Поиск



Новости Статьи

Государство и право


Аналитика и обзоры законов


Обзор прессы

Экспертное мнение

Правовые новости


Май
1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031

Опрос


По вашему мнению, готовы ли родители платить за школьное образование?

образование должно быть бесплатным;
родители и сейчас платят, только не напрямую;
готовы оплачивать только дополнительные кружки и факультативы;
на образование ребенка не жалко любых денег.

Подписка


Подпишитесь на новости:

Реклама


VFF-S
Вниз

314. Операция «Преемник»

Реорганизация власти
Материалы СМИ
23.04.09-06.05.09

  1. Страсть, смертельно опасные тайны и предательство в путинской России (часть 2). «The Independent», 23.04.09.
  2. Русские ожидают спроса на средства для подавления протестов. «The New York Times», 23.04.09.
  3. 'У нынешних либералов нет проекта, который они могли бы предложить обществу'. «Voice of America News», 23.04.09.
  4. Парниковый период. Правительство начало готовиться к затоплению... «Время новостей», 24.04.09.
  5. Тандем поправит Думу. «Независимая газета», 24.04.09.
  6. Госрезиденция конфликтов на Балтике. «Независимая газета», 24.04.09.
  7. Московская весна Медведева. «Newsweek», 25.04.09.
  8. «Президент Кадыров: мужлан или пророк?» «КоммерсантЪ-Власть», 27.04.09.
  9. Царь о двух головах. «The National Interest», 27.04.09.
  10. Медведев развел выборы, как мосты. «Известия», 28.04.09.
  11. Немытая элита. «Газета.Ru», 28.04.09.
  12. Год назад такого богатства не было. «Известия», 30.04.09.
  13. Антикоммунизм – вид слабоумия. «Советская Россия», 30.04.09.
  14. Истерика власти. «Советская Россия», 30.04.09.
  15. Терроризм: добрые советы от бывшего КГБ. «Le Monde», 30.04.09.
  16. Дьявольские силы. Рецензия на книгу «Лабиринт Путина: шпионы, убийства и темное сердце новой России», автор Стив ЛеВин. «The Virginia Quarterly Review», 01.05.09.
  17. Предвыборная дилемма российских руководителей. «The Financial Times», 01.05.09.
  18. Загадочные намерения российского президента. «The New York Times», 02.05.09.
  19. Медведев меняет кремлевский стиль. «Reuters», 03.05.09.
  20. Войска ФСБ попросили стать ближе к границам Грузии с Южной Осетией и Абхазией. «КоммерсантЪ», 04.05.09.
  21. «Справедливая Россия» повернется к президенту свежим лицом. «КоммерсантЪ», 05.05.09.
  22. Первый год Медведева. «The New York Times», 05.05.09.
  23. Дней Д. Медведева прекрасное начало. «Известия», 06.05.09.
  24. Владимир Путин в восемнадцатом году. «КоммерсантЪ», 06.05.09.
  25. Меньше социализма, а демократии достаточно. «КоммерсантЪ», 06.05.09.
  26. Как мы прожили год с тандемом Медведев-Путин? «Комсомольская правда», 06.05.09.
  27. Целесообразность Путина. «Газета.Ru», 06.05.09.
  28. Тайны государства российского. «Voice of America News», 06.05.09.
      Другие материалы:
  • Содержание раздела
     
  • Послание-2006
  • Послание-2007
  • Бюджетное послание-2006
  • Бюджетное послание-2007
  • Послание-2008


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Страсть, смертельно опасные тайны и предательство в путинской России (часть 2)

