали там трое суток, без воды и медикаментов, пока больницу продолжали бомбить. Некоторых из выживших во время бойни в Цхинвали в понедельник увидел министр иностранных дел Франции. Он сказал нам в камеру:
         – Эти люди не понимают, за что их начали бомбить посреди ночи. А я думаю, именно так оно и было.
         Но мало кто, кроме министра, слышал рассказы этих осетин. Мир не видел этих свидетельств. Именно поэтому в этой заметке речь идет о жертвах и ужасах в Южной Осетии. О бомбардировках военных объектов внутри Грузии, о десятках жертв, заявленных грузинской стороной, миру рассказывают несколько дней подряд. О тысячах осетинских жертв почти не говорят.
    Если бы Россия не вмешалась, их сейчас не было бы в живых
         Грузинский президент не покидает прямых эфиров главных каналов мира. Он убеждает мир в том, что это Россия напала на Грузию, а не Грузия на Южную Осетию. Он говорит, что Россия намеренно бомбит цели с гражданским населением. Россия отвечает, что атакует исключительно военные объекты, с которых ведут огонь по Южной Осетии. 'Мы защищаем своих граждан', – объясняют российские политики. Приводят в пример бомбардировки объектов в Белграде войсками НАТО в 99-м году. НАТО тогда объясняла, что защищает косовских албанцев. С той только поправкой, что албанцы не были гражданами стран НАТО. А осетины – почти поголовно – граждане России.
         Ни в Цхинвали, ни во Владикавказе, куда хлынули беженцы, не было репортеров главных международных СМИ. Все они были в Тбилиси. Никто не снимал, как бомбили женщин и детей. Голос десятков тысяч беженцев, потерявших родных и близких, голос раненых – очевидцев бойни в Южной Осетии – просто некому донести до мира. А ведь именно они могут рассказать, зачем Россия вмешалась в конфликт между Грузией и непризнанной республикой. Они далеки от рассуждений о том, что важнее – территориальная целостность Грузии или право осетинского меньшинства на самоопределение. Они просто говорят нам, что если бы Россия не вмешалась, их сейчас не было бы в живых. Так, как уже нет в живых их близких, не успевших убежать в Россию.

    («Stern», Германия).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Он дурак. Он как-то неправильно понял сигнал от начальников из Вашингтона. . .

         Передача: Особое мнение
         Ведущие: Ольга Журавлева
         Гости: Александр Привалов

         * * * * * * *

         О. ЖУРАВЛЕВА: Здравствуйте. Программа 'Особое мнение' в эфире. Меня зовут Ольга Журавлева. В гостях у нас сегодня Александр Привалов, научный редактор журнала «Эксперт» и эксперт, естественно, тоже.
         А. ПРИВАЛОВ: Спасибо.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Мы имеем в последнее время такой вал новостей, что приходится каждые 15 минут слушать и каждый раз слышишь что-то новое. Несколько дней речь шла о том, что были бомбардировки в Грузии в самых разных местах, в том числе упоминался нефтепровод. Были множественные заявления, в том числе г-н Саакашвили во вчерашнем заявлении. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Можно, я больше не буду слушать цитаты из Саакашвили?

         О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, неважно. Тем не менее, он говорил, что война ведется ради контроля над энергоресурсами.
         А. ПРИВАЛОВ: Очень интересно, какие энергоресурсы Мишико хотел завоевать в Южной Осетии? Мне совершенно искренне интересно. Там нет нефти.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Это Россия с ним вела войну за контроль над энергоресурсами.
         А. ПРИВАЛОВ: Ах, Россия! Мне не интересно, что говорил этот человек.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Хорошо. Тогда я скажу, что говорят наши слушатели. Можно?
         А. ПРИВАЛОВ: Пожалуйста.

         О. ЖУРАВЛЕВА: То, что Генштаб наш говорит, что ничего не бомбили, Вы знаете?
         А. ПРИВАЛОВ: Только что Би-Пи сообщило через своего спикера, что никто никого не бомбил.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Приостановили прокачку в связи с опасениями.
         А. ПРИВАЛОВ: Правильно сделали. Мало ли что там случится. Сейчас Мишико, или кто-то из верных ему людей, если такие есть, взорвет что-нибудь. . . Нехорошо. Не надо. Пусть лучше не качают пока.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Александр, который означает место своего проживания, как ближнее зарубежье: 'Уважаемый г-н Привалов, осветите пожалуйста углеводородный компонент конфликта: неудачная поездка Медведева в Баку по заполнения российского нефтепровода бакинской нефтью; взрыв на нефтепроводе, где взрыва не было; бомбежка российской авиацией указанного нефтепровода. . .'
         А. ПРИВАЛОВ: Ну сколько же можно врать! Просто осточертело! Углеводородный аспект, конечно, есть. Американцам Грузия нужна ровно за тем, чтобы контролировать трубопроводы из Каспийского к Черному. Грузия им нужна ровно за этим. Саакашвили переоценил возможную поддержку и сунулся с оружием завоевывать Южную Осетию. Получил по морде. За него никто не заступился. Он дурак. Он как-то неправильно понял сигнал от начальников из Вашингтона. Вряд ли ему сказали 'Фас', скорее всего, нет. Но он понял, что сказали. И подумал, что под Олимпиаду это все прокатит. Все будет тихо и спокойно, Россия проглотит.
         И 14 часов между началом бомбардировки Цхинвала и тем, как Россия что-то начала делать. Все полагали, что Россия проглотила. Как же они ликовали! Это было приятно смотреть.

         О. ЖУРАВЛЕВА: А что произошло дальше, по-Вашему?
         А. ПРИВАЛОВ: Дальше Россия сделала то, чего не сделать не могла. Потому, что если страна, неважно какая, большая, маленькая, капиталистическая, империалистическая. Феодальная, если страна терпит геноцид у своих границ, который может пресечь, если страна терпит безнаказанные убийства своих солдат, если страна терпит убийство своих граждан, эта страна не должна существовать. Ей не за чем существовать на свете, в ней нет смысла. А если в ней нет смысла – она исчезнет. Если бы Россия это проглотила, подписалась бы, что она никому не нужна, самой себе не нужна, но это был маловероятный факт.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Таким образом все действия вооруженных сил по принуждению к миру они привели. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Они были абсолютно логичны. И я очень доволен, что эти действия вовремя остановлены. Потому, что всегда находятся военные романтики, которым хочется на белом коне въехать в Тбилиси, в Тегеран. . . Никуда мы въезжать не стали. Мы объявили задачу, мы ее выполнили.

         О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, по-Вашему здесь не было такого. Чтобы политические идеи и силы. .
         А. ПРИВАЛОВ: Простите, а война любая, любая война есть событие сугубо политическое.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Бывает, что некие силы выходят из-под контроля.
         А. ПРИВАЛОВ: Мишико вышел из-под контроля. Он поставлен под контроль очень жестко.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Дальнейшая какая будет ситуация? Потому, что напряжение возникло очень большое.
         А. ПРИВАЛОВ: Напряжение возникло огромное, потому, что случилось огромное несчастье. Это великая радость, что это сравнительно быстро остановлено. Но вы только представьте себе, год бы назад кто-то рассказал – я бы плюнул в лицо, русские самолеты бомбили грузинскую землю. Это немыслимо!

         О. ЖУРАВЛЕВА: Но, тем не менее, это нужно было сделать.
         А. ПРИВАЛОВ: У нас не было выбора. Мы должны были это сделать. Мы сделали. То, что остановлено вовремя – это великое счастье.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Вот еще. . . Вопросы, связанные с экономикой так или иначе. Вчера, например, в нашем эфире был Сергей Алексашенко, и среди прочих экономических вещей он говорил о том, что американскому военно-промышленному комплексу необходимы кампании, раз в сколько-то лет, для того, чтобы обкатывать вооружение, для того, чтобы технологии демонстрировать.
         А. ПРИВАЛОВ: Он совершенно прав. И везде, где военные имеют достаточно большой вес, это примерно со времен Алкивиада, везде, где военные имеют большой вес, они устраивают такие разминки.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Маленькие победоносные. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Когда получаются маленькие, когда получаются большие – еще лучше, получается победоносные – замечательно, не получается – ну что делать! Но уже испытываются.

         О. ЖУРАВЛЕВА: А у России есть такая же необходимость?
         А. ПРИВАЛОВ: Нет, у России есть более серьезная необходимость. Я так полагаю, что всякий россиянин в здравом уме и твердой памяти, чтобы эта необходимость так и оставалась необходимостью, но надо посмотреть, что с нашими вооруженными силами.

         О. ЖУРАВЛЕВА: У Вас есть какие-то ощущения?
         А. ПРИВАЛОВ: Я буду с колоссальным интересом ждать анализа военными экспертами, потому, что я сам никакой не военный эксперт, но совершенно очевидно, что дееспособность русской армии по сравнению с первой и даже со второй чеченской кампании неимоверно выросла. Потому, что операция по разворачиванию 58 армии была сложнейшей операцией. Она выполнена в немногие часы. Я считаю, что какое-то продвижение по части восстановления или наращивания боеспособности армии, конечно, произошло. Другое дело, что с военной точки зрения, наверное, все далеко не идеально. Я полагаю, что военные эксперты все это нам расскажут. Мне представляются необъяснимыми ГЭПы в разведке, мне представляются необъяснимыми чрезмерные потери в авиации.
         Конечно, нехорошо, что господа украинцы продали С-200, но мы об этом знали уже три года. И зная об этом, мы умудрились потерять ТУ-22. Это чрезмерные потери. Это, наверное, нам придется объяснять. Придется объяснять, почему в 21 веке, когда в сущности, танк – такая же устаревшая игрушка, как тачанка, почему до сих пор тяжелая техника грузинских соединений представила для нас такую проблему. Наверное, придется это объяснять, военные аналитики расскажут. И нам, что более существенно, руководство страны чтобы приняло какие-то разумные меры.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Эта демонстрация. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Это не демонстрация. Это великое несчастье. У нас не было выбора.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Но в связи с этим несчастьем, какие-то вещи вышли наружу.
         А. ПРИВАЛОВ: По-крайней мере, глаза нужно держать открытыми – это совершенно верно.

         О. ЖУРАВЛЕВА: А столько времени говорилось о том, что американская военщина тренирует грузинскую военщину, снабжает и у них должна быть более современная армия. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Ну, все-таки, извините. . . Значит, г-н Саакашвили за свои 4 года увеличил военный бюджет в 30 раз, но, все-таки, чтобы покупать современное оружие, даже допустить, что кто-то согласился бы ему продать, но для массовых покупок современного оружия 1 млрд в год категорически мало. Что он мог иметь за эти деньги, то он и имел. Да, он имел помощь американцев, очень упорно говорят люди, которые понимают в этом, в отличие от меня, что американцы наводили со спутника его ребят во время этих боевых действий. Это, естественно, не доказано и доказано не будет. Найдены трупы не того цвета кожи, говорят, есть пленные не того цвета кожи и не с теми документами, которыми хотелось бы.
         Американцы в этом деле потеряли лицо страшно. Они в это дело влипли очень сильно. И когда Саломе Зурабишвили, которая была Министром иностранных дел и, рассмотрев Саакашвили, уехала, когда она сказала в камеру CNN ил ВВС, что Америке придется отвечать наравне с Грузией, она сказала правду. Другое дело, поскольку Америка держава N1 физически отвечать она, конечно, не будет. А моральная и политическая ответственность на ней есть.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Тогда получается та же история и с Россией, что бы она в принципе не совершала, против нее не так просто ввести санкции какие-нибудь.
         А. ПРИВАЛОВ: Уверяю Вас. . . Что значит уверяю! Я будущего не провижу, но мне кажется очевидным, что никаких санкций не будет потому, что не за что.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Нет, если бы было за что все равно не будет.
         А. ПРИВАЛОВ: Почему?

         О. ЖУРАВЛЕВА: Потому, что углеводороды, энергетика.
         А. ПРИВАЛОВ: Ну, перестаньте! Можно придумать какую-нибудь гнусность. Вы полагаете, сейчас нет никаких санкций? Вы полагаете, что список товаров, которые не разрешается продавать русским фирмам, он короче. Чем марафонская дистанция? Санкции есть, они постоянно действуют. Боюсь, что они постоянно ужесточаются. Но гласных санкций, конечно, не будет.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Мы вчера в этой же студии с тем же Сергеем Алексашенко обсуждали динамику российского рынка, насколько это можно обсудить в небольшой беседе. Дело в том, что не только война, но и все предыдущие эксцессы, которые происходят у нас в новостях, они наш рынок все время трясли. То Мэрдок заявил, что не хочет сюда инвестировать, он боится, то еще что-то. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Эта старая крыса. . . Пардон! Этот старый спекулянт. Смотрите, что произошло с Мэрдоком. Это цирк! Такие вещи надо разбирать подробно. Мэрдок купил в Москве компанию. Основным активом которой был административный ресурс.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Плохая покупка.
         А. ПРИВАЛОВ: Почему? Потом решили, что административный ресурс давать иностранцу не очень правильно. И его оттуда стали уводить. Он кричит, что его обманули. Парень! Ты что?! Ты что покупал? Ты на что сейчас жалуешься? Что тебе продали ворованную подушку, а на ней спать трудно? Так ты не покупай ворованную подушку!

         О. ЖУРАВЛЕВА: Сам виноват.
         А. ПРИВАЛОВ: Абсолютно.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Возвращаясь к теме оружия. Вы сказали, что Грузии трудно покупать оружие, потому, что просто не хватает сил. Иван, инженер из Москвы, располагает другими сведениями. 'Будут ли экономические или другие санкции России к странам поставщикам оружия грузинскому террористическому режиму – к Израилю, Украине, Турции, США?'
         А. ПРИВАЛОВ: Все правильно. И Украина поставляла, и Израиль, и Турция поставляла. Все абсолютная правда. Наш слушатель абсолютно верно пишет. Другое дело, что с Израилем мы договорились, мы снимаем какие-то планы по поставкам в Сирию и Иран, они снимают. . . Это уже сделано, вчера объявлено, этого больше не будет. Турки, по-видимому, сейчас сами чешут репу, они свою стандартную линию, которую ведут несколько веков на завоевание Грузии, и в этом преуспели не так уж мало. Но сейчас они видят, что то, что сейчас там находится, лучше в руках не держать. И сейчас немножко отойдут в сторонку.

         О. ЖУРАВЛЕВА: А Украина в этом ряду?
         А. ПРИВАЛОВ: Этим лишь бы нас укусить. Г-н Ющенко другой мечты просто не знает. Поэтому поставки С-200 были, конечно, ласковым поступком. Какие там санкции! Ну, какие санкции! О чем Вы?

         О. ЖУРАВЛЕВА: В общем, опять все обо всем договорятся.
         А. ПРИВАЛОВ: Нет, с Ющенко не договорятся, он не договороспособен.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Чего-то все такие недоговороспособные?
         А. ПРИВАЛОВ: Почему все? Их всего два таких.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Саакашвили заявил, что он выходит из СНГ.
         А. ПРИВАЛОВ: А он состоял в СНГ? В СНГ состоит Грузия. Но Грузии сейчас бы тихо помолчать какое-то время, потому, что она находится в состоянии национальной катастрофы, национального позора, может быть, крупнейшего за века. Саакашвили, вообще, молчать надо. И то, что он сейчас говорит, не имеет никакого значения. Потому, что такие шаги должен принять парламент. В какой степени сегодняшний грузинский парламент должен выполнять каждое слово Михаила Николаевича? Я надеюсь, что в небольшой, что хватило ума понять, что это за вождь. А вообще, сейчас Грузии тяжело.
         Вы вспомните, какие мы новости слышали! Это же фантастика. Меня вчера у радио трясло, даже не знаю, от чего, от остроты ощущений. Идет новость с грузинских источников. Русские захватили Поти. Проходит 5 минут. Идет новость из нашего Министерства обороны. Да не брали мы вашего Поти. Несколько часов назад наша разведка там побывала и ушла. Ребята, стойте! Современная разведка – это легкие танки. Поти – это порт и аэродром. Армия, находящаяся с тобой в боевом противостоянии, легкие танки враждебной армии проходят много десятков километров по твоей территории, заходят в город, где порт, где аэропорт, смотрят туда-сюда, видят, что ничего интересного нет, и уходят.
         Это что? Это как? Это как вообще можно объяснить, что это такое?

         О. ЖУРАВЛЕВА: Вы, вообще, по ощущениям последних дней, Вам удавалось фильтровать информацию?
         А. ПРИВАЛОВ: Врали все, как дышали! Все врали, абсолютная правда! Но, поскольку наши, в отличие от грузинских, имели основание надеяться, что им сидеть на этих же стульях и завтра, то они врали гораздо умеренней.

         О. ЖУРАВЛЕВА: А может они просто меньше говорили?
         А. ПРИВАЛОВ: Они говорили меньше и ни разу никого не опровергли.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Там как-то по мелочам были какие-то вещи. Агентства присылали, что имели в виду не 12 тысяч, а 12 человек. Были такие.
         А. ПРИВАЛОВ: Не было такого. Был знаменитый крик от господ недоброжелателей России. Что мы кричали о тысячах, а Путин сказал о десятках. Стоп! Путин сказал о потерях миротворцев, а тысячи – это уже мирное население. Не опровергли ни одной фразы. А когда уважаемый Саакашвили, в присутствии министров иностранных дел Франции и Финляндии подписывает распоряжение о прекращении огня. . . Международные корреспонденты уже в Цхинвале, их много, они все передают, что продолжаются бомбежки. Все до одного! Это что?

         О. ЖУРАВЛЕВА: Это факт. Я напоминаю нашим слушателям и зрителям, что по номеру +7-985-970-45-45 можно присоединяться к нашему разговору. Мы все время говорим о последних военных новостях и вы, перед тем, как мы приступили к нашей беседе, что от Олимпиады отвлеклись даже.
         А. ПРИВАЛОВ: Мне как-то сейчас даже неловко вспоминать про Олимпиаду. И те люди, которые написали, сразу нашлись люди, которые про это вспомнили, что китайцы никогда не простят Грузии эту историю. . . Никогда! Сколько будет стоять Поднебесная, столько времени там к грузинам будут относиться с плохо скрываемой ненавистью. Сколько лет готовили праздник!

         О. ЖУРАВЛЕВА: Как красиво сделали!
         А. ПРИВАЛОВ: Не смотрел. Мне было не до того. Делали, старались. Нет, пришел такой-сякой. . . Не простят. Я думаю, что это правда.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Здесь есть один момент, который касается того, что как только совпали все эти ужасные обстоятельства, начался конфликт, начался одновременно с Олимпиадой, все тут же вспомнили, что это время перемирия.
         А. ПРИВАЛОВ: Ну, насчет времени перемирия. . .

         О. ЖУРАВЛЕВА: Хотелось бы верить. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Врать тоже нехорошо. Почти ни одна современная Олимпиада не проходила при полном мире на планете, всегда где-то стреляли. Но чтобы прямо в день открытия начать. . . Такого, действительно, не было.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Но есть еще один момент. Тут же появились разговоры о том, что теперь над Сочи повис большой знак вопроса. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Повис. Я сейчас скажу очень непопулярную фразу, Вы, пожалуйста, на меня не сердитесь.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Да я не буду. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Если в результате этих и многих других, связанных событий, мы раздумаем делать Олимпиаду в Сочи, я не расстроюсь.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Это мы раздумаем, или нам предложат ее не проводить?
         А. ПРИВАЛОВ: Я думаю, что можем мы раздумать. Я не говорю, что мы это сделаем, но можем. Есть такая вероятность.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Вы считаете, что это так серьезно?
         А. ПРИВАЛОВ: Я не говорю сейчас о пиф-паф. Я говорю о гораздо более серьезных вещах. Пиф-паф можно устроить, можно не устраивать. А то, что объем работ, необходимых для проведения Олимпиады в Сочи в 2014 году для строительного комплекса Юга России и так, практически, непосилен, плюс на этот же комплекс сваливаются работы по восстановлению до тла разрушенной Южной Осетии, это. . . чего я буду говорить! Это очень тяжело!