    Загружается с сайта ИноСМИ      В один из вечеров в ноябре 2007 года Пелевина и Яхнев отправились ужинать в ресторан, находящийся на юго-западе Москвы неподалеку от стадиона «Лужники». Яхневу постоянно звонили по мобильному телефону, и в конце концов они были вынуждены прервать ужин и уйти. Казалось, что его вызвали на задание.
         «Он повез меня домой, и когда мы ехали по проспекту Мира, он сказал: «Я думаю о том, чтобы уйти со службы», – вспоминает Пелевина, – я тогда сказала: «Ты что? Как такое возможно?» Он спросил, будет ли он мне по-прежнему интересен, если уйдет из спецслужбы. Я сказала, что конечно, будет». Яхнев высадил Пелевину возле ее дома и исчез в ночи, как он всегда делал. Это был последний раз, когда она видела его на свободе.
         Кроме исследовательского проекта по «Норд-Осту», который созревал в мозгу у Пелевиной, была еще и первоначальная задумка, заставившая ее заинтересоваться захватом театра – пьеса. Закончив в 2005 году сценарий, она начала спрашивать своих друзей из театрального мира Москвы, можно ли поставить пьесу в столице. Пьеса была весьма неоднозначной: в ней боевики в масках расхаживали по проходам в зале, а игравшие заложников актеры сидели посреди зрителей. Многие из тех, с кем она беседовала, считали эту пьесу смелой идеей, но никто не хотел иметь к ней никакого отношения. Ставить такую постановку в России, причем вскоре после теракта, казалось весьма опасной затеей. В итоге пьеса осенью 2006 года недолго шла в маленьком театре New End в лондонском районе Хэмпстед. Британские критики отнеслись к ней довольно прохладно, однако некоторые из выживших после теракта людей побывали в Лондоне на премьере и получили глубокое впечатление. Приехав из страны, которая сделала все возможное, дабы скрыть обстоятельства операции по спасению заложников, эти самые заложники выступали за то, чтобы данные трагические события оставались в центре внимания.
         Позднее, прямо накануне ареста Яхнева, Пелевина услышала от знакомого, что режиссер одного дагестанского театра хочет поставить пьесу в столице Дагестана Махачкале – одном из самых опасных городов России, где регулярно происходят перестрелки между российскими военными и боевиками, и где Яхнев выполнял свои самые сложные задания. Это было смелое решение – поставить пьесу на такую тему и в таком месте. Но после переговоров Пелевина перевела ее на русский язык, а в начале 2008 года, примерно тогда, когда арестовали Яхнева, труппа всерьез приступила к репетициям.
         4 апреля, в день премьеры, актерам и работникам театра в последний момент сказали, что на спектакль прибудет вместе со свитой президент Дагестана Муху Алиев. Быстро договорились о проведении банкета после премьеры, и какой-то умный человек догадался проинформировать президентскую службу безопасности, что в пьесе будут играть актеры, переодетые террористами. «Повезло вам, что вы сказали об этом, – заявил один из них, – а то бы мы их сразу всех до одного перестреляли».
         Пелевина прилетела на премьеру в Махачкалу, расположенную на берегу Каспийского моря, неподалеку от величественных горных вершин и ущелий Кавказа, где прячутся боевики, которых уничтожал Яхнев. В 17:30 спектакль начался. В семь вечера занавес опустился. На видеозаписи спектакля видно, как часть зрителей плачет, а многие аплодируют стоя. Но пока зрители аплодировали, дагестанский президент встал и быстро вышел из зала вместе со своим окружением из министров и охранников. Вскоре после этого режиссеру позвонили и сказали, что больше пьесу ставить не следует. Президент Алиев утверждал, что она прославляет терроризм, и обвинил Пелевину в причастности к лондонскому заговору по дестабилизации обстановки в Дагестане.
         Затем, буквально спустя несколько минут после этого первого и последнего российского представления пьесы, в доме, где жила Пелевина в Москве, прогремел взрыв.
         «Я говорила по телефону со своими друзьями из «Новой газеты», рассказывая им о том, что случилось с пьесой. Они примерно знали, где я живу, и спросили, на какой улице находится мой дом. Я сказала. Они спросили, какой у меня номер дома. Я сказала. «Там только что взорвалась бомба», – сообщили они».
         Взрыв раздался в соседней квартире. В результате три человека погибли, а квартира дедушки и бабушки Пелевиной, где она останавливалась во время наездов в Москву, серьезно пострадала. (В ее российском паспорте стоит штамп с отметкой о прописке по этому адресу.) Дедушка и бабушка Пелевиной не пострадали. Городские власти сначала заявили, что это был взрыв бытового газа; позже выяснилось, что это действительно взорвалась бомба. Два ее соседа были связаны с крайне правой националистической группировкой, и власти сделали предположение о том, что они пытались сделать взрывное устройство, которое случайно взорвалось, в результате чего эти люди погибли. Хотя российские правые экстремисты не используют бомбы, предпочитая им кулаки и ножи, эта версия случившегося является главной до сих пор, и по факту взрыва не было проведено должного расследования.
         Как часто случается в России с событиями такого рода, нет ни малейшей возможности узнать, было ли в этом инциденте нечто большее, чем то, о чем сообщается в официальном объяснении. Но бомбы не взрываются в Москве регулярно, и выбор времени вызывает большие подозрения, если не сказать большего. Мощный взрыв в нескольких метрах от квартиры родственников Пелевиной происходит буквально через несколько минут после премьеры ее спектакля. Похоже, кто-то подал ей знак, чтобы она заткнулась и уезжала.
         ***
         Впервые я встретился с Натальей Пелевиной почти ровно год назад. Я слышал о судьбе ее пьесы в Дагестане и попросил Пелевину о встрече, чтобы обсудить детали статьи об этом спектакле, которая позднее появилась на страницах The Independent. Мы не теряли друг друга из виду, и со временем она начала рассказывать подробности о своих взаимоотношениях с Яхневым и о его аресте. Вначале это было похоже на фантастику, но чем больше я слушал, тем мне становилось интереснее. И в начале апреля я решил поехать в Жердевку, чтобы самому взглянуть на это дело.
         Я отправился в путь вместе с Владимиром Самариным, адвокатом, представляющим интересы Яхнева. Мы выехали из Москвы в его синем «Лендровере» утром накануне слушания дела. Пока мы ехали на юго-восток посреди однообразного ландшафта из берез, подобно щетине торчавших из остатков зимних сугробов, он рассказывал мне детали этого дела по состоянию на последний момент.
         Самарин жилистый и невысокий мужчина, он невероятно приятный человек, любящий приправлять свою речь шутливыми алогизмами. Он служил на Тихоокеанском флоте в подводном спецназе, а в 90-е годы получил юридическое образование. Самарин подружился с Яхневым, когда работал с ним по его делу.
         Ближе к вечеру мы приехали в захолустный областной центр Тамбов, который мало чем прославился, за исключением, пожалуй, того факта, что здесь возникли одни из самых отвратительных в России мафиозных группировок. Здесь находится следственный изолятор, где сидит Яхнев. Самарин оставил меня с тарелкой борща в кафе напротив, а сам направился на встречу со своим клиентом. Пока я поглощал бордовый суп, блондинка в сапогах до колен услаждала мой слух слащавыми популярными песнями под электронный аккомпанемент Casio, а несколько проституток скучающе пили пиво в баре.
         Рано утром на следующий день мы отправились в двухчасовую поездку из Тамбова в Жердевку. По пути мы проехали то место, где произошло вооруженное ограбление. Это ничем не примечательная заправка с несколькими колонками голубого цвета и маленьким магазинчиком. Находится она недалеко от поворота с главной дороги на Жердевку. Позже Яхнев в своих ответах написал, как он там оказался.
         Обвинение утверждает, что человек из дагестанского города Каспийска по имени Али Магомедов выяснил, что два местных жителя должны были перевозить большую сумму денег в Москву. Он позвонил в столицу своему приятелю Арсену Муидову и предложил ограбить этих двоих по дороге. Муидов подключил к этой схеме Яхнева, чтобы у них было официальное прикрытие, и еще троих человек. Поздно вечером 26 января 2008 года Магомедов заметил, что эти двое уезжают, и тут же позвонил Муидову, который отправился из Москвы на встречу вместе с Яхневым. Две машины встретились возле поворота на Жердевку, примерно на полпути между Москвой и Дагестаном. Они решили устроить засаду третьему автомобилю на ближайшей заправке. Когда машина с деньгами приблизилась, они перерезали ей дорогу, несколько раз выстрелили по автомобилю, забрали деньги и уехали.