         О. ЖУРАВЛЕВА: Сейчас часто говорят о том, что у России, все равно, очень много денег. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Да при чем тут деньги! Я же не сказал, что много денег на Сочи. Я сказал 'мощности строительного комплекса'. Вы из денег ни одного дома не сложите. Дом надо построить, добыть песочек и гравий, сделать цемент, привезти, сложить в кучку рабочими руками. Ресурсов строительных никакие деньги сами по себе не заменяют. Они облегчают добычу ресурсов.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Денег не столько, чтобы облегчить задачу?
         А. ПРИВАЛОВ: Сколько бы их не было, но если больше нет мощности по добыче песка, нету.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Просто песка столько нет.
         А. ПРИВАЛОВ: Например.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Понятно. Петр, предприниматель из Москвы, задает такой вопрос: 'Какие новые альянсы (экономические и политические) могут образоваться, укрепиться или распасться в результате нынешнего конфликта? Как отреагируют Китай и Индия?' Про Китай Вы сказали.
         А. ПРИВАЛОВ: Может быть, вы обратили внимание, что никто из этих новых, кроме нас, естественно, нам деваться некуда, никто из БРИКа ни слова не сказал. Они были абсолютно правы все трое, потому. Что на совершенно ровном месте лишний раз портить отношение с Америкой никто не хочет, подпевать им никто не будет. Никакие альянсы не распадутся. Но я предвижу, если мы продолжим поступать так же правильно, как мы поступали до сих пор, если мы сами не наделаем ошибок, то я предвижу существенные перемены, я предвижу существенное снижение лая из Восточной Европы и Прибалтики. Потому, что им пришло в голову, это уже видно по публикациям, что лаять на Россию, может быть, надо не так громко. Им это уже пришло в голову. Браво!
         Может быть, им придет в голову, что жесты, которые не имеют никакого другого содержания, кроме выразить враждебность к России, может быть, стоит оставить при себе.

         О. ЖУРАВЛЕВА: В общем, задача была выполнена.
         А. ПРИВАЛОВ: Да не было это задачей! Еще раз. Это побочные следствия, которые ни коим образом не уравновешивают трагедии. Случилась трагедия. Не нужно забывать об этом ни на секунду. Но перемены будут. Будут существенные разборки внутри НАТО, потому, что по реакции стран было видно, что они по-разному смотрят на происходящее. Будет очень много интересного. И все это для нас с вами, как я понимаю нашу с вами задачу, как российских граждан и журналистов, имеет интерес в пятую очередь. Нам интересно, что будем делать мы.

         О. ЖУРАВЛЕВА: А что будем делать мы?
         А. ПРИВАЛОВ: Очень интересно, чтобы мы не наделали ошибок.

         О. ЖУРАВЛЕВА: А может быть какое-то головокружение от успеха возникнет?
         А. ПРИВАЛОВ: Я уже сегодня сказал, что я очень рад, что мы не въехали на белом коне в Тбилиси, это было никому не нужно. Это было бы точно так же бескровно, как разведка в Поти, но это было абсолютно ненужно. И очень хорошо, что мы это не сделали.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Это Александр Привалов в программе 'Особое мнение'. Меня зовут Ольга Журавлева. Мы на этом пока не заканчиваем. Никуда не уходите, мы скоро вернемся.
         О. ЖУРАВЛЕВА: Мы снова с вами. Программа 'Особое мнение'. В гостях сегодня Александр Привалов. Наши слушатели к нам присоединяются с массой всяких реплик, довольно эмоциональных. Есть еще одна сторона в этой истории, она не так далеко. Это Абхазия. То, что мы видим по российским каналам, что там ополчение, все мужчины вооружились, все готовы биться, очень тревожно, на самом деле.
         А. ПРИВАЛОВ: Мне это очень не нравится. Я не оказываю влияния на принятие государственных решений, я считаю, что мы не должны были разрешать абхазам начинать свои военные действия в Кодорском ущелье. Во-первых, потому, что в отличие от истории с Южной Осетией получается, что они первые начали. Во-вторых, я сейчас скажу вещь совсем недопустимую, в Абхазии мне потом вообще не появляться. Там они выступают аналогом грузин, потому, что верхняя часть Кодорского ущелья в том же смысле Абхазия, как и Осетия, и Грузия. Добрый дядя Сталин так нарисовал по карте. Там Сванетия, там живут сваны, которым равно наплевать на Тбилиси и на Сухуми.

         О. ЖУРАВЛЕВА: И что?
         А. ПРИВАЛОВ: И попытка там военной силой взять это под свой контроль бесперспективна и неумна. Этого делать было, на мой взгляд, не надо.

         О. ЖУРАВЛЕВА: А может есть области, которые вообще не трогать?
         А. ПРИВАЛОВ: Все до единой области лучше не трогать, потому, что любая пальба хуже любых переговоров. Это очевидно.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Кроме доброй воли другого способа нет.
         А. ПРИВАЛОВ: Нет, когда к тебе лезут с оружием – надо дать по морде. А потом добрая воля.

         О. ЖУРАВЛЕВА: С помощью доброго слова и револьвера можно добиться гораздо большего, чем одним добрым словом.
         А. ПРИВАЛОВ: Одним добрым словом невозможно, когда в тебя палят из 'Града'. Так что тут я не согласен. Да. Они подписали между собой пакт, южноосетинская республика и абхазская, что при нападении на одну, вступает вторая. Но это их пакт, мы, я надеюсь, ничего подобного не подписывали и должны были воспрепятствовать этому. Мне так кажется.
         
         О. ЖУРАВЛЕВА: Именно как миротворческие силы?
         А. ПРИВАЛОВ: Совершенно верно. Ну, не сделали. Может руки не дошли. Не знаю. На мой взгляд это ошибка.
         
         О. ЖУРАВЛЕВА: Вы сейчас не знаете, не можете предположить, чем может, как долго может продолжаться конфликт?
         А. ПРИВАЛОВ: Совсем недолго. Если и будут очаги сопротивления, во что я плохо верю, то они будут подавлены. Военный конфликт кончен. Тьфу-тьфу-тьфу.
         
         О. ЖУРАВЛЕВА: Ну, пока еще продолжается стрельба. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Каким-то ребятам, в каких-то танках еще не объяснили, что уже все. Им объяснят. Если повезет – то свои по радио, если не повезет – то наши ракетами. Но это кончится.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Наш слушатель предлагает такую ситуацию: 'А если США выдадут свои паспорта грузинам и для защиты своих граждан введут войска? Что тогда? Война между США и Россией?'
         А. ПРИВАЛОВ: Секундочку! Ключевым событием, уважаемый Сергей из Тюмени, для того, чтобы Россия начала военные действия, были не русские паспорта. Была пальба из системы 'Град' и прочих неприятных игрушек по живому городу. Чьи бы паспорта ни были у людей, по которым стреляют, Россия обязана была вмешаться ровно потому, что могла.

         О. ЖУРАВЛЕВА: И имела миротворческий мандат.
         А. ПРИВАЛОВ: Это юридическая сторона, но она, конечно, усиливает позицию. Кроме того, заметьте себе, что предательски убивали наших солдат. Страна должна вступаться за своих солдат, которые были предательски убиты в ходе исполнения своего служебного долга.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Странность такая, которую многие отмечали, ведь неделями до этого уже вывозились оттуда автобусами женщины и дети, нагнеталась ситуация, почему же это случилось неожиданно?
         А. ПРИВАЛОВ: Есть большие вопросы к разведке, которые я очень жду, что мне военные эксперты растолкуют.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Наши слушатели по-разному реагируют на Ваше выступление – от полного приятия до полного неприятия.
         А. ПРИВАЛОВ: Хорошо!

         О. ЖУРАВЛЕВА: Инна из Тюмени: 'Из Кодора надо было убрать грузин'. 'Путину плевать, – пишет Лена, – на погибших в Осетии так же, как на погибших в Беслане. . .'
         А. ПРИВАЛОВ: Почему Лена знает, что творится в голове у Путина? Я не был в голове у Путина, я не утверждаю, что там делается. Она была, знает. Откуда?

         О. ЖУРАВЛЕВА: Вообще, политика бывает ясная, чистая, справедливая?
         А. ПРИВАЛОВ: Нет, не бывает. Не бывает никогда! Политика – вещь грязная. Но в данном случае у нас позиция почти безупречна. Наша моральная позиция почти безупречная. Да, есть вопросы. Есть масса вопросов до. Как мы себя вели до этого обострения, у меня есть масса вопросов. По поводу отношений с министром Кокойты, по поводу качеств членов правительства Кокойты, по поводу российского бюджета, которые поступали туда или не совсем туда. У меня была масса вопросов до начала событий. Как только события начались, я эти вопросы аккуратно сложил в кучку, я буду их задавать. Но они возникнут потом. Только начались эти события, эти вопросы кончились. В этих событиях Россия вела себя абсолютно правильно.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Есть то, что заметно по реакции наших граждан, которые за границей, они видели немножко другие новости, не читали, не смотрели. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Почему? У меня стоит НТВ+, я видел CNN, я видел ВВС, мне ничего не надо рассказывать, я видел ту грязную ложь.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Люди по-разному воспринимали, вплоть до того, что нам слушательница рассказала историю, как дочь из Англии позвонила в Россию родителям и у нее была диаметрально противоположная картина мира.
         А. ПРИВАЛОВ: Дочь не обязательно умная.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Этот вариант тоже рассматривается. Но, тем не менее, очень часто, в том числе и карикатуры, которые были выложены Александром Смотровым, корреспондентом в Англии для наших зрителей и слушателей, говорят о том, что огромный медведь и крошечная Грузия. Даже при том, что эта крошечная Грузия палочкой этого медведя дразнила, все равно. Это соотношение 5-миллионного. . .
         А. ПРИВАЛОВ: Подождите. Я про что Вам и говорю? Почему я страшно рад, что мы не пошли на белом коне в Тбилиси. Мы у этого крошечного Мишико безмозглого отобрали то, чем он делал больно.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Палочку.
         А. ПРИВАЛОВ: Ни хрена себе палочка!

         О. ЖУРАВЛЕВА: На картинке была палочка.
         А. ПРИВАЛОВ: А так это система 'Град'. Мы отобрали эти игрушки. И все. Позиция правоты, на мой взгляд, абсолютна.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Давайте подведем итог и хотя бы приблизительно представим себе, каковы будут наши дальнейшие бытовые и экономические действия.
         А. ПРИВАЛОВ: Если бы я понимал нашу политику по отношению к самопровозглашенным республикам на территории Грузии до событий, я бы вам сейчас не глядя отбарабанил, что мы будем делать дальше. Но, поскольку я их и тогда не понимал, я и сегодня не берусь делать прогнозы.

         О. ЖУРАВЛЕВА: То есть, нам нужны эти территории? Нам, конкретно?
         А. ПРИВАЛОВ: Упаси нас Господи! Потому, что если мы сейчас, на волне этих событий, присоединим их к России, мы немедленно меняем абсолютно выигрышную нравственную позицию на абсолютно проигрышную. Моментально! Я уверен, этого не будет. Что может быть, на мой взгляд, и на мой взгляд в этом был бы резон. Можно было бы перестать валять дурака и признать их независимость. Потому, что нам все пели, что никакая это не аналогия с Косовым. Пацаны! В Косово был геноцид, поэтому косовары мс сербами не могли больше жить. Ребята, а тут что было? Эти могут жить вместе?
         Вы понимаете, что в ближайшие несколько тысяч лет осетинов с грузинами на одном гектаре не удержишь цепями? Какие-то сомнения есть? А зачем мы тогда будем валять дурака? Может признавать независимость?

         О. ЖУРАВЛЕВА: Грустно только то, что и русским с грузинами в ближайшее время будет очень трудно.
         А. ПРИВАЛОВ: Да. Совершенно верно. По меньше мере, на несколько десятилетий они будут считать нас врагами. Я их считать врагами отказываюсь, потому, что да, они виноваты, что пошли за этим человеком. Заметьте, из 'Града' стрелял не лично Саакашвили.

         О. ЖУРАВЛЕВА: Да. Наши слушатели, кстати, тоже об этом говорили.
         А. ПРИВАЛОВ: Я понял, что мне про этот народ не интересно, и наверное, до конца жизни не станет интересно, после истории с приемом Буша. Саакашвили принимал Буша, десятки тысяч людей на площади, Саакашвили речь толкает, что Россия 200 лет оккупировала Грузию. На всей площади не нашлось ни одного честного человека, который бы сказал: 'Негодяй, замолчи!'

         О. ЖУРАВЛЕВА: Быть честным человеком на площади очень сложно.
         А. ПРИВАЛОВ: А тогда, ребята, не прогневайтесь!

         О. ЖУРАВЛЕВА: Александр Привалов – научный редактор журнала 'Эксперт' был в программе 'Особое мнение'. Меня зовут Ольга Журавлева. Всем спасибо. Всего доброго.
         А. ПРИВАЛОВ: До свидания.

    («Эхо Москвы», Россия).
    © «
    ИноСМИ», 13.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Шестая статья

    Будущее Южной Осетии и Абхазии подлежит обсуждению

    Загружается с сайта ВН      Министр иностранных дел России Сергей Лавров сделал вчера некоторые пояснения относительно шести принципов мирного урегулирования ситуации в Грузии, которые накануне озвучили президент Дмитрий Медведев и его французский коллега Николя Саркози. Речь идет, во-первых, об отказе от применения силы, во-вторых, о прекращении огня, в-третьих, о беспрепятственном доступе гуманитарной помощи, в-четвертых, о возвращении грузинских войск в казармы, в-пятых, о выводе российских вооруженных сил на линию, на которой они находились до начала боевых действий. За этими пятью пунктами, вполне конкретными по содержанию, следует шестой, который, наоборот, требует дополнительного толкования. Будущий статус Южной Осетии и Абхазии, а также пути обеспечения их прочной безопасности объявлены предметом международного обсуждения.
         Министр иностранных дел России заявил вчера, что ключевыми считает параграфы, относящиеся к восстановлению мира и гуманитарной ситуации. Однако очевидно, что именно шестой пункт вызовет наиболее острые дискуссии – он сам в некотором роде сводится к обещанию такую дискуссию открыть. И уже сейчас обозначились две диаметрально противоположные точки зрения на ключевой вопрос: означает ли для России расширение формата обсуждения будущего двух непризнанных республик сравнительную потерю влияния в регионе или, наоборот, дает ей шанс решить проблему так, как она этого хочет.
         До сих пор урегулирование ситуации в Южной Осетии формально было делом Грузии и России, а в Абхазии – Грузии, России и Совета глав государств СНГ. При этом Россия хоть и имела непосредственную границу с зонами обоих конфликтов, но никогда не признавала себя в них стороной. Не признает и сейчас – министр Лавров подчеркнул вчера, когда говорил о том, что шесть принципов, предложенных президентами России и Франции, должны еще принять стороны конфликтов (таковыми являются лишь Грузия, Южная Осетия и Абхазия). А международное сообщество, ключевой персонаж шестого пункта, после вооруженного вмешательства России окончательно склонилось к тому, чтобы считать стороной и ее.
         Это тоже имеет непосредственное отношение к будущему обсуждению статуса непризнанных республик и способов обеспечения их безопасности: будучи стороной, Россия едва ли сможет рассчитывать на роль основного медиатора в абхазской и югоосетинской ситуации. Именно этого добивалась Грузия все последние годы.
         В Южной Осетии, где с 1992 года действовал четырехсторонний формат урегулирования с участием России, Грузии, Южной и Северной Осетии, Грузия оставалась с одним голосом против трех. Кроме того, соглашения 1992 года подразумевали, что формат миротворческой операции в Южной Осетии может быть изменен по требованию одной из сторон. Грузия оказалась бессильна это сделать и после многократных безуспешных попыток просто вышла в марте 2008 года из этого процесса. Но и выход Грузии был проигнорирован ее партнерами: буквально за день до начала нынешней войны в Южной Осетии Цхинвали отказывался от любых переговорных предложений Грузии и предлагал ей возобновить работу четырехстороннего формата. Надо отдать должное послу России Юрию Попову, который до конца пытался уговорить Южную Осетию провести прямые переговоры с Тбилиси вне четырехстороннего формата. Причина отказа Цхинвали – предмет отдельного анализа. Можно лишь предположить, что президент Южной Осетии Эдуард Кокойты прислушивался к каким-то другим рекомендациям из Москвы или, напротив, их игнорировал.
         В Абхазии миротворческая операция осуществляется по мандату СНГ, и она теперь также потребует коррекции, потому что Грузия из СНГ выходит. СНГ лишь в самом начале было активным участником абхазского урегулирования – например, когда по инициативе Грузии ввело экономическую блокаду непризнанной республики. Но постепенно абхазский вопрос отошел в полное ведение России, которая, кстати, сначала фактически, а потом и официально вышла из блокады. Грузия также оказалась в положении, когда она фактически не имела возможности влиять на ход миротворческой операции на собственной территории.
         Теоретически у Грузии есть возможность лучше обеспечить свои интересы за счет расширения международного участия в переговорах. То, что возвращение к положению вещей, существовавшему до 8 августа, уже невозможно, признает даже российский МИД. «Площадка как бы очищена от наслоений», – сказал вчера г-н Лавров. Но тут же уточнил, что «наслоения» связаны с многократными нарушениями своих обязательств со стороны Тбилиси. «Теперь можно будет вернуться к строгому соблюдению договоренностей», – добавил министр. Россия, таким образом, собирается не просто отвести свои танки на исходные позиции, но и по возможности возобновить действие прежних форматов урегулирования.
         Однако сохранить довоенный режим в Абхазии и Южной Осетии будет практически невозможно, если в обсуждение реально включатся третьи страны, то есть главным образом США и Евросоюз. Проблема именно в том, что теперь они считают Россию стороной конфликта. Ее участия в дальнейшем урегулировании едва ли можно избежать совсем, но прежней монополией она обладать уже не будет.
         Однако этот относительный выигрыш Грузии, который опять-таки станет реальностью, если план Медведева и Саркози будет поддержан в Тбилиси, в Цхинвали, в Сухуми и в Москве – что особенно важно в ситуации, когда российская власть все еще наглядно демонстрирует свой двуглавый характер, – будет, по всей видимости, лишь тактическим. Международное участие в урегулировании статуса непризнанных республик означает, что третьи страны или международные организации должны будут существенно яснее, чем раньше, представить себе реальную ситуацию.
         Западные переговорщики уже не раз к удовольствию Тбилиси подтверждали свою приверженность принципу территориальной целостности Грузии. Но после нынешнего обострения конфликта им объективно трудно будет найти кого-то в Абхазии и Южной Осетии, кто поддержал бы эту точку зрения. Сторонники воссоединения и до августовской войны были там в большом дефиците – в конце концов фактическая независимость была отвоевана в кровопролитных конфликтах начала 1990-х годов не для того, чтобы однажды обменять ее на сколь угодно щедрые предложения о расширенной автономии. Но если до нынешнего августа существовала хотя бы теоретическая вероятность «переформатирования» общественного мнения, то теперь она упала, кажется, даже ниже нуля. И здесь абсолютно не имеет значения, кому раньше и лучше удастся доказать факты геноцида. В этом смысле ситуация стала, разумеется, гораздо дальше от того идеала, который представляла себе Грузия и который теоретически был достижим, если бы она продолжала следовать путем последовательного мирного урегулирования.
         Появление грузинских танков в Цхинвали на многие годы, если не навсегда, разубедило жителей Южной Осетии и Абхазии в допустимости самой мысли о восстановлении суверенитета Грузии. Думается, что ситуацию трудно будет исправить даже в том случае, если будущий формат миротворческой операции в конечном итоге сделает более прозрачной границы Абхазии и Южной Осетии с Грузией, а в сами республики придут инвестиции третьих стран.
         Россия, видимо, осознает это обстоятельство и уже до начала анонсированного международного обсуждения позиционирует себя как главного гаранта безопасности обеих республик (российские миротворцы, по словам министра Лаврова, получили приказ президента действовать по всей строгости законов военного времени) и как генерального спонсора послевоенного восстановления. Однако ясных представлений о желанном для Москвы статусе этих территорий как не было до войны, так и нет.
         Еще несколько дней назад Россия давала понять, что готова признать их независимость, но теперь формулировки смягчились. Даже настойчивое и, как казалось, продиктованное моментом требование парламента Северной Осетии немедленно признать Осетию Южную, пока осталось в Москве без ответа. Это может означать либо отсутствие позиции, либо то, что непризнанные республики были, в сущности, лишь поводом для коррекции маршрута транспортировки прикаспийских энергоресурсов. Остается лишь сказать, что если к подобному выводу в результате будущего международного обсуждения придут народы, населяющие Северный Кавказ, России нелегко будет удержать свой престиж в их глазах. И тогда вероятные приобретения от нынешней маленькой победоносной войны обернутся своей противоположностью.

    Иван СУХОВ.
    © «
    Время новостей», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Поздравление японскому микадо

         В последние годы мне не дает покоя одна и та же навязчивая фантазия. Я пытаюсь вообразить, как бы прореагировала некоторая, весьма влиятельная часть современных российских mass-media на события 22 июня 1941 года, когда гитлеровские войска вторглись в пределы СССР и начали с немецкой педантичностью и тевтонским победительным задором стирать с лица земли советские города и села, не делая особых различий между Красной Армией и беззащитными обывателями.
         Вот уже почти неделю, как некоторые экзерсисы и комментарии либеральных коллег оживляют мое бедное воображение. Очень хорошо представляю себе их уверенные заявления о том, что война с цивилизованной Германией, вне всякого сомнения, больше всего нужна Кремлю и силовикам, делающим карьеру и получающим немереные бабки. (Лексика позаимствована мною из конкретных текстов.) Потом выяснилось бы, что неразумное мое отечество, оказывается, постоянно раздражало и нагло провоцировало своих благородных соседей, точило на них зубы, просто вынудив их однажды в очень удобный и хорошо выбранный момент спонтанно поддаться на провокацию. Используя для этого свои прекрасно обученные и превосходно экипированные части, полностью изжившие синдром поражения в предыдущей войне, рядом с которыми одетые в х/б красноармейцы и разный ополченский сброд не выдерживают никакого сравнения. Далее прозвучали бы мнения о том, что в такой войне главное – это соизмерять силу отпора и ни в коем случае не допускать бомбежки, скажем, крупповских заводов, поскольку они находятся на значительном удалении от театра военных действий. Нет у меня сомнения и в том, что раздалась бы дружная похвала геббельсовской пропаганде, которая на популярном в мире языке доходчиво и ярко объясняет мировому сообществу превосходство немецкой культуры и национал-социалистских ценностей. Вот что значит выиграть в информационной войне, восхищались бы объективные коллеги, не удержавшись, понятно, от шпилек по адресу руководства собственного отечества, не способного пленить просвещенное общественное мнение. О чем независимые наши наблюдатели предпочли бы упоминать вскользь и как бы сквозь зубы, так это о гибели и страданиях своих обреченных на заклание соотечественников. С беспристрастной философской точки зрения, жертва, как известно, в немалой степени сама во всем виновата.
         Я понимаю: всякое сравнение хромает и изложенная здесь фантазия несколько утрирована и эксцентрична. Как говорится, для большей выпуклости и убедительности факта, суть коего в том, что информационная война проигрывается стараниями не только зарубежных пропагандистов, но и тех, кого Пушкин называл «клеветниками России». Очень сильно сомневаюсь, что великий русский поэт был ненавистником Польши и сторонником ее угнетения. Логичнее предположить, что его просто бесило всегдашнее либеральное отрицание каких бы то ни было интересов России, неутолимое желание, чтобы в любом конфликте она потерпела поражение. «Как сладостно Отчизну ненавидеть!» – это ведь тоже русский поэт написал, не такой великий, как Пушкин, но тоже искренний и отцеубийственной этой фразой вошедший в историю.
         Сладострастных ненавистников собственного отечества, увы, всегда хватало. Вспоминаются прогрессивные студенты, после цусимской катастрофы российского флота направившие японскому императору поздравительную телеграмму по поводу победы над реакционным царским режимом. Русский простодушный народ сочинил песню о гибели крейсера «Варяг», утирал слезы при звуках вальса «На сопках Маньчжурии», а ревнители «вольности и прав» испытывали радостное удовлетворение от того, что деспоту и тирану нанесен непоправимый урон. Я не знаю, послала ли госпожа Боннер из американского далека приветствие образцовому демократу Саакашвили по поводу торжества грузинского оружия над несчастными цхинвальскими стариками и младенцами, но Россию в агрессии она обвинила за день до того, как российские танки пришли на помощь истребляемым осетинам. Россия с нынешней либеральной точки зрения виновата всегда. Как евреи в известном «гарике»: и за то, что Каплан стреляла в Ленина, и за то, что промахнулась. Не войди российские войска в Южную Осетию, нашу страну прокляли бы за бездеятельность и бездушие, а раз вошли и спасли жизнь тысячам невинных, обвиняют в великодержавности и превышении полномочий.
         Мне возразят: а вы бы хотели сталинского единодушия и единомыслия. Не хотел бы. Я только полагаю, что никакая оппозиционность и неприязнь к власти, никакая высокая принципиальность не должны перечеркивать историческую судьбу Родины. Возражай, дискутируй, обосновывай позицию, выдвигай альтернативные концепции, но не радуйся, когда ради нетленных демократических идеалов плюют в лицо твоей стране и в упор расстреливают ее солдат.
         Раз уж в этих заметках невольно речь заходит о поэтах и стихах. Вчера ехал в троллейбусе по Комсомольскому проспекту и на билборде с портретом молодой Ахматовой прочел хорошо мне известные строки: «Но мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово». Уж как Анна Андреевна не любила советскую власть, уж как неправедно была ею оскорблена и обижена, но в роковой момент истории, подавив личную боль, написала эти великие стихи, а не приветствие, скажем, цивилизованным германским освободителям.
         Я долго не верил в нигилизм многих моих коллег по отношению к интересам нашей страны. Полагал – имею дело просто с принятой в интеллигентской среде стилистической беспечностью. Чего не скажешь за рюмкой в ходе классического русского непочтительного трепа. Но вот недавно один коллега совершенно серьезно, с еле сдерживаемым разоблачительным пафосом задал мне вопрос: «А на хрена тебе этот Севастополь?» Прекрасно зная, что я не принадлежу к компании прохановских профессиональных патриотов и всуе никогда не завожу разговоров, даже чисто условно, в приватной компании способных поколебать сложившийся порядок вещей. Но он справедливо подозревал, что, сын своего времени, читавший Толстого, плакавший в детстве на фильме «Иван Никулин – русский матрос», гулявший по Графской пристани, с благоговением смотревший на памятник погибшим кораблям, я никогда внутренне не смирюсь с тем, что этот город отлучен от России. Подозревал и хотел продемонстрировать великолепное либеральное презрение к такому отстойному анахронизму, как причастность к своей стране и ее святыням.
         О том, на хрен мне этот Цхинвал, никто пока лично ко мне с вопросом не обращался. Но предчувствую, что через некоторое время, когда изображение истерзанных, смертельно напуганных людей исчезнет с телеэкранов, а не исчезнет, то приестся, перестанет потрясать и ужасать, в эфире, на газетных страницах и в застольных разговорах возобладает привычное интеллигентское пренебрежение к основам российского мироощущения и бытия. Уже сейчас, забыв о том, что русский солдат буквально вчера спас жизнь тысячам женщин и детей, высоколобые комментаторы предпочитают рассуждать о неизлечимых имперских амбициях. Видимо, чтобы избавиться от этих упреков, России надо было бы ужаться до размеров Южной Осетии.
         Русская интеллигенция всегда любила Грузию. И Грузия любила русскую интеллигенцию, хотя иногда мне кажется, что больше снисходительно позволяла себя любить, поскольку Россия предоставляла необозримое поле для реализации обаятельных грузинских талантов. Государства, как и люди, для завоевания соседских симпатий должны рассчитывать на свои лучшие качества. Грузины имели возможность пленять окружающих хлебосольством, широтой, остроумием. Новая их знать предпочла гонор, которого не занимать, и силу, которой не хватило. В этих откровенных словах нет призыва разлюбить Грузию и тем более ее унизить. Любите, если лежит душа, восхищайтесь ее талантами и дарами. Только не в ущерб собственной стране и своему народу.

    Анатолий Макаров, писатель.
    © «
    Известия», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Битва на Кавказе еще впереди

         Не надо питать иллюзий: битва за Кавказ не прекратится после завершении российской операции по принуждению Грузии к миру. Уж слишком этот регион важен для геополитических устремлений США. И не только потому, что через него лежит путь к каспийской и казахстанской нефти, туркменскому газу.
         Планы США и их союзников шире. Они хотят не только взять под контроль территорию от Черного до Каспийского моря, но и распространить свое влияние через Центральную Азию вплоть до самой Монголии. Этот «коридор» позволит контролировать и «страны-изгои» – Иран и Северную Корею, и – что гораздо важнее – Россию с Китаем.
         Напомню: современная битва за Кавказ началась не вчера, а в 1999 году – с похода Басаева в Дагестан. Тогда ценой больших потерь, героизма российских солдат и простых жителей агрессию удалось остановить. Американцам понадобилось немало времени и средств, чтобы вырастить и воспитать нового «полководца» Михаила Саакашвили, двинувшего армию против осетин.
         Надо понимать, что после атаки на Цхинвал миропорядок кардинально изменился. Оказалось, что никакие международные обязательства не в состоянии остановить агрессора. Оказалось, что тысячи убитых осетин и более 30 тысяч беженцев – этого мало, чтобы сразу обвинить грузинское руководство в геноциде и этнических чистках. Своеобразный момент истины наступил и для России: стало ясно, что у нашей страны действительно нет надежнее союзников, чем ее армия.
         Осознав это, нужно представить себе план дальнейших действий наших недругов.
         Можно говорить теперь вполне определенно, что ракетный удар по Ирану все же будет нанесен. Вопрос лишь в том, кто это сделает – Соединенные Штаты или подталкиваемый ими Израиль. Буквально в среду в СМИ появились сообщения о том, что американцы отказались поставлять израильской армии наступательные вооружения, необходимые для атаки на иранские ядерные объекты. Но можно ли верить этим сообщениям? Американцы ведь декларировали, что вооружают и обучают грузинскую армию тоже исключительно в оборонительных целях. И Саакашвили до последнего момента публично заявлял, что он не завоеватель, а «голубь мира».
         Несложно предположить, где на Кавказе может вспыхнуть следующий пожар. Против нас попытаются восстановить Азербайджан, ведь в регионе есть еще и карабахский конфликт. Урегулировать его невозможно без дестабилизации обстановки в Армении. Кстати, безуспешная попытка осуществить здесь очередную «цветную» революцию предпринималась совсем недавно – в ходе последних президентских выборов в этой стране.
         Дальше проникновение, скорее всего, будет развиваться в следующей очередности: сначала Туркмения, затем – Узбекистан. И далее – вплоть до монгольских степей.
         Не так давно и в Монголии «цветная» революция не прошла. Пока. Но трудно предположить, что США так просто откажутся от столь лакомого куска. В Вашингтоне, похоже, спят и видят эту страну в качестве «непотопляемого американского авианосца» – с элементами американской ПРО. Военные эксперты утверждают: милитаризация монгольских степей позволила бы американцам надежно контролировать территорию от Урала до самого Южно-Китайского моря.
         Что делать в этой ситуации России?
         Выход один: стоять насмерть на кавказском рубеже. Саакашвили на митинге в Тбилиси не соврал: через Грузию проходит передняя линия борьбы с Россией. Свою баталию лично он, похоже, проиграл. Трудно представить, что после преступлений, которые были совершены по его приказу против стариков и детей Южной Осетии, ему удастся удержаться у власти. Но на Кавказе мало отрубить голову негодяю. На этом месте, как у гидры, вырастет новая. Кто их «клонирует» – знаем.

    Игорь Являнский, обозреватель «Известий».
    © «
    Известия», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    План Медведева выполнен досрочно

         Перечитав предвыборную экономическую программу Дмитрия Медведева спустя полгода после ее презентации на Красноярском экономическом форуме, «Известия» пришли к выводу: президент действует в строгом соответствии с планом. И многое уже сделано.
         Это вообще отличительная черта Медведева – ничего не забывать, не гнушаться подробностями и деталями и доводить до конца каждый начатый проект. Когда в ночь после выборов его спросили, чем он намерен заняться в ближайшее время, до инаугурации, он ответил в свойственном ему духе: надо закончить то, что начал. И в Кремле за эти два месяца прошло столько совещаний по социалке и по всем «исконно» медведевским темам, сколько за последние пару лет не случалось. Причем совещания проходили по настолько узкоспециальным темам (вроде поддержки граждан, усыновляющих детей-инвалидов), что кое-кто даже язвил по этому поводу: мол, измельчал теперь Кремль. Но тут другое: Медведев влез в эту проблематику, еще будучи первым вице-премьером, и не мог вот так все взять и бросить. Да и, в конце концов, знание деталей, из которых соткана вся российская действительность, тоже очко в его пользу.
         Ту же последовательность можно проследить и на примере реализации его предвыборной экономической программы, из которой многое уже сделано.
         «Необходимо в корне поменять идеологию административных процедур, связанных с открытием и ведением бизнеса». Результат уже есть – принят целый пакет законов для облегчения жизни малому бизнесу, разрешительный порядок открытия предприятия заменен на уведомительный, количество проверок сократилось до одной в течение трех лет, резко сокращено число контролеров.
         «Считаю, что нечего делать большинству государственных чиновников в советах директоров компаний, которые контролируются государством». За дело взялся первый вице-премьер Игорь Шувалов. Он уже провел консультации с руководством этих госкомпаний и сообщил, что реестр независимых директоров будет сформирован к ноябрю, а потом их начнут внедрять на годовых собраниях акционеров. По оценкам экспертов, эта мера поможет резко повысить эффективность управления госкомпаниями.
         «Должен в особом порядке быть разработан и реализован национальный план по борьбе с коррупцией». План готов и уже представлен общественности. В нем нашли отражение все те идеи, которые Медведев уже озвучивал раньше: принятие закона о противодействии коррупции и более жесткий контроль за доходами чиновников, целый пакет мер по повышению независимости судебной системы и правовой грамотности граждан. Законы будут приняты Госдумой уже в осеннюю сессию.
         «Как можно быстрее нужно принять закон, определяющий сроки перехода на единую пониженную ставку НДС». Этот вопрос хоть еще и не решен, но в Кремле и правительстве об этом не забывают ни на минуту. Окончательное решение обещают принять к сентябрю.
         «Требуется изменить принципы установления налогов и экспортных пошлин таким образом, чтобы они стимулировали строительство новых производств с высокой глубиной переработки природных ресурсов». Снижению налогов для нефтяников с тем, чтобы у них высвобождались деньги на развитие производства, в июне было посвящено совещание под руководством премьера в Северодвинске. Было решено расширить список претендентов на налоговые каникулы.
         «Мы просто обязаны стать одним из крупнейших мировых финансовых центров, привлекательность которого была бы основана в том числе и на стабильности российской национальной валюты». Концепцию создания Международного финансового центра в Москве Минэкономразвития уже внесло в правительство.
         «Чтобы одной известной проблемой в России (имеются в виду дороги. – «Известия») стало меньше, предлагаю... вместо существующей сегодня бюрократической структуры создать акционерное общество, принадлежащее государству». Концепцию подготовили и отправили в правительство, отрапортовали на днях в Минтрансе.
         Понятно, что за 100 дней невозможно побороть коррупцию, обеспечить независимость судебной системы и построить дороги. Но ничего из того, что обещал Медведев в своей предвыборной программе, не забыто. И это, – возможно, главный итог его первых 100 дней.

    Елена Шишкунова.
    © «
    Известия», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    100 дней президента Медведева

    Зарубежные визиты молодого президента признаны всеми экспертами очень успешными

    Дмитрий Медведев в Пекине. Загружается с сайта КП      На этой неделе исполняется 100 дней с момента инаугурации Дмитрия Медведева. Время подводить первые итоги. По вышедшим указам, поручениям, визитам и выступлениям уже можно судить о том, какие приоритеты выбрал для себя новый президент и какой политической стратегии он намерен придерживаться в ближайшее время.
         По большому счету в первые три месяца от Медведева никто не ждал громких инициатив и жестких решений. Аналитики уверяли: это время уйдет на установление новых отношений с весьма непростым кремлевским окружением. К тому же лето на дворе, чиновников тянет в отпуск, попробуй заставь их работать засучив рукава. Но, несмотря на то, что первые итоги президентства Медведева были вполне предсказуемы, сделать ему за это время удалось немало. Обнародована новая концепция внешней политики России, Национальный план по борьбе с коррупцией, меры по облегчению жизни малому бизнесу.
         И, наконец, самым жестким решением президента было проведение миротворческой операции в Южной Осетии.

    Рождение президента
         – В эти три месяца мы наблюдали процесс спокойного вхождения во власть, – отмечает Сергей МАРКОВ, директор Института политических исследований. – Медведев сменил нескольких губернаторов и силовиков, в частности, начальника Генштаба, без сучка и задоринки поучаствовал в «большой восьмерке», совершил визиты в Китай, Германию, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан. Общественное мнение не зафиксировало у Медведева ни одной ошибки. Как говорится, не к чему придраться.
         – Открывая новую страницу в российской истории, Медведев отнюдь не закрывает и прежнюю, – считает Вячеслав НИКОНОВ, президент Фонда «Политика». – Он с самого начала заявлял о преемственности курса Путина. России сейчас нужно спокойное развитие. Сам Медведев об этом не раз говорил и 100 дней такое развитие России обеспечивал.
         В этот период первую проверку предстояло пройти и так называемому тандему Медведев – Путин. Многие скептики предсказывали, что быстрый разлад между ними обеспечен. Тем не менее оба политика продемонстрировали умение работать в связке.
         – Очень важно, что Медведев сумел закрепить свой статус надгрупповой силы, – говорит Алексей МУХИН, гендиректор Центра политической информации. – За эти 100 дней Медведев сделал и несколько имиджевых ходов. Например, вступил в диалог с региональными элитами, что позволило президенту Татарстана Минтимеру Шаймиеву даже предложить Медведеву вернуться к избираемости глав регионов. И, во-вторых, он не отмел напрочь возможность помилования Ходорковского, чем вызвал аплодисменты на Западе.
         По мнению экспертов, политический стиль Медведева, безусловно, отличается от стиля Путина. Он менее эмоционален и импульсивен.
         – Его стиль характеризует высокая предсказуемость, рациональность и спокойствие. Медведев опирается на экспертные оценки, – отмечает Дмитрий ОРЛОВ, гендиректор Агентства политических и экономических коммуникаций.

    Россия познакомилась и с новой первой леди – Светланой Медведевой. Президент с супругой после инаугурации 7 мая на Соборной площади Кремля. Загружается с сайта КП

    Первый удар – по взяточникам
         Самой заметной инициативой Медведева во внутренней политике за это время была разработка Национального плана по борьбе с коррупцией. По указу президента план в сжатые сроки подготовили, и он его подписал. Аналитики уверены, что от реализации этого плана Медведев уже не отступит.
         – Для Путина коррупция была проблемой, которую, безусловно, надо решать. Для Медведева это еще и инструмент для наращивания своего политического влияния, – замечает Алексей Мухин. – Несмотря на репутацию либерала, Медведев на самом деле жесткий политик.
         Резкой критике Медведева подверглись не только чиновники-взяточники, но и правоохранительные органы и местные власти, которые не дают развиваться малому бизнесу, мучая его проверками. Президент заверил предпринимателей, что уже осенью будут приняты законы, которые облегчат им жизнь.
         – Предлагаемую Медведевым программу внутренних реформ можно назвать «европеизацией России», – считает Глеб ПАВЛОВСКИЙ, гендиректор Фонда эффективной политики. – Мы переходим от войны за государство, выигранной Путиным, к следующей фазе – к войне за прозрачность госинститутов и власти закона.
         – В основу своего внутреннего курса Медведев поставил человека и его права, – дополняет Дмитрий Орлов. – По большому счету это первый президент, который так комплексно говорит о человеческих ценностях.
         Новой линией Медведева как президента может стать и изменение кадровой политики страны. Он уже заявил о том, что нужно создавать кадровый резерв, а то дошло до того, что уже на пост губернатора человека подыскать – целая проблема.
         – Не исключено, что мы будем свидетелями своеобразного «медведевского призыва во власть». Очевидно, что это будут юристы и бизнесмены, тогда как у Путина это были больше юристы и чекисты, – считает Сергей Марков.

    Запад разглядел либерала
         На Западе победа Медведева на выборах была воспринята с энтузиазмом. Зарубежные СМИ сразу же разглядели в нем либерала.
         И с интересом ждали, когда российский президент озвучит свои внешнеполитические приоритеты. Медведев сделал это во время визита в Берлин.
         – Запад воспринял Медведева как большего либерала по сравнению с Путиным, – рассказывает Александр РАР, директор программ России и СНГ германского совета по внешней политике. – В то же время западная пресса чаще всего задается вопросом: «Что он может сделать из того, что обещал?»
         Однако Запад уже смог убедиться: несмотря на спокойствие, дипломатичность Медведев способен жестко отстаивать позицию России.
         – На Западе надеялись на изменение России в стиле Горбачева. То есть хотели увидеть мягкость, бесхребетность и неопределенность национальных интересов, – говорит Дмитрий Орлов. – Но этого не произошло. Медведев заявил, что будет защищать национальные интересы России. Это и происходит.
         Выступления Медведева на международной арене убедили западников, что в стране сохранится стабильность. А значит, миллиардам долларов, которые зарубежные бизнесмены вложили в Россию, ничего не грозит.
         За истекшие три месяца Медведев немало поездил по СНГ, а также встретился со всеми главами Содружества на неформальном саммите в Санкт-Петербурге.
         – В отличие от европейской политики в отношении СНГ Медведев новых идей пока не выдвинул. А они очень нужны, ведь тут пока застой, который опасен, – отмечает Глеб Павловский. – Достаточно взять наши отношения с Киевом и Тбилиси.

    «Принуждение к миру»
         Именно отношения с Грузией и стали для Медведева первой серьезной проверкой. В этой ситуации он показал себя не только как президент, но и как Верховный главнокомандующий. Собрал Совет Безопасности, сделал жесткие заявления и дал сигнал отправить в Южную Осетию российские войска.
         Медведев напомнил, что при вступлении в должность давал клятву защищать наших соотечественников, и тут же продемонстрировал, что намерен ее выполнять. Грузии был дан решительный военный отпор. Причем тактика принуждения Тбилиси к миру доведена до конца.
         – Президент продемонстрировал жесткую политическую волю, – замечает Сергей Марков. – А такие действия, безусловно, поднимают его рейтинг в глазах народа.

    «Диктатура для госаппарата»
         Первые 100 дней дали почувствовать Медведеву суть президентства. Очевидно, что основные решения впереди.
         – Окружение Медведева его не боится. С одной стороны, это говорит о человеческих достоинствах президента, с другой – является политической проблемой, – говорит Павловский. – Серьезные задачи, которые предстоит реализовать: стратегия развития страны до 2020 года и борьба с коррупцией останутся на бумаге, если у чиновников не появится страха нарушить директивы. Госаппарат должен ощутить, что для него, а не для народа настал период диктатуры. Сейчас же он находится в благодушно-расслабленном состоянии.
         Ну и, безусловно, Медведеву совместно с Путиным придется продолжать жестко пресекать попытки разрушения их тандема.
         – Если тандем распадется, то Медведев все равно не сможет добиться единоличного лидерства Медведева, а Путину не удастся восстановить прежнюю систему власти. Поэтому у них нет пути назад, – уверен Глеб Павловский. – Вместе с тем Медведев в рабочем порядке критикует Кабмин. До сих пор президенты часто ограничивали правительство и периодически сваливали на него все трудности. Сейчас мы видим новое отношение президента к правительству. Это отношения партнерства и кураторства.

    ТОЛЬКО ЦИФРА
         За эти 100 дней Медведев, по нашим подсчетам, провел 123 рабочие встречи и совещания.

    ДЕЛА ЖИТЕЙСКИЕ
         В отпуск – на Волгу
         В начале августе президент решил слегка передохнуть и отправился в недельный рабочий отпуск по Волге. Сопровождали Медведева только жена и сын, никаких чиновников. Кстати, Владимир Путин также в августе часто покидал Москву, выезжая в Сочи. Медведев же любит порыбачить и потому, видимо, больше предпочитает речной отдых.
         Для путешествия был выбран теплоход «Россия». Его построили еще в 1973 году по заказу Брежнева. После этого теплоход дважды переоборудовали – в 1994 году в Финляндии для Ельцина и в 2000-м на Северной верфи для Путина. На судне есть одно-, двух– и трехместные каюты, апартаменты «люкс», ресторан, салон отдыха, сауна, спортзал и вертолетная площадка. Теплоход бронированный, с пуленепробиваемыми стеклами. Президент не только отдыхал на теплоходе, но и останавливался в приволжских городах, проводя рабочие совещания. Впрочем, отпуск у президента выдался «жарким». В первый раз Медведев его прервал, вылетев в Москву на похороны Солженицына, во второй – в связи с конфликтом в Южной Осетии.

    Ездит на «Мерседесе», живет в «Горках»
         После вступления в должность Медведев недолго жил на прежнем месте – на госдаче на Рублевке (бывшая дача Андропова). Тем временем полным ходом шел ремонт в загородной резиденции в «Горках-9». Это здание принадлежит Управлению делами президента. Там жил Борис Ельцин, но позднее он переехал в Барвиху. После этого «Горки-9» не использовались. В резиденции есть 2 зоны: рабочая и жилая, имеется вертолетная площадка. Ездит президент на «Мерседесе-600 Пульман».

    СКАЗАНО!
         За минувшие три месяца Медведев сделал несколько громких заявлений, которые, безусловно, надолго запомнятся как в России, так и за рубежом.
         – Надо, чтобы наши правоохранительные органы и органы власти перестали кошмарить бизнес. Считайте, что сигнал дан... Надо среагировать по всей пролетарской строгости закона! (На совещании с малым бизнесом 31 июля.)
         – Очень часто решения о назначении на ведущие должности принимаются по знакомству, по принципу личной преданности, к сожалению, бывает и такое – и это наиболее отвратительная ситуация – просто за деньги. То есть должности продаются. И это современная черта, ее раньше не было». (На совещании по кадровой политике 23 июля.)
         – Для глобальных финансовых рынков 2007 год оказался одним из самых тяжелых за последние десятилетия. Беднее, к сожалению, стало большинство людей на планете. Иллюзией оказалось представление о том, что одна страна, даже самая мощная, может взять на себя роль глобального правительства. Именно несоответствие роли США в мировой экономической системе ее реальным возможностям и было одной из центральных причин кризиса. Американская финансовая система не в состоянии подменить собой глобальные рынки. (На экономическом форуме в Санкт-Петербурге 8 июня.)
         – В отношении грузинского руководства, которое развязало агрессивные действия, мы применяем тактику принуждения к миру. Считаем такую тактику абсолютно эффективной и единственно возможной. (На встрече с руководителями думских фракций 11 августа.)

    Елена КРИВЯКИНА.
    © «
    Комсомольская правда», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Медведев и Путин поделили сферы

    Сто дней назад прошла инаугурация третьего президента России

         По прошествии ста дней с момента инаугурации Дмитрия Медведева эксперты «НГ» сделали вывод: президент в последнее время сильно изменился. Он все меньше похож на ведомого.

    Поляна для президента
         По данным информационно-аналитической системы «Медиалогия», за пять дней войны в Южной Осетии и вчерашний первый мирный день, телерейтинг Медведева резко вырос. По количеству упоминаний в новостных блоках федеральных каналов президент почти в 2,5 раза превосходит премьера. Глава государства из 405 проанализированных теленовостных выпусков фигурировал в 332 сообщениях, в то время как о Путине зрители слышали 140 раз. При этом цитировали президента на телевидении также чаще, чем премьера: 192 цитаты против 91.
         Динамика такова. В день начала военных действий показатели президента и премьера были одинаковы. Но к 9 августа все новостные программы говорили только о Медведеве: то он проводит совещание, посвященное оказанию осетинам гуманитарной помощи, то созванивается с американским президентом Джорджем Бушем. Между тем премьер отодвинулся на вторые роли. В период между 9 и 10 августа ситуация вновь изменилась: поездка Путина во Владикавказ добавила ему популярности, и в тень отступил Медведев.
         10 августа количество упоминаний о президенте и премьере сравнялось. А начиная с 11 августа рейтинг Медведева начал стремительно расти. Пика популярности на телеканалах президент достиг 12 августа, когда объявил об окончании операции «принуждения к миру». В первый мирный день показатели и президента, и премьера начали падать, но падать синхронно. И сегодня Медведев по-прежнему занимает лидирующие позиции по отношению к премьеру.
         Источник «НГ» в администрации президента подтвердил – очень похоже на то, что «Путин умышленно отошел в тень, предоставив эту поляну Медведеву. Сейчас он выдвигает вперед своего преемника и таким образом подчеркивает правильность своего выбора».

    Не такой, как Путин
         Как отметил в беседе с корреспондентом «НГ» президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский, «редко встречается президент, который в течение первых ста дней выходит победителем в очень серьезной военной ситуации». «Очень важно, что прошел испытание их союз с Путиным, ведь часто в кризисных ситуациях альянсы рушатся», – отметил эксперт. И напомнил: глава государства «предложил свою повестку дня, которая включает борьбу с коррупцией и становление институтов гражданского общества в условиях модернизации, чего раньше не было». Павловский озабочен: «Война грозила навязать Медведеву другую программу. Но он не стал заложником партии войны и настоял на ограничении задач военной операции, и в этом вопросе он победил. Одновременно он дал понять Европе, что Россия не будет сдавать свои позиции ни в одном вопросе. Но теперь Медведеву предстоит объяснять позицию России Западу и странам СНГ. И не менее важно от вопросов войны вернуться к внутриполитической повестке дня.
         Известный галерист и политтехнолог Марат Гельман сказал «НГ»: «Медведев не превратился в ястреба, не стал похож на Путина». Собеседник газеты отметил, что президент ищет свои варианты поведения, а не копирует премьера: «Был бы Владимир Владимирович президентом, я думаю, он наверняка нашел бы такие афоризмы, которые все бы вокруг цитировали. А Медведев другой – он производит впечатление человека, который тщательно обдумывает свои слова».
         Медведев с честью прошел первую проверку, считает директор Международного института политической экспертизы Евгений Минченко. По словам эксперта, «уже за первые сто дней президентства глава государства проявил и выдержку, и силу воли, и талант переговорщика». Медведев, как отметил политолог, впервые вышел на первый план, потеснив при этом премьера Путина.
         Между тем руководитель Центра изучения элит Института социологии РАН Ольга Крыштановская уверена, что премьер-министр вовсе не уходил на второй план, а, напротив, еще раз закрепил за собой позицию неформального лидера. «То, что фамилия Медведева чаще упоминалась в связи с последними событиями, объясняется только тем, что он первое лицо государства. А Путин как раз в течение грузино-осетинского конфликта продемонстрировал, что он играет ключевую роль: об этом говорит его поездка во Владикавказ, а также неформальные и более убедительные выступления», – утверждает Крыштановская.
         Третий взгляд на ситуацию предлагает гендиректор Центра политической конъюнктуры России Михаил Виноградов. Он считает, что роли двух политических лидеров четко разделились на международную и внутриполитическую. По его мнению, на первый план в переговорах между странами вышел президент Медведев, и это мощное выступление на мировой арене было даже более значимым, чем саммит «восьмерки» в Японии: «А на внутриполитической сцене присутствовал премьер-министр. Поездка Путина во Владикавказ показала, что он активно участвует в разруливании конфликтной ситуации».

    Ульяна Махкамова, Виктория Кручинина, Элина Билевская.
    © «
    Независимая газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Первые уроки последней войны

    Ряд авторитетных военных экспертов России высказывают нелицеприятно жесткие оценки

         Вчера замначальника Генштаба РФ генерал-полковник Анатолий Ноговицын обнародовал данные о потерях Российской армии в зоне грузино-осетинского конфликта. Погибли 74 человека, 171 человек получил ранения, пропали без вести 19 военнослужащих. Точными данными о потерях противника Генштаб не располагает, однако, по словам министра здравоохранения Грузии, они составили 175 человек. Правда, сколько из них военнослужащих, так и осталось не ясным.
         Таковы предварительные итоги активной фазы операции «по принуждению к миру». Война закончена, агрессор, как заявил во вторник президент РФ Дмитрий Медведев, «наказан и понес очень значительные потери».
         Между тем ряд авторитетных военных экспертов России, которые в свое время работали на руководящих должностях в Минобороны РФ, высказывают, скажем прямо, нелицеприятно жесткие оценки достигнутых Россией военно-политических итогов в этом конфликте.
         Как заявил «НГ» президент Академии геополитических проблем генерал-полковник Леонид Ивашов, в течение длительного периода руководивший в МО РФ Главным управлением международного военного сотрудничества, РФ преждевременно прекратила боевые действия против Грузии и пошла на диалог с посредниками по ЕС: «Победу над Грузией отдали Николя Саркози, который уже изменил пункты по урегулированию конфликта, что наверняка скажется самым отрицательным образом на геополитических интересах России на всем Южном Кавказе».
         Не менее критичен и академик Российской академии безопасности генерал-лейтенант Юрий Неткачев, который в 1993-2000 годы был заместителем командующего Группы российских войск в Закавказье. По его мнению, Россия, осуществляя военную операцию, крайне неэффективно уничтожала военные объекты Грузии. При этом эксперт считает, что Москва вправе была распространить военно-морскую блокаду не только на побережье Абхазии, но и всей Грузии. Можно было рассмотреть вопрос и воздушной блокады страны, с тем чтобы не допустить военной помощи Грузии извне. «Действия российского руководства были половинчатыми. Мы не сломали военной машины Грузии, а, согласившись на прекращение огня, значительно ограничили себя в действиях по наказанию агрессора, о чем так решительно совсем недавно заявляло Минобороны РФ», – говорит Юрий Неткачев.
         Критические высказывания в адрес военно-политического руководства страны звучат сегодня не только со стороны отставного генералитета, который традиционно настроен оппозиционно по отношению к Минобороны и Кремлю, но и со стороны вполне лояльных властям экспертов. Так, приближенный к руководству Минобороны РФ президент Академии военных наук генерал армии Махмут Гареев заявил, что «краткосрочный акт грузинской агрессии вскрыл болевые изъяны в подготовке наших войск и в управлении силами и средствами непосредственно на поле боя, и в целом в технологии принятия решения на военный период». При этом он указывает, что «один из главных наших просчетов в ходе агрессии Грузии, напавшей на Южную Осетию и российских миротворцев, заключается в ошибках российских разведслужб и прежде всего военной разведки, которые не смогли заблаговременно вскрыть вероломные планы грузинской стороны». Заметим, что Махмут Гареев в свое время был заместителем начальника Генерального штаба ВС СССР.
         Генерал армии заявляет, что именно просчетами разведки «объясняется и наше замешательство в управлении силами и средствами в первоначальный период агрессии, и потеря самолетов, включая дальний бомбардировщик Ту-22, и многочисленные жертвы как среди российских миротворцев, так и среди мирного населения».
         Гареев, как и многие другие эксперты, считает, что «авиаудары по авиационным базам грузинских войск были оправданны, но они наносились с большим опозданием». Между строчек звучит намек на то, что в начальный период конфликта излишне медлило российское политическое руководство. И, полагает военный теоретик, генералитет здесь должен был взять инициативу в свои руки. «Когда гремят пушки, в данном случае грузинские «Грады», ждать указаний вышестоящего руководства поздно, необходимо срочно наносить сокрушительные удары, прежде всего по базам и огневым позициям противника. Это – азбука войны», – отметил генерал.
         О просчетах и серьезной неподготовленности войск к боевым действиям говорит и бывший главком ВВС России генерал армии Анатолий Корнуков. По его мнению, «экипаж самолета Ту-22, который был сбит над Грузией, отправили на смерть», поскольку не были своевременно выявлены грузинские средства ПВО. Корнуков также указывает на просчеты разведки и некомпетентность руководства ВВС: «Зачем надо было направлять дальний бомбардировщик в Грузию, с которой у нас есть общая граница?»
         Анатолий Корнуков уверен, что для выполнения задач в Южной Осетии и Грузии вполне хватило бы штурмовой и фронтовой бомбардировочной авиации. Озабоченность методами применения авиации высказал «НГ» и другой бывший главком ВВС РФ Петр Дейнекин (1991-1998). Он заявил, с начала боев российские войска не сумели уничтожить средства ПВО Грузии. И еще одним недостатком генерал считает то, что в ВВС была плохо организована поисково-спасательная служба, в результате чего летчики со сбитых самолетов попадали в плен.

    Владимир Мухин.
    © «
    Независимая газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    «Колонна катафалков

    стояла на обочине страшной черной стаей

    Гори. 11.08.2008. Загружается с сайта НоГа      Когда к воскресенью в Тбилиси стало окончательно понятно, что Цхинвали «контролируют русские», на выездах из Гори – грузинского форпоста на подступах к Южной Осетии – выстроились очереди. Легковушки, нагруженные тюками с домашним скарбом, тащились в сторону Тбилиси. На выезде из города толкались женщины с баулами, пытаясь выбраться из города с попутками. Все магазины закрылись, все улицы опустели. Из окон, побитых взрывами, выглядывали занавески. Город остался тихий и прибранный, словно хозяева уехали в отпуск.
         На пороге горийской администрации сидит Каха Толиашвили. Он руководитель аппарата городской администрации и ополченец с пятидневным стажем.
         – Я говорю по-русски, я вырос в Цхинвали, – замечает он. – Вы город уже посмотрели? Разбитую школу не видели? Посмотрите и расскажите своим читателям, что бомбить школу – это нехорошо.
         Центральный жилой квартал Гори назывался Комбинат. Хотя никакого комбината здесь давно уже нет. А раньше был, мукомольный, но закрылся. Квартала под названием Комбинат в Гори теперь тоже нет. Российские бомбардировщики полностью разрушили несколько жилых домов, школу. Серьезно пострадал детсад, бывший полицейский участок, в котором давно уже была какая-то муниципальная контора. Ни в детском саду, ни в школе, понятно, давно уже не было детей. Зато в жилых домах оставались люди.
         Одна из бомб попала в дом напротив школы, в нем было четыре квартиры. Вокруг дома валяются остатки мебели, битая посуда, большой деревянный крест вместе с книгами. Абрикосовый компот в стеклянных банках как-то уцелел. Обездомевшие куры притихли и сидят на тазах. В небе шумят самолеты.
         Около дома бродит мужик, весь черный.
         – Ты к нему не подходи сейчас, – говорит мне Гоги, фотограф из тбилисской газеты. – Внутри, под развалинами его мать, а под одеялом – жена.
         На улице ко мне обращаются женщины:
         – Ты русская? Ну скажи, что там у вас говорят – будут нас еще бомбить? Уезжать нам?
         Я говорю, как думаю:
         – Надо уезжать.
         – Да куда мы поедем, у нас на улице одни старики остались!
         Через несколько минут из-за горизонта поднимается дым. Возле нас останавливается мужик на «Ниве» и говорит что-то по-грузински.
         – Дорогу со стороны Цхинвали бомбили, – объясняют мне.
         В горийском госпитале на входе висят списки пострадавших, по числам. В понедельник их 456. Когда госпиталь переполняется, пострадавших высылают в тбилисские больницы. Около списков постоянно толкутся люди: некоторые, особенно из окрестных сел, так и не нашли родственников. Они числятся пропавшими без вести. Атакуя грузинские села, противник, конечно, имел в виду не мирных людей, а укрывшуюся там грузинскую армию. Но еще за час до прихода армии жители сел не знали, что у них будет кто-то укрываться. И об эвакуации речи не шло: никто не думал, что дойдет до такого.
         Глава аппарата администрации Гори Каха Толиашвили прикидывает людские потери в своем городе:
         – У нас полностью разрушено 12 многоквартирных жилых домов – это те, в которых уже нельзя жить. В одном доме, я знаю, погибло 17 человек. Еще в одном девять. За другие дома не знаю.
         …В понедельник, после заявлений грузинского руководства о фактической капитуляции, со стороны Цхинвали к Гори стянулись русские танки. Не входя в него, стали севернее у гор. Как будто в ответ со стороны Тбилиси к городу подъехали катафалки. Они стояли на обочине страшной черной стаей с золотыми крестами на крышах, и кроме этих машин, в город никто больше не въезжал.
         К вечеру поползли слухи о том, что русские танки от Гори идут на столицу. Эта весть разлетелась по Тбилиси молниеносно, и буквально через четверть часа на обочинах окраинных улиц собрались женщины с детьми и тюками, такси потянулись к выезду на Ереван.
         Спустя немного времени с экстренным обращением выступил Михаил Саакашвили. Он заявил, что люди видели вовсе не русские танки, а грузинские, отступающие из Гори. Он попросил не устраивать панику, не покидать город. «До утра вам ничего не угрожает, – убеждал президент. – О передвижениях русских танков мы узнаем за семь часов». Президент выглядел растерянно и даже будто обиженно. «Сегодня Грузию окружили с воздуха, земли и воды, – сказал он. – Грузии хотят сломать спину, но мы не должны сломаться».
         И всю ночь Грузия ждала штурма Тбилиси.
         Пошли разговоры:
         – Это хорошо, что они на танках идут. Значит, бомбить уже не будут.
         Каждый час в эфир выходили большие официальные лица и уговаривали население не волноваться. Около двух ночи сообщили, что очереди на заправках и в продуктовых магазинах разошлись, уезжать не имеет смысла. Позже включили сюжеты BBC и CNN – динамичную и убедительную нарезку из картинок с войны. Новостные сообщения шли на фоне голливудских фильмов про войну, которые грузинское телевидение особенно полюбило в последнее время. «300 спартанцев», «Троя» – в основном фильмы были про то, что и малочисленная армия при удобном раскладе может уделать многочисленного врага.
         Уже утром выступила спокойная и уверенная Эка Згуладзе, первый замминистра МВД. Она сказала: «Можно сказать, что этой ночью мы победили. Этой ночью уцелела грузинская государственность».
         Сообщения о фактической капитуляции Грузии усугубили транспортный коллапс в республике. Несмотря ни на какие уговоры в адрес населения. Большинство зарубежных авиакомпаний отказались летать в Тбилиси. После того, как Россия отменила регулярное авиасообщение с Грузией, основная нагрузка упала на транзитные рейсы через Украину и Белоруссию. В августе и в прежние годы случалась напряженка с билетами, но теперь разразился настоящий кризис. Пограничники Азербайджана и Армении, откуда можно напрямую улететь в Россию, не успевают обслужить всех. На границах выросли очереди.
         – У нас на ближайшие дни, – сообщили мне в авиакассах у российского посольства, – остались только билеты в бизнес-класс, 947 лари. (Около 15 тысяч рублей, почти в два раза дороже, чем билеты в экономклассе.)
         – Нужно подождать всего несколько дней, ажиотаж спадет, и можно будет спокойно улететь, – заверил Александр Савинов, пресс-атташе российского посольства. И добавил: никакой эвакуации российская сторона в ближайшее время не предполагает.
         В посольство РФ за все время конфликта обратились больше 400 человек – все по поводу того, как выехать из страны. И сейчас еще продолжают звонить.
         В Тбилиси говорят, что на тех, кто пытается прорваться через границу, уже паразитирует коррупция. А вырваться из войны хотят все.
         Есть еще авантюрные маршруты через Турцию. Но дорога в приграничный с Турцией Батуми лежит через район Гори и западную Грузию, занятую российскими войсками. И все равно, несмотря на это, с начала недели у площади Республики собираются рейсовые автобусы, полные отчаянных турок.
         Проблема с чужими гражданами, застрявшими в Грузии, – не самое страшное гуманитарное бедствие, постигшее республику. С утра до ночи у мэрии Тбилиси стоит огромная толпа беженцев из зон конфликта. Правительство обещало заняться ими, как только стихнет война, но беженцы так и стоят.
         Гори совсем разбомбили, – плачет Ната, осетинка. – Как нам теперь жить? Где нам теперь жить?
         За селом Сагареджо, ближе к Кахетии, разместился палаточный лагерь беженцев. Там живут все вместе – грузины, осетины и русские. Возвращаться им некуда.
         Западную Грузию Россия брала, уже не деликатничая, жестко. В считаные часы заняли Поти, Зугдиди, подошли к Аджарии. Территорию Грузии бомбили уже без стеснения, даже окраину столицы. 31-му авиационному заводу в Тбилиси досталось даже несколько раз.
         В транспорте разговаривают:
         – Зачем они делают это?
         – Чтобы мы боялись и приняли их спокойно.
         Если психологическое воздействие на грузинское население было главной целью российских бомбардировок, то можно точно сказать, что цель достигнута. Ночные бомбежки получаются особенно эффектными: у машин воет сигнализация, лают собаки, женщины свешиваются с балконов в ночных рубашках.
         Последняя российская бомба упала уже после того, как президент Медведев заявил о прекращении огня. И не у Рустави, как было первоначально заявлено грузинской стороной, а возле военной базы в Вазиани. На эту базу нас не пускают, и здесь – тьма народа. Приехали родители солдат, которые здесь служат, приехала «скорая». К месту падения бомбы никого не подпускают.
         Во вторник, когда Россия объявила, что уже достаточно наказала Грузию, в Тбилиси прошло сразу два митинга. Весь день только и было разговоров, что о победе. На первом митинге, экипированном красно-белыми форменными кепками и куртками, уставший Саакашвили говорил о сплоченности. Говорил, что в таких условиях одно это – уже само по себе победа.
         Победа в эти дни – ударное слово в выступлениях грузинских политиков. Тяжелое потрясение, которое пережила страна, они пытались презентовать в выгодном свете.
         – Наш народ устоял, не сломался, – кричал на митинге президент Саакашвили. – И это победа.
         После экспрессивных выступлений заместителя министра иностранных дел Гиги Бокерия и мэра Тбилиси Гиги Угулавы про российскую оккупацию людей призвали на молитву в собор Святой Троицы – главный кафедральный собор Грузии. Огромная красно-белая колонна потянулась через весь центр города к собору. Молебен уже был в разгаре, а толпа с флагами все взбиралась и взбиралась к храму на гору.
         – Это была война двух православных народов, – сказал на молебне грузинский патриарх Илия Второй, – война, в которой не могло быть победителей.
         К вечеру у Дома правительства собрался огромный, многотысячный митинг. Его можно было бы даже назвать торжественным, если бы не печальные обстоятельства, в которых он проходил. Встречали европейских лидеров, недовольных оккупационной политикой России. Собрались президенты Украины, Польши, Литвы и Эстонии. Ждали французского президента. «Сарко! Сарко!» – скандировала толпа. Но обещанный Саркози на митинге так и не появился.
         Над проспектом Руставели помимо флагов реяли риторические призывы «Остановите Россию» и даже свастики на фоне российского флага. Это был митинг со слезами на глазах. Но толпа, перекрывшая проезжую часть после того, как все кончилось, ликовала. И если не знать, что творилось в республике последнюю неделю, легко можно было бы подумать, что Грузия отмечает победу футбольной сборной.
         Общее количество пострадавших и погибших грузинское здравоохранение называет очень осторожно, все время оговариваясь, что речь идет о документально подтвержденных фактах – о тех людях, которые обратились в больницу.
         Официально количество погибших с грузинской стороны до недавнего времени держалось на одном уровне – 92 человека. Цифра не росла, хотя люди погибали уже и после воскресенья. Во вторник утром в Гори убило голландского телевизионщика – бомба упала прямо в центре города, у администрации, около памятника Сталину (который в Гори родился, вырос и имеет музей).
         За последние дни количество признанных жертв подросло до 175 человек. Пока что еще можно обходиться обтекаемыми формулировками типа «подтвержденное количество погибших». Но уже сейчас возвращаются контрактники, которые рассказывают страшные вещи про реальные потери при взятии Цхинвали. Их рассказы никак не стыкуются с официальной статистикой грузинского министерства здравоохранения.

    Ольга Боброва.
    © «
    Новая газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Потери. Кто и как считал

    Бесчеловечно стрелять по мирным жителям Цхинвали из «Града». Цинично спекулировать властям Южной Осетии цифрами потерь

         Официальное перемирие объявлено, стороны подсчитывают потери. Сообщили имена убитых и раненых миротворцев российские военные. Тбилиси объявил данные о своих потерях. Но в том, что касается жертв среди мирного населения Южной Осетии, ни сейчас, ни в процессе военных действий «Новой» не удалось выяснить ни точные цифры, ни методы подсчета.

    Грузия
         Как объявил министр здравоохранения Грузии Сандро Биташвили, к 12 августа с грузинской стороны погибли 175 человек – и гражданских, и военных. Скорее всего, это число будет расти: до сих пор не известно точное число погибших мирных жителей в селах, их тела все еще находятся в разрушенных домах. Точное количество раненых пока не сообщают, но в больнице в Гори до недавнего времени находились 456 человек (сейчас они эвакуированы в Тбилиси), а в центральном госпитале в Грузии – около двухсот человек.

    Южная Осетия
         Потери России среди военнослужащих известны. На пресс-конференции 11 августа заместитель начальника Генштаба Анатолий Наговицын объявил: погибли 18 человек, ранены 52, без вести пропали 14. На пресс-конференции 13 августа цифры были уже совсем другими: 74 убитых, 171 раненый, 19 пропавших без вести.
         С количеством жертв среди гражданского населения история еще менее понятная. Официально прозвучало три цифры: вечером 8 августа президент Южной Осетии Эдуард Кокойты заявил, что в результате нападения грузинских войск убиты больше 1400 человек, что известно «на основании сообщений их родственников». Немногим ранее начальник информационного отдела югоосетинской части Смешанной комиссии (СКК) по урегулированию конфликта Инал Плиев, отвечая на вопрос о возможном числе жертв, заявил: «Наверное, тысячи, потому что разрушено абсолютно все».
         11 августа МИД России говорил о 1600 погибших. В тот же день эта цифра трансформировалась в две тысячи и больше не менялась. Большинство информагентств давали ее со ссылкой на «данные российской стороны». Однако выяснить источник этих данных и методику подсчета нам так и не удалось. К примеру, осетинская диаспора в Москве (называющая ту же цифру) объяснила просто: «Ну мы же телевизор смотрим».
         А пресс-атташе российского посольства в Грузии Александр Савинов сообщил «Новой» во вторник, что число погибших и раненых еще не подсчитано, данные о двух тысячах появились после бомбардировки в первые сутки и «пришли по рабочим каналам», которые дипломат не может разглашать. На вопрос, будут ли данные расти, Александр Савинов уклончиво ответил: «Будут уточняться. И, возможно, расти».
         Как рассказали в МЧС, статистики погибших они не ведут и едва ли она существует вообще, тела погибших еще нужно найти и опознать, а мобильные госпитали, которые работают в Южной Осетии, учет раненых не ведут.
         «Новая» попыталась сама подсчитать количество пострадавших в больницах региона. Главный врач Клинической больницы Владикавказа Казбек Гусов рассказал, что к ним поступили 94 мирных жителя, раненных в Цхинвали, большинство – с минновзрывными и огнестрельными ранениями. Руководитель Федерального медико-биологического агентства Владимир Уйба, ответственный за организацию медицинской помощи пострадавшим в Южной Осетии, сообщил, что полевой госпиталь «Защита» Минздравсоцразвития и госпиталь МЧС в Цхинвали оказали помощь 50 пострадавшим. В больницах Владикавказа, по словам Уйбы, остаются 262 пострадавших.
         В остальных клиниках района, опрошенных «Новой», или не ведется подсчет пациентов, или не разглашаются его результаты: как объяснил начальник медицинской службы военного госпиталя во Владикавказе Дмитрий Кузнецов, говорить о числе раненых не положено по уставу. Опасается называть цифры и начмед 1602-го окружного военного госпиталя в Ростове-на-Дону Андрей Костюченко.
         12 августа Минздравсоцразвития опубликовало официальные данные, по которым с 8 по 12 августа в больницы Северной Осетии обратился 401 человек из зоны конфликта, 287 из них – раненые (остальные – пациенты югоосетинских больниц).
         Между тем международная правозащитная организация Human Rights Watch, работающая в зоне конфликта, заявила о недостоверности сведений о количестве погибших. «Судя по опыту других вооруженных конфликтов, число раненых втрое превышает число убитых, – заявила «Новой» эксперт Human Rights Watch Татьяна Локшина, находящаяся в Южной Осетии. – Если российские СМИ говорят о двух тысячах погибших, раненых должно быть как минимум шесть тысяч, а возможно, и десятки тысяч. Но мы посещали полевые госпитали в Северной и Южной Осетии, и врачи сообщали нам о десятках – даже не о сотнях – раненых. В этом конфликте мы сталкиваемся с каким-то нечеловеческим количеством дезинформации. В действительности никто еще не понимает, что здесь по-настоящему произошло».

    Комментарий Леонида Рошаля:
         – Я находился в Северной Осетии 9-10 августа как председатель комиссии по вопросам здравоохранения Общественной палаты. Был в бесланской детской больнице, в республиканской взрослой больнице, в военном госпитале. Могу констатировать, что медики были готовы к приему раненых. С задачей они справляются на сто процентов. Что касается клиник Южной Осетии – там я не был, потому что гуманитарный коридор открыли только в понедельник. Тем не менее первая помощь оказывается именно в больницах Цхинвали. Я считаю, что местные врачи – они вообще герои. Помощь также оказывается в санитарных армейских батальонах наших. Тяжелые больные переводятся в клиники Владикавказа. Характер ранений у них осколочный и пулевой. Это просто трагедия.
         Правда, до сих пор неизвестно, сколько всего раненых. Таких данных у меня нет. Думаю, что ситуация прояснится, когда коридор заработает в полную силу. Впрочем, могу сказать, что во вторник раненых детей в клиники не поступало.

    Отдел информации.
    © «
    Новая газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    «Ночью по железной дороге движутся в Кодори платформы с военной техникой»

    В Абхазии, в отличие от России, никто и не говорит об окончании войны с Грузией

         Российский Генеральный штаб сообщил о том, что разведывательные операции и боевые действия в Южной Осетии и Абхазии будут продолжены. Таким образом, заявление президента Медведева о завершении боевой операции вовсе не означает ее завершения. Корреспондент «Новой газеты», выходивший из Кодорского ущелья вместе с колонной миротворческих сил, убедился в том, что военные действия на грузино-абхазской границе только начинаются.
         Ранним утром по Кодорскому шоссе Сухуми движется колонна российской бронетехники. Метрах в тридцати от шоссе, ближе к морю, блестят рельсы железной дороги, которую только что починили российские войска. Чтобы ехать в Кодорское ущелье, журналисту кроме гражданской аккредитации нужна военная. Российское телевидение пускают в Кодори на ура. «Новой газете» в администрации абхазского президента отвечают однозначное «нет». Тем не менее решаем ехать.
         На обочине у села Кинги стоит российский танк, под которым растекается лужа машинного масла. Завидев нас, солдат кладет ладонь на затвор автомата. Спрашиваю:
         – Зачем едете?
         В ответ рядовой пожимает плечами. Движемся дальше. Под старым железным навесом местный житель Бичико Басариа торопливо провожает жену и трех дочерей с рюкзаками и узлами. Они живут в селе Кутол, а сейчас уезжают подальше от войны, в Сухуми. В прошлую войну грузинские силы безуспешно штурмовали Кутол 29 раз.
         – Грузины нам этого не забудут, – говорит Бичико Басариа, глядя в сторону границы.
         В самом Кутоле, как и по всей Абхазии, идет собрание мужчин. Глава сельской администрации Юрий Когония просит показать документы. Протягиваю российский паспорт:
         – Если пойдете на Кодори, каких рубежей хотите достичь?
         – Какие укажет Россия, тех и достигнем, – отвечает Когония.
         Далее по курсу – Очамчира, за которой начинается Латская дорога, ведущая в Кодорское ущелье. Покрутив ручку радиоприемника, водитель случайно ловит грузинскую волну. Послушав пару секунд, переводит: «Россия подталкивает Абхазию к войне. Абхазия напрасно слушает Россию».
         Асфальт заканчивается, уступая место гравию, который сплошь в ямах. Пересаживаемся в попутный уазик. За рулем абхазский резервист Эльдар. Он рассказывает типичную для Абхазии историю: когда ему было 11 лет, в доме заживо сожгли его брата, сестру и бабушку. Он сидел в соседнем доме и слышал их крики.
         – Ты бы смог такое забыть? И я не забуду, – говорит Эльдар.
         На выезде из Кодорского тоннеля дорога сужается, в метре от нас в земле металлические колышки с красно-белыми верхушками: так обозначаются места, которые со времен грузино-абхазской войны не разминированы.
         Наконец приезжаем в село Лата, которое контролируется абхазскими военными. Следующий поселок Чхалта на момент репортажа удерживала Грузия. Раньше миротворцы базировались в Лате в двухэтажном здании школы, где окна заложены кирпичами и переделаны в доты. Но миротворцы уехали 10 минут назад, даже не сняв таблички. Осталось абхазское подразделение. Солдаты лежат на туристических пенопластовых ковриках и молчат. Старший прапорщик Эдуард Гвинджия когда-то был сельским агрономом. В армии получает 6 тысяч рублей, но служит не из-за денег, а чтобы отомстить за погибшего брата.
         В окрестностях Латы вижу отставший миротворческий грузовик и успеваю запрыгнуть в кабину, чтобы попасть обратно в Сухуми. Вскоре догоняем колонну. Миротворец Рифат Юсупов рассказывает, что пару часов назад грузил носилки с солдатом, которому снайпер отстрелил руку. Это случилось на русском блок-посту близ Латы, и Рифат говорит, что раненый солдат был российским. Вечером российское телевидение скажет, что это был абхазский резервист. На следующий день Абхазия пойдет в наступление.
         – Кодори – жуткое место, – говорит Рифат, задумчиво затягиваясь сигаретой. – За Латой снайперы сидят в «зеленке», на мину проще простого напороться. Хорошо, что мы уходим.
         Навстречу нам в ущелье движутся КамАЗы и «Уралы» с резервистами, одетыми в разношерстный камуфляж, черные банданы и солнцезащитные очки. На буксире тянут несколько орудий под маскировочной сеткой, за которой угадываются «грады». В самом Сухуми на дорогах то и дело маячат легковушки, где резервисты сидят на сиденьях, друг на друге и даже в открытых багажниках. Прорваться в Кодорское ущелье они пытались несколько дней назад, но абхазские военные остановили и популярно объяснили, что еще не время. Теперь оно наступило.
         Пока мы были в ущелье, близ Сухуми грузинский катер был потоплен российским. Сухумскую акваторию патрулируют вертолеты. Вдали на рейде можно различить 2 эсминца. Позже в небе появляются грузовые Илы, плавно заходящие на посадку в пригороде. Один из них отстреливает тепловую ракету, словно ему в Сухуми что-то может грозить.
         В сухумской мечети держит речь сотрудник местного духовного управления Абдурахман Джугения. Когда-то он был советским лейтенантом, сейчас командует ротой резервистов.
         – Я не хочу, чтобы мой сын проливал кровь. Точку в войне надо поставить нашему поколению, – считает Абдурахман.
         В гостинице «Абхазия» на Кодорском шоссе идет запись добровольцев.
         – Надоело сидеть на пороховой бочке, – говорит доброволец Шалико Соломко, который решил идти на войну в 68 лет.
         В каждом абхазском доме центром жизни сейчас стал телевизор. По местному телевидению крутят репортажи из выпусков новостей российских каналов. Потом на кроваво-красном фоне показывают всевозможные обращения местных общественных деятелей. Кто-то видит в происходящем только национальную подоплеку. Другие говорят о том, что рядом с Абхазией находятся регионы, добывающие нефть и газ. Министр иностранных дел Сергей Шамба в интервью «Новой газете» осветил исторический аспект:
         – Абхазия всегда боролась с большими империями за свою идентичность и свою государственность. Грузия, напротив, всегда была союзницей больших империй. В свое время Грузия поддерживала российскую империю, когда Абхазия с Россией воевала.
         Ночью по железной дороге вдоль Кодорского шоссе движутся платформы с военной техникой и вагоны с людьми. Составы идут в сторону грузинской границы, в непроглядную тьму.

    Евгений Титов.
    © «
    Новая газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    «Это была не спонтанная, а спланированная война»

    Москве нестерпимо примириться с тем, что ехидный Саакашвили так и останется у власти в Тибилиси. Загружается с сайта НоГа      Сегодня мне совершенно очевидно, что российское вторжение в Грузию было заранее спланировано, причем окончательное политическое решение завершить подготовку и начать войну в августе было, похоже, принято еще в апреле.
         И осетины намеренно провоцировали грузин, и любой ответ, жесткий или мягкий, был бы использован в качестве повода для нападения. А если бы грузины терпели безропотно, то абхазы бы начали, как сейчас, давно подготовленную операцию по «зачистке» верхней части Кодорского ущелья. Если война запланирована, предлог всегда найдется.
         К августу значительная часть кораблей Черноморского флота была готова к длительному боевому выходу, части постоянной готовности Сухопутных войск, ВДВ и морской пехоты были готовы к выдвижению, а в ходе учений «Кавказ-2008», которые закончились 2 августа, за неделю до войны, силы ВВС, ВМФ и армии закончили на местности у грузинской границы последнюю проверку готовности. Одновременно к началу августа Железнодорожные войска в Абхазии закончили ремонт ж/д путей, по которым на этой неделе были переброшены к Ингури танки, тяжелая техника и предметы снабжения для примерно 10-тысячной группировки, вторгшейся без всякого повода или формальной причины в Западную Грузию. Естественно, ни для каких «народно-хозяйственных целей», как официально объявляла Москва, срочно отремонтированная железная дорога не использовалась. Государственный пропагандистский аппарат также провел подготовку, обрабатывая подконтрольное население постоянными сообщениями о неизбежном грузинском нападении и о том, что за этим стоят США и Запад, которым был абсолютно не нужен этот конфликт.
         Естественно, нельзя бесконечно держать войска и флот в 24-часовой готовности к выдвижению. В октябре испортится погода, снег закроет перевалы Главного Кавказского хребта. Потому вторая половина августа была крайним сроком начала полномасштабной войны с Грузией.
         В апреле на саммите НАТО в Бухаресте, в котором Путин принимал личное участие, стало ясно, что присоединение Грузии и Украины к альянсу, хоть пока решение отложено, неизбежно. Российские гражданские и военные начальники честно предупреждали как Запад, так и власти в Тбилиси и в Киеве, что попытки «затягивания в НАТО» (по словам наших дипломатов) стран, которые в Москве считают традиционной вотчиной, приведет к кризису. Было объявлено, что Россия «любыми средствами» не допустит вступления Грузии в НАТО, но на Михаила Саакашвили это не подействовало. Тогда события стали развиваться с нарастающей скоростью.
         Путин поручил правительству «разработать меры по оказанию предметной помощи» Абхазии и Южной Осетии, что юридически отрицало государственный суверенитет Грузии. Потом российский истребитель сбил в небе Абхазии грузинский беспилотник. В Абхазию под видом миротворцев были введены боевые части с тяжелым наступательным оружием, потом – ж/д войска. Последовала серия маневров, вторжения российских боевых самолетов в грузинское небо, фактический отказ от дипломатического урегулирования конфликта под надуманными предлогами и наконец война, которая должна была окончательно освободить Абхазию и Южную Осетию от грузинского населения, Тбилиси – от Саакашвили, а Закавказье – от НАТО и американцев. В принципе Москва даже готова формально сохранить территориальную целостность Грузии в виде некой конфедерации и дать грузинам возможность демократически выбирать себе президентом любого, кого, желательно, одобрят и в Москве.
         Точно так же российское руководство готовило в 99-м вторжение в Чечню. Тогда еще ранней весной, по свидетельству бывшего премьера Сергея Степашина, было принято принципиальное решение начать войну в августе-сентябре. Все лето шла инженерная и прочая подготовка к развертыванию ударных группировок. Тогда Путин и его команда восстанавливали территориальную целостность РФ, сегодня, похоже, взялись за выстраивание постсоветского пространства.
         В 99-м вторжение чеченских боевиков в Дагестан стало предлогом к войне, но его неожиданный начальный успех привел к кризису и к замене Степашина Путиным. Сегодня неожиданно мощный удар Саакашвили – мгновенный разгром осетинских формирований – тоже серьезно спутал карты. У Москвы больше не было возможности притворяться, что это, мол, храбрые осетины сражаются с режимом Саакашвили, а наши лишь пытаются развести стороны, установить мир и только для этого вводят войска. Пришлось начать неприкрытое вторжение, нести потери и подвергнуться западному давлению, невозможному для интегрированной в мировую финансовую систему российской бюрократии.
         Войска пришлось бросать в бой сравнительно небольшими отрядами. В Рокском туннеле (6 км длинной), который из-за узости может использоваться переменно только для одностороннего движения, на дороге к Джаве и к Цхинвали возникли чудовищные пробки. Постоянно ломалась устаревшая, ветхая российская техника. Вывоз раненых и гражданских, подход совершенно не нужных в данной ситуации добровольцев – все привело к чудовищному и продолжающемуся сегодня кризису со снабжением, а передовые сравнительно малочисленные силы пришлось бросать в бой с колес по частям.
         Выдвинутые к Цхинвали 8 августа отборные части, включая спецназ ВДВ, почти два дня не могли выбить грузин из города, несмотря на массированное использование артиллерии, танков и боевой авиации. Даже командующего 58-й армии генерала Анатолия Хрулева, который отправился на передовую навести порядок, грузины ранили. Грузинские регулярные войска вышли из Цхинвали, только подчиняясь приказу политического руководства. Замначальника Генштаба Анатолий Ноговицын признал, что вооруженные силы Грузии не те, что 15 лет назад проиграли войну сепаратистам: «В настоящий момент это современная, хорошо отмобилизованная группировка, оснащенная современным оружием».
         После выхода из Цхинвали грузинские войска продолжили отступление. К 11 августа почти вся армия была сконцентрирована вокруг Тбилиси. К тому времени на территории Грузии, включая Осетию и Абхазию, было выдвинуто до 20 тыс. наших солдат. Передовые отряды подошли к Гори, заняли Зугдиди, вошли в Сенаки и разрушили там грузинскую военную базу. Передовая разведка вошла в город-порт Поти. Грузинские войска почти везде отступали, не ввязываясь в бои. Российские войска далеко оторвались от баз снабжения, их слишком мало для успешной оккупации, их передвижения по Грузии утратили смысл и только вели к дальнейшим потерям в технике из-за постоянных поломок. Приказав отступать, грузинское руководство сохранило регулярную армию, которая молниеносным разгромом осетин подняла свой престиж в обществе. Сохранив армию, Саакашвили сохранил, как ему кажется, единую Грузию и одновременно основу собственного режима, а разбираться с российским вторжением он предоставил западным лидерам и дипломатам.
         Всю свою историю грузинский народ прожил на стыке враждующих мировых империй и научился такой гибкости в вопросах выживания и использования одних сильных противников против других, что нашим не снилось. Некоторым нынешним российским руководителям только кажется, что они действуют, как Сталин.
         Разрушенные военные базы и прочая инфраструктура будут восстановлены на западные деньги, и при этом еще появятся новые рабочие места. Разбитые радары и оружие заменят новым и лучшим. При этом Саакашвили успешно решил свою основную стратегическую задачу – окончательно интернационализировал осетинскую и абхазскую проблемы, что в конечном итоге может привести к последовательному вытеснению России и снижению ее влияния в регионе. Еще в конце июня в Тбилиси французский посол в Грузии Эрик Форнье заявлял в присутствии корреспондента «Новой»: «Международное сообщество не считает Абхазию и Осетию серьезной проблемой. У нас есть Иран, Афганистан, Судан, Ливан, Ирак. Никто в Брюсселе не рассматривает возможность развертывания международных миротворческих сил в регионе. У ЕС все равно нет лишних солдат для подобного маловажного вопроса. Это вообще дело русских, Россия ключевой игрок в регионе».
         Теперь все кардинально переменилось, российское вторжение пробудило Европу. Президент Франции Николя Саркози выдвинул мирный план, согласованный с союзниками по НАТО и с Японией, который предусматривает безусловное прекращение огня, возвращение всех беженцев, в том числе в Абхазию, полный вывод российских и грузинских войск из зон конфликта и введение международных миротворческих сил, которые будут также включать российский контингент. Прежний формат единоличного российского миротворчества больше совершенно неприемлем для Запада, наша агрессия все перечеркнула. Для простых людей на Кавказе, для осетин, грузин, абхазов и прочих такой исход означает реальный мир, безопасность, огромную иностранную помощь для восстановления и развития региона. Для России это может означать военно-политическое поражение в результате успешного вроде бы вторжения.
         Понятно, что с ходу французский план был отвергнут нашим послом в ООН Виталием Чуркиным как неприемлемый, но потом Москва начала маневрировать. Нынешняя зависимая от Запада Россия может много говорить о своей возрожденной мощи, но на поверку выходит несколько иначе. Дело не только в том, что старая техника постоянно ломается, а грузины оказываются способны сбивать наши сверхзвуковые стратегические бомбардировщики. Все российские лидеры, как из фракции «силовиков», так и «либералы» – по сути бизнесмены-миллиардеры, их личные интересы связаны с Западом, с биржевыми котировками, их главная политическая цель – «модернизация России», а вторжение в Грузию их всех сегодня разоряет и явно грозит еще большими неприятностями в будущем. Сохраняя возможность интеграции России с Западом, во вторник президент Дмитрий Медведев объявил «о прекращении операции по принуждению к миру в Южной Осетии». По словам Ноговицина, это означает прекращение огня.
         Но ничего еще не кончено. В Москве еще надеются сместить Саакашвили, хотя это вряд ли выйдет, и любой его приемник, например изгнанник Ираклий Окруашвили, с которым Саакашвили публично помирился, будет не лучше. Конфликт осложнен, видимо, личной сильной неприязнью между Саакашвили и Путиным. В Тбилиси в дипломатических и политических кругах говорят о том, что Саакашвили пренебрежительно при свидетелях отзывался о «кремлевских». При личной встрече Саакашвили сказал мне и разрешил напечатать, что слышал об этих слухах, но сам ничего такого не говорил, а «это все провокации российских спецслужб».
         Нестерпимо примириться с тем, что ехидный Саакашвили, который вывел Грузию из СНГ, объявил Абхазию и Южную Осетию официально оккупированными территориями, с которым нашим руководителям невозможно состязаться в публичной уличной политике, так и останется у власти в Тбилиси. В прикремлевских кругах требуют создать специальный международный трибунал по преступлениям на Кавказе. («Новая газета», кстати, считает это необходимым, при условии, что расследование затронет все стороны конфликта. – П. Ф.) Однако даже если подобный трибунал будет вдруг создан, хотя уже существует занимающийся военными преступлениями Международный уголовный суд, то его юрисдикция распространиться и на российское военно-политическое руководство, которое может в первую очередь оказаться под ударом за прошлые дела на Северном Кавказе и за нынешние. Раз учрежденный, Международный трибунал не будет зависеть от российских властей, а будет руководствоваться правом.
         По свидетельству очевидцев, на территорию Грузии введена через Рокский тоннель ракетная бригада 58-й армии – системы залпового огня (РСЗО) «Ураган» и баллистические ракеты «Точка-У». Системы РСЗО «Град» (калибр 122 мм) крайне мало эффективны при ударах по городам и по окопавшимся войскам, в отличие от значительно более мощных «Ураган» (220 мм). Из района Цхинвали «Точка-У» (радиус 110 км) может поражать Тбилиси и окружающие районы. Фугасно-осколочная боеголовка «Точки-У» накрывает три гектара, кассетная – 7.
         РСЗО «Ураган» и ракеты «Точка-У» массово применялись для обстрела Чечни в 1999 и 2000 годах, что привело к массовой гибели мирных жителей и разрушениям. На прошлой неделе ракетами «Точка-У» были обстреляны из Абхазии цели в Западной Грузии. Пуски были зарегистрированы американской глобальной системой слежения за ракетными пусками. Абхазские власти заявили, что это они произвели пуски баллистических ракет. Теперь наши могут также утверждать, что это осетины (а не 58-я армия) наносят удары по Тбилиси в отместку, мол, за Цхинвали. Подобные удары, несомненно, вызовут в Тбилиси страшную панику, и может еще удастся свергнуть режим Саакашвили.
         Прекращение огня будет очень шатким до того момента, пока в Грузию не войдут иностранные миротворческие контингенты.

    Павел Фельгенгауэр, обозреватель «Новой».
    © «
    Новая газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    100 дней и война

    Первые 100 дней президентства Дмитрия Медведева оказались совсем не такими, какими их собирались живописать обозреватели

         В большинстве своем они намеревались констатировать, что, несмотря на большое количество инициатив и предложений, многие из которых носили реформаторский характер, новый президент так и не смог осуществить какие-либо реальные шаги по реализации собственных же идей. Да и вообще все основные решения принимаются теперь не в Кремле, а в Доме правительства на Краснопресненской набережной. Впрочем, может быть, дело в том, что он еще не освоился с властью, не обрел достаточной опоры в своих сторонниках, не набрал необходимого политического веса.
         Но началась война в Южной Осетии, и многие поспешили объявить, что Медведев стал заложником политики силовиков, что он теперь «повязан кровью» и отныне будет делать только то, что те ему укажут. Правда, бросилось в глаза, что в ходе конфликта Медведев действовал спокойно, ни разу не дав себя упрекнуть ни в панических настроениях в первые часы войны, ни в милитаристском угаре в последующем.
         Однако прекращение Медведевым боевых действий Российской армии и предложение им вполне реальных мирных инициатив переворачивают ситуацию полностью. Сейчас не столь важно, часть ли это заранее продуманной кремлевской игры в «доброго и злого политика» или вполне самостоятельное и осмысленное решение молодого президента о прекращении жестокой бойни. Главное – это то, что война прекращена, что продемонстрирована воля к миру, а не к затяжному конфликту, чреватому жертвами, международной изоляцией и дальнейшим внутриполитическим похолоданием.
         И возникает развилка возможностей: либо мирный процесс станет безостановочным, либо опять начнутся провокации и стрельба. Именно ближайшие дни, которые совпадают с окончанием президентской «стодневки», и покажут, чего стоили первые 100 дней его президентства и чего стране ждать в ближайшем будущем.

    Отдел политики.
    © «
    Новая газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    100 и 5 дней президента Медведева

         Бывают такие моменты, когда некое событие разбивает реальность на две части: до и после того, что случилось.
         Для Дмитрия Медведева, сто дней президентства которого приходится на сегодня, такой знаковой точкой стало 8 августа.
         В России с каким-то феноменальным упорством работу государственных деятелей пытаются мерить наполеоновской меркой. Считается, что если Наполеон за 100 дней успел сделать с Францией то, что сделал, то это – достаточный срок, чтобы вынести вердикт любому политику и предсказать его действия на годы вперед. Но не каждому выпадает столь бурная жизнь, как Наполеону. Не каждый рождается в столь неоднозначные исторические периоды. И если бы не 8 августа, то 100 дней президента Медведева выглядели бы совсем по-другому, нежели они смотрятся сейчас.
         Дмитрий Медведев не был «черным ящиком», как его предшественник, когда переезжал в Кремль. В меру либеральный – в силу возраста, воспитания и образования, способный (почти по тем же причинам) договариваться с Западом, с позитивной программой поступательного развития России, как ее ни называй – план Путина, «Стратегия-2020» или же медведевская предвыборная программа. Иными словами – мирный, спокойный президент для мирной, спокойной страны.
         Собственно, 94 дня Медведев таковым и был. Без лишнего пафоса, может, даже слишком буднично, президент сразу обозначил несколько направлений своей деятельности. Как и обещал в предвыборной программе, он занялся созданием антикоррупционного плана, который уже оформлен в отдельный документ, влекущий за собой существенное изменение российского законодательства. Как и обещал, президент начал работать с судами, создав спецгруппу, которая будет пытаться сделать их независимыми. Как и обещал, предметно рассмотрел возможности реформирования системы образования, а заодно и замахнулся на превращение российской науки из по сути отраслевой в академическую.
         Как и обещал, не бросил на произвол судьбы «социалку» и особенно жилищное строительство. Как и обещал, провозгласил кадровую реформу, ссылаясь на дефицит специалистов во власти. И даже создал внешнеполитическую концепцию России, которая хоть и слегка «ругается» с берлинской – суперлиберальной – речью Медведева, но вполне внятно обозначает то, на каком месте себя видит Россия в мире.
         Экономических решений, правда, было не так много, если говорить о тех из них, которые носят системный характер. Вектор – либеральный, – конечно, был задан: не только во время предвыборной кампании, но и, например, на питерском экономическом форуме. Но отдельные решения, скажем, по госкорпорациям, оставляли возможность для двоякого их толкования, являясь даже в какой-то степени противоположными по духу тем, которые принимались в рамках запрета «кошмарить» бизнес. К тому же та самая «Стратегия-2020», которая и должна была определить инновационное развитие России, пока так и не доработана правительством.
         Но все-таки экономика – это прерогатива премьера, с которым, несмотря на прогнозы, президент довольно легко, по крайней мере, на беглый взгляд, «поделил» сферы влияния. Ведь сильный, «политически подкованный» премьер – на самом деле не такое уж редкое явление для новой России. Просто в последние 8 лет оно особо не практиковалось. Поэтому все как-то забыли о «позднем» Викторе Черномырдине или о Евгении Примакове. Да и для самого Владимира Путина нынешний приход в Белый дом – не первый. Можно, конечно, начать играть в игру «найди десять отличий» между Медведевым и Путиным и рассуждать на тему, в чьих руках находится реальная власть. Но Россия, хорошо это или плохо, устроена так, что в конечном итоге основополагающие решения принимает президент. И он же несет за них ответственность.
         Собственно, именно это и было продемонстрировано, кстати, не только Медведевым, но и Путиным, в последние шесть дней. Открыть ответный огонь по грузинским формированиям, провести операцию, поставить в ней точку, провести переговоры с Западом – сугубо президентские функции, которые, кстати, выпадают на долю далеко не каждого главы государства.
         Но так уж случилось, что жизнь, может, даже слишком быстро устроила «мирному и спокойному» президенту Медведеву эту проверку, в одночасье поменяв исходные условия его президентства. Все те планы, с которыми он «шел на Кремль», хороши именно для страны, которая сосредоточена сугубо на собственном развитии, для страны, четко определившейся со своим местом «под солнцем». Но как раз со вторым условием дела снова обстоят не здорово. По крайней мере, Запад уже крепко задумался на эту тему. Оставив за скобками оценки справедливости такого положения дел, необходимо признать, что сбросить это со счетов, как бы ни хотелось, невозможно. Это отнюдь не означает, что все задуманное по обустройству внутренней жизни России попросту забудется. Однако повестка дня президента Медведева в связи с последними событиями существенно расширяется. А когда расширяется повестка, сужается поле для маневра.
         Пока никто даже не пытается произнести вслух, какая судьба ждет переговоры России и ЕС по новому договору. Чем закончится многогодовой сериал со вступлением России в ВТО. Как еще – помимо ПРО в Европе – захотят США оградить себя и союзников от «непредсказуемой и агрессивной России». Что будет с СНГ, которое в лучшем случае «не заметило» происходящего в Южной Осетии, а заодно и с ОДКБ. Со всеми этими и многими другими вопросами, включая и экономические, Медведеву еще предстоит столкнуться. И на их решение потребуется ничуть не меньше энергии, чем на внутренние проблемы.
         «Субботний» Медведев, проводивший совещание с силовиками по поводу Южной Осетии, и Медведев на пресс-конференции по итогам переговоров на ту же тему с президентом Франции Николя Саркози – фактически два разных человека. Видимо, нужно еще 100 дней для того, чтобы прочувствовать modus operandi. А может, и все четыре года.

    Марина Волкова.
    © «
    Российская газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Случай с Дмитрием Медведевым

         100 дней для крупного политического деятеля, занявшего кабинет, где принимаются важнейшие государственные решения, – установленный традицией рубеж, первый промежуточный финиш, на котором принято подводить начальные итоги, позволяющие заглянуть в будущее – уже не на сто дней, а на тысячу.
         Случай с Дмитрием Медведевым получился особый. Из ста дней, прошедших после инаугурации на президентскую должность, пять дней (даже пять суток, судя по его усталому лицу) «понуждения к миру» заметно выпадают из его изначальных установок и планов, из его стилистики и расчетов.
         С чем же он пришел на главный государственный пост? Чего ждал от новой работы?
         До 8 августа он отвечал на эти вопросы то короткими репликами в стиле политического слогана («свобода лучше несвободы»), то более развернутыми фразами («надо перестать кошмарить бизнес»), но ни разу пока – в виде программных заявлений, сопровождающихся активными и, главное, заметными по результатам шагами. Так что не будь даже этих четырех дней, сделанное (а больше – сказанное) за остальные 96 никак не прояснили бы полный набор намерений нового президента.
         В наследство Медведев получил не только красивые атрибуты и громкие титулы (кроме президентства еще и должность Верховного Главнокомандующего, которая помимо, думаю, его воли из царственно-декоративной в одночасье превратилась в реальную), но и отстроенную предшественником систему функционирования власти, где все кадровые клеточки практически были уже заполнены. Причем заполнены теми, с кем Медведев работал и сотрудничал, когда и сам был такой «клеточкой».
         Безусловно, наивными выглядели в подобных обстоятельствах довольно быстро выплеснувшиеся то ли надежды, то ли даже требования некоей «оттепели». И соответственно расчеты на то, что она наступит «здесь и сейчас», что 100 дней президентства станут чуть ли не 100 днями диссидентства. Медведев намеревался, как сейчас говорят, «играть вдолгую», перебираясь к своим целям (правда, до конца не сформулированным) мелкими шажками, опасаясь – не без оснований – подножек.
         Справедливости ради надо сказать, что президент взвалил на себя две-три крупные ноши: привести в адекватное состояние судебную систему, которая из самостоятельной ветви власти превратилась в отросток исполнительной, извести коррупцию, причем довести эту борьбу до тех уровней чиновничества, где привыкли уже не подчиняться, а подчинять себе, и заодно поменять кадровую политику, о которой лучше самого Медведева не скажешь: «Очень часто решения о назначении на ведущие должности принимаются по знакомству, по принципу личной преданности, к сожалению, бывает и такое, и – это наиболее отвратительная ситуация – просто за деньги, то есть должности продаются».
         Понятно, что подобного рода масштабные задачи президент должен был поставить, но содержательных ниш, «пустот» оказалось не так уж много. И теперь вопрос (вернее, проблема) в том, подъемны ли эти ноши. Тем более что по сути все три проекта сводятся к одному – замене людей. А где взять новых, если кадровые ресурсы Медведева пока ограничены тем кругом лиц, с которыми он работал, будучи руководителем президентской администрации и первым вице-премьером? Как преодолеть неизбежное сопротивление старых, в руках которых к тому же немалая доля административных ресурсов? При всей сакральности верховной власти в России правитель вынужден учитывать, а то и потрафлять интересам тех, кто окружает трон.
         Собственно говоря, Медведев, будучи выходцем из этого окружения, и сам понимает, насколько все это трудно. Откуда твердое знание, которым он поделился на одной из встреч: «Между сигналом сверху и действиями у нас иногда проходят годы. Чтобы сигнал не утонул – это самое сложное». А «спасательный круг», добавлю я, повторив сказанное выше, только один – обновление кадрового состава, на что у президента пока не хватает ресурсов. И получалось (до 8 августа), что самый главный и верный его союзник – время.
         Компенсировать относительную медлительность, вызванную объективными обстоятельствами (см. выше), Медведев попытался на внешнеполитической стезе. И добился определенных успехов, частично сняв напряженность в отношениях с Западом и попытавшись, применив новый, более миролюбивый стиль общения, найти компромиссные решения по самым острым разногласиям с ним – ПРО, вступление Грузии и Украины в НАТО.
         Повторю, все это – успехи или наметки будущих достижений, о которых можно было говорить до 8 августа. События в Южной Осетии поменяли всю начальную диспозицию.
         Похоже, Медведеву теперь должен изменить тот самый его союзник (бывший?), имя которому – время. Оно заметно сжалось, вынуждая президента, как мне кажется, принимать более радикальные решения.
         Другое дело, в какую сторону будут направлены эти решения. На первый взгляд, ставшее почти что уже классическим противостояние между «либеральным» и «силовым» вариантами развития страны должно разрешиться в пользу второго. Собственно говоря, к этому разными способами понуждали Медведева сторонники этого варианта.
         В то же время президент, впервые поставленный в ситуацию, когда в выборе между плохим и очень плохим пришлось отдать приказ о начале военной операции, проявил ту жесткость, без которой невозможны все другие его начинания. Из человека, занимающего президентскую должность, он в одночасье превратился в действующего главу государства.
         Перед ним теперь – серьезнейшие практические проблемы, которые надо будет устранять с той же решительностью, как грузинские установки «Град».
         Войну легко начать, но куда труднее закончить. Значит, предстоят трудные поиски путей к миру на всем постсоветском пространстве, поскольку свои выводы и уроки из событий в Южной Осетии, безусловно, извлекут не только Россия и Грузия. Понятно, скажем, что шансы Украины на вступление в НАТО теперь заметно возросли, и это придется учитывать Москве и в военной, и в дипломатической сферах. К тому же надо будет по-новому, с учетом изменившейся международной конъюнктуры, выстраивать отношения с внешним миром, где Россия уже почти 20 лет ищет, но никак пока не может найти свое место.
         Нетрудно предположить, что события последних дней так или иначе скажутся и на внутренней политике. Какими бы невыполнимыми ни казались заявленные Медведевым реформы, одно их упоминание нервирует и заставляет суетиться тех, кого могут задеть перемены. Они, конечно же, рассчитывают на то, что любая военная операция, кем бы она ни задумывалась и ни планировалась, превращает в заложника человека, отдающего приказ стрелять. Но президент не только отдал такой приказ, но и достаточно быстро перешел к установлению мира, словно говоря оппонентам: теперь пришло время разобраться с нашими внутренними делами.
         Если это так, то пять августовских дней стоят всех остальных.

    Виталий Дымарский, журналист.
    © «
    Российская газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Шесть новых заповедей

    Лишь четкое их выполнение может спасти грузинское руководство от краха

         После того, как в Южной Осетии перестали стрелять, жаркие дни наступили для дипломатов. Пока США продолжают грозить России жесткой изоляцией, видимо, по-другому они разучились разговаривать, Евросоюз пытается найти дипломатический выход из труднейшей ситуации.
         До позднего вечера во вторник в Тбилиси большая европейская делегация во главе с председательствующим в ЕС президентом Франции Николя Саркози пытались понять, что нужно сделать для того, чтобы вернуть мир на окраину Европы. В итоге был разработан состоящий из шести пунктов документ о прекращении огня. Предварительно текст был согласован с Москвой. Отдельные же его редакторские правки Николя Саркози уточнил, позвонив президенту России Дмитрию Медведеву.
         «Уточнение было принято», – рассказал вчера в Москве о деталях переговоров глава МИД России Сергей Лавров. Речь идет о шестом пункте, в котором в итоге было записано: «Создание международных гарантий в Абхазии и Южной Осетии для обеспечения стабильности и безопасности». Министр уточнил, что вопрос о будущем статусе Южной Осетии и Абхазии в окончательном варианте документа о принципах урегулирования конфликта в регионе напрямую не упоминается. Вместе с тем Лавров подчеркнул, что обсуждение проблемы обеспечения безопасности невозможно без рассмотрения вопроса о статусе непризнанных республик: «Фраза о том, что необходимо международное обсуждение путей прочного, устойчивого обеспечения безопасности в Южной Осетии и Абхазии, означает, что эти вопросы нельзя решать вне контекста статуса».
         В остальных пяти пунктах, по версии грузинской стороны, записано:
         – Безусловное прекращение огня.
         – Обустройство гуманитарного коридора для вывода с обеих сторон раненых и мирного населения, обмен пленными.
         – Возвращение грузинских войск на постоянные места дислокации.
         – Выход российских войск на позиции конфликта.
         – Формирование международной миротворческой операции.
         Все, что за последние дни говорили высокопоставленные чиновники из Вашингтона в отношении Москвы, честно говоря, ранее не раз звучало и даже уже начало надоедать. Только вот вместо России американцы до сих пор в свои заученные фразы вставляли слово «Иран». Каков итог их переговоров с Тегераном? Нулевой.
         В Европе же, похоже, начали понимать, что политика ультиматумов и изоляций – тупиковая политика. Вчера главы МИД стран-членов ЕС собирались в Брюсселе, чтобы выяснить, готовы ли они все вместе стать цивилизованным посредником. И опять новые члены ЕС из Восточной Европы огорчили своих старших коллег, в очередной раз показав, что трезво оценивать происходящее вокруг них они пока так и не научились. К новичкам, правда, примкнула и Британия. Ее министр иностранных дел завел разговор о целесообразности дальнейшего сближения ЕС с Россией.
         Как только появились сообщения о том, что в ответ на агрессию со стороны Грузии по отношению к Южной Осетии российское руководство приняло решение ввести в сопредельное государство дополнительные подразделения миротворцев, стало понятно, что теперь Америка уж точно не упустит преподнесенного президентом Грузии случая вылить всевозможные помои на встающую с колен Россию. Так им было хорошо все 90-е годы, когда российская политическая элита буквально в рот заглядывала американским советникам, перед которыми, к слову, явно не стояла задача помочь россиянам стать процветающим обществом.
         Не секрет, что в России до сих пор есть в том числе и «эксперты», которые считают, что в начале XXI века Москва сделала большую ошибку, начав думать самостоятельно. При этом эти же «аналитики» старательно избегают ответа на вопрос, зачем ЕС и США действительно сильный конкурент? Он ведь им не нужен.
         И сейчас все, что происходит вокруг ситуации в Южной Осетии, еще одно тому подтверждение. Безусловно, в первую очередь в Вашингтоне хотят, чтобы к Востоку от Варшавы все было максимально спокойно.
         Но только при этом ситуация должна развиваться исключительно под их диктовку. А тут на тебе – Россия вдруг, не спросив ни у кого разрешения, начала защищать своих граждан на чужой территории. Да еще и пытается, пока, правда, безуспешно, им же на Западе доказать, что, оказывается, дружили они с настоящим фашистом, который не один месяц думал над тем, как за трое суток ликвидировать стотысячный народ. При этом именно Запад вложил в руки президента Грузии оружие. И до сих пор подкидывает боеприпасы.
         Впрочем, не это сейчас волнует западное общество. Ему просто не дают почти никакой информации на эту тему. Зато регулярно показывают российские танки, которые якобы вероломно вторглись в почти беззащитную Грузию. При этом получается, что сейчас свою главную задачу западные политики, видимо, видят в том, чтобы уберечь Михаила Саакашвили от «агрессивного Кремля».
         Что для этого предлагается сделать? «Я надеюсь, что Россия остановится и задумается над тем, что она творит», – заявила госсекретарь США Кондолиза Райс. При этом об осуждении уничтожения грузинской армией почти двух тысяч жителей Южной Осетии, многие из которых были гражданами России, ни слова.
         И все же, по словам Сергея Лаврова, не все согласны с позицией Вашингтона. «По нашим контактам с зарубежными коллегами мы ощущаем, что их послы в Москве в большинстве случаев объективно информируют свои столицы о происходящем». Хотя, добавил он, «это правильное понимание и не отражается в публичных заявлениях. На это, как говорится, жизнь. Такое бывает».
         Тем временем сам президент Грузии явно не спешит начинать переговоры с Москвой. Вместо того, чтобы думать о том, как доказать российскому руководству, да и многим лидерам Евросоюза, что с ним, несмотря ни на что, все-таки еще можно иметь дело, Саакашвили продолжает пытаться «уесть» Россию. Теперь он объявил о выходе Грузии из СНГ. Видимо, в расчете на то, что таким образом подаст заразительный пример. Сделал Саакашвили это заявление после общения со своим все еще лучшим другом – президентом Украины Виктором Ющенко. Не исключено, что украинский лидер намекнул президенту Грузии на то, что вслед за Тбилиси из СНГ выйдет и Киев.
         Правда, пока Ющенко хранит молчание. Видимо, ждет ответной реакции со стороны других членов СНГ. А ее все нет. С одной стороны, остальные члены Содружества пока еще не получали из Грузии никаких документов, подтверждающих слова Саакашвили. «Пока все идет только на эмоциях, – заявила председатель Совета полномочных представителей государств-членов СНГ в Минске Лидия Иманалиева. – Это заявление было сделано на митинге. Должна быть логика решений. Президент Грузии пока просто заявил о выходе из СНГ. Такая процедура тщательно прописана в уставе нашей организации». При этом за последние дни сам Саакашвили десятки раз доказывал, что верить его словам не стоит. Он их тут же сам может и опровергнуть. Перестали президента Грузии воспринимать всерьез.
         С другой стороны, вряд ли решительное заявление Саакашвили о выходе из СНГ кого-то могло удивить или насторожить. Российские политики не раз говорили о том, что СНГ – это политический клуб для обмена мнениями. А как известно, клубные карты иногда можно и сдавать.

    Владислав Воробьев.
    © «
    Российская газета», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Что нам оставят от победы?

    Интервью с Ю.А. КВИЦИНСКИМ, первым заместителем председателя Комитета по международным делам Госдумы

         ВОПРОС. Все мы с тревогой наблюдаем за развитием югоосетинской трагедии. Саакашвили и его подручные учинили геноцид против южных осетин. Цхинвал разрушен. Счет раненым и убитым идет уже на тысячи, десятки тысяч беженцев. Понесла потери и Российская армия. Считаете ли вы, что этой трагедии можно было избежать?
         ОТВЕТ. Ответ на подобные вопросы может даваться лишь в сослагательном наклонении. А история в этом наклонении конкретно не пишется. То, что случилось, уже случилось. Сейчас надо сделать все для того, чтобы разбить агрессора, наказать виновных в акте агрессии, военных преступлениях и преступлениях геноцида, оказать эффективную помощь пострадавшим, приступить к восстановлению Южной Осетии. Но главное – принять меры для того, чтобы Грузия никогда больше не решилась повторять свои разбойничьи набеги на соседние народы. Нельзя позволить Саакашвили и его подельникам после всего, что они учинили, просто вернуться к прежнему положению, отделаться подписанием каких-то бумажек и через некоторое время вновь взяться за старое. Возврат статус-кво, существовавшего до нападения на Южную Осетию, был бы, по сути дела, подарком режиму Саакашвили и тем, кто за ним стоит. Надо незамедлительно признать Южную Осетию и Абхазию и взять их под свою защиту.

         ВОПРОС. И все же, глядя назад, не было ли допущено каких-то ошибок с российской стороны?
         ОТВЕТ. Думаю, что имел место серьезный стратегический просчет, когда Россия не воспользовалась косовским прецедентом, который был создан Западом в нарушение всех норм международного права и политической морали, и нерешимость признать тогда независимость Южной Осетии и Абхазии, которые неоднократно просили о своем вхождении в состав Российской Федерации. Сразу после признания надо было заключать с ними договоры об оказании помощи на случай нападения извне и размещать там уже не миротворцев, а части регулярной Российской армии. Конечно, Запад поднял бы после этого вместе с грузинами вселенский крик. Но от криков, как известно, стены не падают. Этот крик к тому же утонул бы в разборках по поводу незаконного отделения Западом Косова от Сербии. Атаковать же Южную Осетию и Абхазию после этого грузины не решились бы – Запад бы не позволил. А так, на Западе у многих была надежда на блицкриг по захвату Южной Осетии, который может закончиться успешно. Думали, что минимальными силами грузинская армия без особого труда справится с задачей, а Россия предпочтет отсидеться, в очередной раз посетовав на двойные стандарты Запада, на его пренебрежение международным правом и т.п.

         ВОПРОС. А зачем им был нужен захват Южной Осетии? Риск все же большой, а навару, как говорится, мало.
         ОТВЕТ. Не надо ни в коем случае полагать, что нападение на Южную Осетию было неким спонтанным личным решением «бесноватого» Саакашвили. Подобные операции готовятся задолго. Тщательно просчитываются в военном и политическом плане. В данном случае в подготовке операции, несомненно, участвовали США, Англия и Израиль. Их военные советники помогали грузинам сочинять новую военную доктрину, а их полевые офицеры тщательно готовили грузинские войска к ведению боевых действий. В Грузию шли масштабные поставки военной техники из США, Израиля и с Украины. Президент Буш демонстративно поддерживал Саакашвили и его авантюрную политику, скандалил в Бухаресте, требуя немедленного принятия Грузии в НАТО.
         Что, они не знали, что эти войска и эта техника были нужны Саакашвили для попытки захватить Южную Осетию и Абхазию? Что, они не знали об усилившейся разведывательной деятельности грузин на этом театре? Что, они не знали о начавшемся сосредоточении грузинских войск у границ Южной Осетии? Конечно, знали или, по крайней мере, не возражали. Не могли, кстати, не видеть этого и в Москве. То, что агрессия состоится в ближайшее время, предвидеть было несложно. Коли Саакашвили собрался вступать в НАТО уже в декабре этого года, то решать ему свои пограничные вопросы надо было к этому сроку. А кто установил этот срок? Натовский саммит в Бухаресте в апреле этого года.
         Так чего же хотел Запад, искусственно «накачивая» воинственного грузинского карлика? Прежде всего, создать некий «маяк» для других государств на постсоветском пространстве, показав, что самая разнузданная антироссийская политика вовсе не столь опасна, если ее проводники пользуются поддержкой Запада. Если бы грузины добились успеха, это нанесло бы тяжелый удар по авторитету России не только в южном регионе, но и в более широком плане. Как признавались некоторые западные деятели, удача Саакашвили была призвана повысить «дерзость» руководителей Украины, Азербайджана, Казахстана в делах с Москвой и подготовить почву выхода НАТО в Закавказье и Среднюю Азию. Был расчет и на то, чтобы испытать нового российского президента Д.А.Медведева. 8 августа он оказался в Москве один. В.В.Путин был в Пекине, а успех или неуспех операции против Южной Осетии решался буквально часами.

         ВОПРОС. Но не получилось. Благодаря чему? Каковы будут последствия?
         ОТВЕТ. Не получилось, прежде всего, из-за героического сопротивления югоосетинских войск и добровольцев, а также небольшого отряда наших миротворцев в первые часы после агрессии. Цхинвал грузины, конечно, успели разрушить, но стратегической задачи захватить Рокский тоннель и взять под контроль всю территорию республики не решили. Вопрос о захвате Рокского тоннеля имел ключевое значение. Это позволило бы закрыть доступ военной помощи, прежде всего тяжелой техники, из России. В эти часы Запад, затаив дыхание, ждал результатов, надеялся на успех. Не случайно западные СМИ в первые сутки «не заметили» вторжения грузинских войск в Южную Осетию, а СБ ООН отказался рассматривать наше обращение по поводу агрессии, якобы потому, что было уже позднее время и членам Совета очень хотелось спать. Но Совет быстренько проснулся, как только через тоннель пошли российские танки, а наша авиация стала наносить удары по грузинским агрессорам.
         Стало ясно, что затея Саакашвили проваливается. Коль в дело вмешалась Россия, у него шансов на выигрыш не осталось. Теперь надо было спасать что можно. Прежде всего, преступный режим Саакашвили. В Лондоне, кстати, первыми поняли это и стали призывать к прекращению военных действий, публикуя сомнительные данные о потенциалах Грузии и России. (Население Грузии – 3,6 миллиона, России – 140 миллионов; сухопутные вооруженные силы соответственно: 18 тысяч и 400 тысяч; танки – 128 и 23 тысячи; боевые самолеты – 9 и 1736.) Призыв к прекращению огня – это хитрость примитивная. Прекратить огонь означало бы оставить грузинские войска там, где они были в тот момент, то есть дать им не только уйти от неминуемого поражения, но и удержать захваченную территорию. Но, слава богу, российская сторона не клюнула на эту приманку, твердо заявив, что не остановится, пока не накажет агрессора.
         Это вызвало панику на западной стороне. Там быстренько посчитали, что поражение Грузии может означать политический конец старательно взращивавшегося Саакашвили и поражение всей политики превращения Грузии в форпост США в южном подбрюшье России. Очевидно, в этом случае понесла бы ущерб и вся политика США на постсоветском пространстве. Как писал один из видных лондонских политобозревателей, провал Саакашвили стал бы ясным предупреждением всем тем, кто «хотел бы вступить в наш (натовский) клуб»: можете рискнуть попробовать сделать это, но не рассчитывайте на нашу помощь, если дела пойдут не так, как вы задумали. Кроме того, теперь вряд ли вызывает сомнение у кого-либо, что прием Грузии в НАТО придется отодвинуть на неопределенное время. В общем же, все более открыто говорят и пишут, что нападение Грузии на Южную Осетию становится очередной крупной политической ошибкой Буша.

         ВОПРОС. Но американцы пытаются нарастить политическое и дипломатическое давление на Россию, подключая к этому своих союзников, делают всякого рода угрожающие заявления вроде выступлений вице-президента Чейни или республиканского кандидата в президенты Маккейна.
         ОТВЕТ. А что им остается делать? Шуметь им просто необходимо, иначе ущерб престижу США будет еще более чувствительным. Это всего лишь попытка «спасти лицо». Американцы ведь уже открыто признают сейчас, что впутываться в этот конфликт своими вооруженными силами не станут, несмотря на жалобные призывы Саакашвили о помощи. Слишком высоки были бы ставки. Не в том США сейчас положении, чтобы позволить себе это. Тем более не расположены обострять положение европейцы. Грузины пользуются в НАТО и ЕС поддержкой лишь небольшой группы, настроенных резко русофобски, крикливых, но маловлиятельных государств вроде прибалтов. Другие же, особенно немцы, к Саакашвили и его авантюрной политике относятся с осторожностью. Они, конечно, вынуждены демонстрировать как члены Североатлантического альянса солидарность с США и Грузией. Ну и пусть себе демонстрируют. На самом же деле в глубине души они ждут не дождутся ухода Буша и его команды. Провал в Южной Осетии их любви к США не укрепит – скорее, наоборот.

         ВОПРОС. Да, но ведь и Буш, и другие представители американской администрации говорят, что мы рискуем теперь крепко и надолго испортить американо-российские отношения.
         ОТВЕТ. Угрозы такие произносятся, но страшны они лишь на первый взгляд. США ведь на протяжении уже нескольких лет делают все мыслимое и немыслимое, чтобы испортить наши отношения. Куда ни глянь – везде они почему-то стараются нам нагадить. При этом в Вашингтоне явно убеждены, что они могут продолжать ущемлять наши интересы и не обращать внимания на наши возражения и протесты, а Россия обязана безропотно сносить все это ради сохранения якобы добрых отношений с США. С этой меркой они подходили и к планам своего грузинского сателлита, которого пригрели у себя под юбкой. Но произошла сенсация. Более 15 лет Россия терпела и утиралась, а теперь вдруг возмутилась и дала по зубам. Это не могло не вызвать великого изумления и прилива злобы. Но подействовало отрезвляюще. Заговорили о том, что, видимо, проходит период после развала СССР, когда США могли иметь от России «все и сразу». Теперь, видимо, придется взвешивать, кто для США важнее – Грузия или Россия. Саакашвили, конечно, дорог и любим, но что он в сравнении с Россией? Иранский вопрос, где без поддержки Москвы не на что рассчитывать, транзит в Афганистан по российской территории, энергетическая безопасность европейских союзников, необходимость противодействия терроризму, задача нераспространения ядерного оружия и ракетных технологий и еще многое другое, что без поддержки России не решается.

         ВОПРОС. Говорят, что нападение на Южную Осетию Запад санкционировал для того, чтобы отодвинуть подальше сферу российского влияния от нефтепровода «Каспийское – Черное море», который проходит по территории Грузии. Мол, если не обеспечить безопасности этого нефтепровода, то надо похоронить надежды на энергетическое снабжение стран НАТО и ЕС в обход России.
         ОТВЕТ. Несомненно, подобные мысли присутствовали в головах американских инвесторов Саакашвили. Они ведь знают, что в деле обеспечения энергетической безопасности Европы США никогда Россию заменить не смогут. Вот и теряют чувство реальности, стреляя с бедра, чем могут только осложнить положение своих союзников.

         ВОПРОС. Какой общий вывод можно сделать из разыгравшегося на наших глазах тяжелого вооруженного конфликта?
         ОТВЕТ. Простой, но одновременно и весьма тревожный. США и их европейские союзники всерьез обеспокоены наметившейся тенденцией выхода России из-под их контроля, стараются всеми силами переломить эту тенденцию, вернуть нас назад, к временам Ельцина и Козырева. Нападение на Южную Осетию – это тщательно продуманная и длительно готовившаяся операция, чтобы выкинуть Россию с Кавказа и из Средней Азии, создать тем самым предпосылки для дальнейшего расширения НАТО и выстраивания санитарного кордона враждебных государств вокруг России. Нам попытались указать наше место, продемонстрировав неготовность российского руководства отстаивать интересы страны и безнаказанность поддержки подобной имперской политики США другими государствами. Эта попытка отнюдь не последняя. Будут новые. Надо быть готовыми к их отражению. В нашей внешней политике наступает весьма сложный и ответственный момент – момент истины, когда нам придется воочию убедиться в том, кто наш противник, а кто союзник, друг и попутчик.
         Боюсь, что на первом этапе противников будет больше, чем друзей. Друзья и попутчики будут прибавляться по мере выхода России из затянувшегося кризиса, возрождения и роста ее реальной мощи. Другого пути у России быть не может вне зависимости от того, кто будет стоять у власти в стране в предстоящий ответственный период. Мы в начале пути. Именно поэтому так важно закончить югоосетинский конфликт не почетной ничьей, не победой по очкам, а убедительным нокаутом противника.

         ВОПРОС. Как вы расцениваете в свете вышесказанного только что согласованное между Медведевым и Саркози заявление о принципах урегулирования конфликта?
         ОТВЕТ. На нокаут господина Саакашвили этот документ не похож. Грузинские войска были фактически наголову разбиты в итоге конфликта и начали беспорядочное отступление. Теперь же им дозволяется вернуться на прежние позиции, а нашим войскам предложено убраться туда, откуда они пришли. Мало того, как сообщается, по ходу переговоров российская сторона опять подтвердила территориальную целостность Грузии в грузинском понимании этих слов, то есть включая Южную Осетию и Абхазию, а господин Саакашвили вычеркнул из документа упоминание о переговорах относительно будущего статуса этих пока что непризнанных республик. Конечно, при этом выражается радость по поводу того, что военные действия прекратились. Это, конечно, хорошо. Но только могла ли Грузия позволить себе продолжать их?
         В целом вызывает вопрос, по какой причине переговоры велись с нами французским президентом. Ведь ясно, что он выступал как адвокат Грузии и США, и не более того. Кстати, это известный дипломатический прием – послать на переговоры к своему противнику какого-нибудь дядю, который разведает его позицию и получит от него уступки. После этого эти уступки кладут в карман и говорят, что, мол, то мое, что уже мое, а о твоем надо еще поговорить. Ведь дядя последний, по сути дела, ни за что не отвечает. Мы уже наблюдаем начатки этого процесса. Саакашвили не соглашается с текстом российско-французской договоренности. Все хором говорят, что она не является окончательной. Ее еще посмотрят и наверняка «усовершенствуют» на предстоящей встрече министров иностранных дел ЕС. Затем ее опять обсудят и усовершенствуют на СБ ООН, где будет готовиться специальная резолюция по югоосетинскому конфликту.
         Пребывавшие еще день тому назад в панике Саакашвили и его заокеанские друзья теперь опять кричат о необходимости немедленного приема Грузии в НАТО, требуют репрессий против России, грозятся выгнать нас из «восьмерки» и не пускать в ВТО. А президенты трех прибалтийских республик, Польши и Украины теперь с Тбилиси, чтобы демонстративно поддержать требование Саакашвили о «восстановлении территориальной целостности» Грузии. Саакашвили заявляет о выходе из СНГ и обещает еще «поквитаться» с Россией. В прошлые дни была достигнута военная и дипломатическая победа над агрессорами. Посмотрим теперь, что от нее останется.

    © «Советская Россия», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Мишин бред: Давид борется с Голиафом

         Минувший вторник в Тбилиси начался паникой, а закончился многотысячным «митингом победителей». Рано утром грузинские СМИ распространили информацию, что на подходе к столице замечены русские танки, которые вот-вот могут войти в город, дабы свергнуть «законно избранного» президента Михаила Саакашвили. Этим же пугал президент США Джордж Буш. «Россия совершила вторжение в суверенное соседнее государство и угрожает демократическому правительству, избранному его народом, – заявил Джордж Буш, допустив далее анекдотическую оговорку, которой даже не заметил. – Похоже, что сейчас предпринимаются усилия по свержению законно избранного правительства России». Анекдотичным оказалась и история с танковым штурмом Тбилиси. Выяснилось, что рядом с городом отнюдь не российские, а грузинские танки, выведенные из Гори.
         Только вот не до смеха, ибо трагедий в результате действий руководство Грузии не счесть. В том числе и трагедий грузинских граждан. В ходе развязанной Саакашвили братоубийственной войны погибли сотни военных, есть также жертвы и пострадавшие среди мирных жителей. Так, город Гори, находящийся в непосредственной близости от Южной Осетии, был превращен в форпост грузинской агрессии и оказался фактически в прифронтовой зоне. В результате – погибшие, раненые, беженцы. Почти 80% населения Гори было вывезено, сбежало и его руководство. Еще хуже положение жителей граничащих с Южной Осетией грузинских сел. В такой обстановке ни слухи, даже самые дикие, ни паника не удивляют.
         И все же удивительно, что десятки тысяч человек, когда войска их страны, убившие сотни мирных жителей, побеждены и изгнаны, празднуют победу – неизвестно кого и над кем. Вместо того, чтобы проклясть своего лидера, ввергнувшего их страну в катастрофу, его приветствуют и прославляют. А ведь даже если исходить из заявленных самим Саакашвили целей развязанной им войны – «восстановления территориальной целостности государства» – современная Грузия никогда еще не была так далеко от их достижения. Нет никакого сомнения, что после устроенной бойни Южная Осетия никогда не согласится войти в состав Грузии. Что касается Абхазии, то Грузия потеряла даже ту ее небольшую часть в Кодорском ущелье, которая оставалась под ее контролем и после проигранной в 1993 году Эдуардом Шеварднадзе абхазской войны. Недаром сам Шеварднадзе назвал действия режима Саакашвили «смертельной ошибкой».
         Одним словом, более тотального поражения и представить себе невозможно. Ну разве что «русские танки в Тбилиси», хотя это, конечно, или плод воспаленного воображения, или лихие «дезы» информационной войны, дабы заставить Запад вмешаться в ситуацию военными средствами и спасти своего ставленника.
         Судя по всему, спровоцированная Саакашвили трагедия не стала уроком ни для него, ни для политической элиты Грузии. Кровавое разрушение Цхинвала поддержала и оппозиция во главе с недавним соперником нынешнего президента на выборах Леваном Гачечиладзе. По словам самого Саакашвили, чтобы выразить ему поддержку, позвонил из Парижа заклятый политический враг нынешнего главы государства Ираклий Окруашвили. В общем, избиение и разгон с помощью дубинок и слезоточивого газа оппозиционного митинга, объявленные еще недавно недопустимой жестокостью, прощены президенту за убийство огромного числа мирных жителей Южной Осетии с помощью танков и установок «Град».
          Цинизм самого Саакашвили превосходит все пределы. «Целью России являлась душа и стойкость грузин... Грузия сегодня – граница, по которой проходит граница между добром и злом, цивилизацией и нецивилизованностью, и сейчас весь мир видит, что Давид борется с Голиафом, и здесь Грузия победит», – заявил он на митинге под бурные аплодисменты собравшихся. Так что теперь известно, что уничтожение целого города – это и есть цивилизованность по Саакашвили. Впрочем, не гнушался он и откровенной клеветой. «Они хотели не только лишить нас Абхазии и Южной Осетии! Им было нужно вытоптать всю страну! Русские войска уничтожили все, что мы строили все эти годы: школы, больницы, детские сады...Они сровняли с землей красивейший город Цхинвали», – кричал он в толпу с трибуны.
         Возможно, рядовые зрители этого действа и были введены в заблуждение и не знали об истинных причинах трагедии Цхинвала, поскольку лишены объективной информации о событиях. Но главными адресатами всех этих сентенций были даже не они. Недаром практически все лозунги (включая «Солдаты, вся Грузия с вами!») были написаны по-английски. А кроме грузинских флагов над собравшимися развевались флаги США, Франции, Украины, Литвы, Латвии, Эстонии.
         Руководители последних четырех стран, отличающихся наиболее антироссийской политикой, приняли участие в акции, чем и вызвали особую благодарность. «Наш сосед думает, что может бороться с нами. Мы говорим нет. Все знают, что следующей может быть Украина, а затем Польша», – заявил президент Польши Лех Качиньский. «Свобода стоит, чтобы за нее сражаться», – это слова президента Украины Виктора Ющенко. «Мы знаем, что если свобода одних людей под угрозой... то скоро и наша свобода будет под угрозой», – сказал глава Эстонии Томас Хендрик.
         И никому из этих сторонников «демократических ценностей» не было ни малейшего дела до судьбы, чаяний и свободы маленького югоосетинского народа, который был подвергнут в эти дни настоящему геноциду со стороны «свободолюбивой Грузии».
         Очень ожидавшийся на митинге президент Франции Саркози там так и не появился. А на призыв вслед за Грузией, которая выходит из СНГ, сделать это и другим странам, входящим в Содружество, не спешит откликнуться даже Украина.
         «Мы пролили первую кровь и это был наш выбор, мы хотим цивилизованную и развитую страну», – заявил Саакашвили на митинге. Да, кровь, не первую, но очень большую режим Саакашвили пролил. Простить и забыть это невозможно, тем более невозможно построить на таком фундаменте «цивилизованную и развитую страну».

    © «Советская Россия», 14.08.08.


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    ТИНА КАНДЕЛАКИ: «Я МОЛЮСЬ И НАДЕЮСЬ, ЧТО ЭТО ПОСЛЕДНЯЯ ЖЕРТВА ГРУЗИНСКОГО НАРОДА»

    Загружается с сайта Т      Всего лишь месяц назад «Труд-7» опубликовал интервью с Тиной Канделаки. Теперь, когда взгляды всей России устремлены на Грузию и Осетию, мы решили еще раз встретиться и поговорить с «главной грузинкой Москвы» о войне, мире, детстве и политике.

         – Тина, кем вы себя сегодня чувствуете – грузинкой или русской?
         – Конечно, я чувствую себя грузинкой. И это абсолютно не мешает мне в современном российском обществе чувствовать себя полноценной россиянкой. К сожалению, в России нет закона о двойном гражданстве, поэтому, выйдя замуж, свой паспорт я сменила. Наверное, важно отметить, что в современном мире люди гораздо меньше привязаны к определенным географическим точкам. Понятие родины и самоидентификации находится внутри самого человека. Перед сном я всегда молюсь по-русски и обращаюсь к святой Матроне. А в Москве, где находятся ее мощи, похоронены и грузинские цари. Вот точно так же и во мне переплетены грузинская и русская культуры.

         – Связана ли история вашей семьи с Россией?
         – Мой папа с 17 лет жил в России. До 35 лет, то есть до тех пор, пока не встретил мою маму и не вернулся обратно в Грузию. Мой дядя, которого уже нет в живых, был женат на девушке с очень красивой русской фамилией Гончарова. От этого брака родилось двое детей. Увы, нет в живых и моего двоюродного брата, а сестру зовут Марина, и она живет в Москве.
         Мой муж, родившийся, естественно, в Москве, был крещен греком из Тбилиси, и у нас есть семейная легенда: когда мне был год и меня отправили на лето к бабушке, Андрей вместе с семьей тоже приехал в Грузию и, как это ни смешно, в ту же деревню. Вот только не к моей бабушке. Жаль, а то бы познакомились гораздо раньше. А так после этой деревенской «встречи» пришлось ждать двадцать лет. Теперь я регулярно звоню моим грузинским друзьям, ставшим близкими друзьями Андрея, со словами: «Верните мужа!» Потому что Андрей, уезжая туда на три дня, задерживается как минимум на неделю.

         – Расскажите историю своего приезда в Россию из Грузии.
         – Мне было 20 лет, когда я поступила в Институт повышения квалификации сотрудников радио и телевидения на факультет «ведущие-дикторы». Жили мы тогда вдвоем с подружкой в однокомнатной квартире около метро «Коломенская». Признаюсь честно, приехала учиться с мыслью о том, что здесь и останусь.

         – На чьей стороне ваше сердце сейчас?
         – Если говорить о сердце и сопереживании, больше всего я соболезную матерям, которые в этой бессмысленной войне потеряли детей. Ни грузинские, ни осетинские, ни российские матери не рожали своих детей для того, чтобы они стали пушечным мясом для чьего-то политического самоутверждения.

         – Как события последних дней затронули ваших близких? За кого вы особенно волнуетесь?
         – Я постоянно нахожусь на связи со своими друзьями и всячески стараюсь их поддерживать. Хотя это далеко не просто. Есть такое грузинское слово «гантирули», что означает «обреченный на жертву». Мои товарищи оказались обреченными на эту бессмысленную жертву!
         Близкие, родственники, друзья, родившиеся в городе, который не затронула даже Великая Отечественная война, теперь боятся включить свет и лишний раз выйти из дома. Я молюсь и надеюсь, что при жизни моего поколения это последняя жертва грузинского народа, и мы уже больше никогда не допустим, чтобы нашей судьбой управлял человек, не придающий значения жизни своих сограждан.

         – Когда вы последний раз были в Тбилиси? Встречались ли там с друзьями? Говорили с кем-нибудь о взаимоотношениях наших стран?
         – В Тбилиси я была этой весной. А для того чтобы говорить о взаимоотношениях между нашими странами, мне не нужно туда ездить. Достаточно с утра включить телефон. Политическая риторика сегодняшней Грузии не является волеизъявлением всего грузинского народа. И ни для кого не секрет, что на второй срок Михаил Николаевич пошел с совсем другим рейтингом и отношением обычных граждан. Все близкие мне люди, естественно, очень сильно переживали антигрузинские настроения, появившиеся впервые в период правления Саакашвили.

         – Есть ли люди в Грузии, которые обижаются на вас за то, что вы живете и работаете в России? В чем это выражается?
         – Грузин, добившихся успехов за пределами Грузии, не так много. Поэтому у нас принято гордиться всеми соотечественниками, преуспевающими за пределами родины, тем более что наш успех способствует популяризации грузинской культуры в мире. Знаете, когда я вела программу «Детали», редакторская группа очень радовалась, если героями программы становились грузины, будь то Сосо Павлиашвили или Валера Меладзе. В какой-то момент мы обязательно переходили на грузинский, на нас тут же обрушивался шквал звонков из Тбилиси, и в это время становилось абсолютно логичным давать перевод бегущей строкой. Хотя мы при этом продолжали говорить по-русски, но с очень сильным эмоциональным окрасом.

         – Пришлось ли вам, вашим друзьям и близким стать объектом каких-либо выпадов в связи с нынешним конфликтом?
         – Вы знаете, ксенофобия – удел или необразованных и темных людей, или подлецов. Слава богу, что на моем пути такие люди встречаются очень редко. Сегодняшнее российское государство строится на основе многих этносов. И в число этих этносов входят и грузины, живущие в России. И в сегодняшней России говорить кому-то «Вы не русские – уезжайте» смешно.

         – Похожи ли ваши ощущения на те, что вы испытывали тогда, когда в Грузии была гражданская война в 90-е?
         – Это принципиально другая история! Сейчас мне гораздо страшнее. Потому что тогда в Грузии были силы, понимавшие, что кровопролитие надо прекратить и войну надо остановить. Сегодняшнее руководство Грузии при всей дипломной образованности и прозападности оказалось гораздо более жестоким по отношению к своему народу. Я даю вам интервью, и параллельно мне приходят эсэмэски от друзей, рассказывающие о президенте, призывающем свой народ не бросать его и выстроиться в живой щит. К такому в Грузии никогда не призывали. И надеюсь, таких призывов мой народ больше не услышит никогда.

         – Как в Грузии относятся к Осетии и осетинам? Можете ли вы взглянуть на ситуацию с точки зрения осетин?
         – Поскольку я училась в русской школе, у меня в классе было очень много осетин. Вы знаете, в советской Грузии многие осетины добавляли к своей фамилии окончание «швили» (у осетин фамилии оканчиваются на «ев» и «ов»). Потому только в классе пятом я поняла, что мой товарищ и одноклассник Мамука Козашвили на самом деле Козаев и осетин. На нашу дружбу это никак не повлияло. Тем более что он мне очень нравился в пятом классе. Знаете, на человеческом уровне точка зрения одна и у грузин, и у осетин – все хотят жить в мире и воспитывать детей. Понятие счастья не имеет национальности.

         – Вы лично знакомы с Саакашвили, какое у вас было первое впечатление от этого человека?
         – Года три назад мы с Алексеем Алексеевичем Венедиктовым и Наргиз Асадовой полетели в Грузию. Наргиз и Венедиктов делали интервью с президентом Михаилом Саакашвили. Администрация президента Грузии долго не могла дать внятный ответ, можно или нельзя Венедиктову привести с собой меня. То Саакашвили был против, то за. В итоге выяснилось, что он не против, и меня привели. Мы увидели друг друга впервые, хотя общих знакомых у нас много. Саакашвили сказал, что вырос на моих радиопередачах и хорошо помнит о том, как я рассказывала в своем эфире о черных трусиках и других девичьих шалостях. Мы с Венедиктовым переглянулись, но это было только начало. Когда мы уже разошлись по номерам, Саакашвили стал писать мне эсэмэски о том, что мы не обо всем поговорили. Посоветовавшись с Венедиктовым, я решила договорить с президентом по его инициативе в его резиденции. Можете не рисовать себе фривольных картин, я достаточно взрослый человек, чтобы контролировать любую ситуацию. И наша ночная встреча вылилась в очень серьезный политический спор. Еще тогда он убеждал меня в том, что он исторически равноценен Давиду Строителю. Я же говорила о том, что Давид Строитель построил Грузию, а Саакашвили ее разрушает. Мы с ним долго спорили, и я наблюдала за ним часа четыре.
         Я не психиатр, чтобы ставить диагнозы, но гипертрофированное тщеславие, помноженное на гипертрофированное самолюбие и очень, мягко говоря, неустойчивую нервную систему, – не самые лучшие советчики для президента. Когда через несколько лет Михаил Николаевич приехал в Москву и в честь его визита был дан закрытый ужин в GQ-баре, я еще раз убедилась в том, что желание быть значимым для него гораздо важнее, чем весь грузинский народ вместе взятый. И три года назад в его резиденции он хвастливо сказал мне, что о Грузии еще очень много будут говорить. И могла ли я тогда подумать, что эти слова материализуются именно таким образом, как это произошло 8 августа.

         – Вы, наполовину грузинка, совсем не поддерживаете политику Саакашвили?
         – Ни одна из моих половин не может поддерживать неадекватные действия. Президент, стреляющий по своим гражданам, – не мой президент.

         – Первая мысль, когда узнали о начале военных действий в Осетии?
         – Первая мысль – вот и настал конец правления Саакашвили. И он будет очень трагическим, как обычно случается после таких провокаций, какую позволил себе нынешний руководитель Грузии. Все мы понимали, что при такой политике Саакашвили это рано или поздно произойдет. Но все надеялись, что как минимум американские партнеры, имеющие большой политический опыт и дальновидность, не допустят промахов, у которых будет столь высокая цена. Но, видимо, у Саакашвили наступил эмоциональный пик. А как президент он за эти годы так и не научился мыслить стратегически.

         – Как вас поддерживает муж в этой ситуации?
         – Поддерживать надо не меня, а моих друзей, находящихся в Грузии. Андрей сказал, что двери нашего дома для них открыты.

         – Отдыхают ли ваши дети летом в Грузии обычно? А этим летом? Ведь ситуация накалялась в течение длительного времени.
         – Мои дети еще ни разу не были в Грузии, и в свете происходящих событий становится принципиальным привезти их на мою родину. Грузия была (и, я надеюсь, будет) одной из самых гостеприимных стран в мире. Правители – это всего лишь мгновение в историческом процессе, прекрасное или ужасное – рассудит время, но Грузию любили до Саакашвили и будут любить всегда. После него в том числе.

    НАШЕ ДОСЬЕ
         Тина Канделаки (полное имя – Тинатин). Родилась 10 ноября 1975 года в Грузии. Окончила школу для детей военных в центре Тбилиси. Поступила в медицинский институт по специальности «челюстно-лицевая хирургия». Учась на первом курсе, прошла кастинг на телеведущую. Забрала документы из мединститута и поступила на факультет журналистики ВТГУ. В конце 90-х годов переехала в Москву. Работала на «М-радио», на радиостанциях «Серебряный дождь» и «Эхо Москвы», на телеканале «2Х2», Mуз-ТВ, ТВ-6 и СТС. Замужем за стоматологом Андреем Кондрахиным. У них двое детей: 8-летняя дочь Мелания и 7-летний сын Леонтий.

    Антонова Ирина.
    © «
    Труд», 14.08.08.


    НАВЕРХ ПОДПИСКА ПОЧТА
    /gov/pr/opr257.html
  • О проекте | Контакты | Архив сайта
    (с) Copyright by vff-s.ru. All rights reserved.