         Яхнев говорит, что все было по-другому. Арсен Муидов был его надежным источником, с которым он работал с 1999 года, и который давал ему ценную информацию.
         «В 2007-м он [Муидов] познакомил меня с Али Магомедовым, жителем Каспийска, когда тот был в Москве, – пишет Яхнев, – во время одной из моих поездок в Дагестан летом 2007 года я встретился с Али в Махачкале. Я решил завербовать его в качестве источника информации. Когда я убедился в его преданности федеральным силам и в том, что он воевал с отрядами боевиков, я начал привлекать его к работе».
         Магомедов вошел в состав тайной сети агентов и информаторов, услугами которых спецслужбы на Северном Кавказе пользовались для сбора информации. Он от случая к случаю играл роль водителя Яхнева и обеспечивал его информацией о террористических заговорах против властей.
         По словам Яхнева, когда он 25 января встретился с Муидовым, тот упомянул о информации Магомедова насчет перевозки денег и попросил его поехать вместе с ним. Муидов утверждал, что не знает, откуда эти деньги, и кому они принадлежат, однако попросил Яхнева помочь ему.
         «Происходящее на Кавказе – это война, – говорит адвокат Яхнева Самарин, – а на войне приходится верить людям, с которыми ты работаешь. А Муидов и Магомедов были надежными доверенными лицами».
         «Я решил поехать с ним, потому что он попросил меня об этом как друга, – продолжает Яхнев, – он не сказал мне, что должно произойти; я думаю, он и сам не знал этого. Одна из причин, по которой я поехал, заключалась в том, чтобы выяснить, кто перевозит такие огромные деньги, и с какой целью. Это был профессиональный интерес».
         Тем не менее, все это выглядело весьма подозрительно, поэтому Яхнев оставил на столе записку, в которой объяснил, куда он направляется. Затем он отправился выпить с Сергеем Бадамшиным и парой друзей, а поздно вечером на следующий день позвонил Магомедов. Яхнев выехал из Москвы вместе с Муидовым и одним из его чеченских знакомых и направился на юг в сторону Кавказа.
         Яхнев утверждает, что во время инцидента он даже не выходил из своего BMW, и не знал, что происходит. Муидов вернулся с деньгами, и они поехали в сторону Москвы. Вскоре их машину задержали. Его остановили милиционеры, но увидев документы Яхнева, они испугались, поняв, кто он такой. Они попросили его подождать, а сами связались по рации с Москвой. Откуда-то сверху пришел приказ арестовать Яхнева, не обращая внимания на его грозные документы.
         Версия событий в изложении Яхнева выглядит весьма странно, но это была именно та незаконная перевозка денег, за счет которых финансируется терроризм. А в задачу Яхнева входило предотвращать такие действия. Основываясь на тех слухах, которые мне приходилось слышать о коррупции в российских спецслужбах, я подумал, что для такого человека как Яхнев существуют гораздо более простые и безопасные способы заработать деньги на стороне, чем ночные поездки и засады против каких-то неизвестных дагестанцев.
         По словам Самарина, Яхнев и сам был озадачен выдвинутыми обвинениями: «Он сказал мне, что если бы ему захотелось своровать деньги, он легко мог бы это сделать. «Я мог просто показать свои документы на любом посту ГИБДД; милиционеры должны в таком случае выполнять мои команды, и они остановили бы автомобиль. А я мог просто обыскать его и уехать с деньгами без единого выстрела»». Позже Яхнев сказал, что все встанет на свои места, если только его руководство представит тот рапорт, который он якобы написал перед отъездом из Москвы. Но ему сказали, что этот рапорт не нашли – он потерялся. Он также предложил пройти проверку на детекторе лжи – такое разрешено в некоторых случая в отношении спецагентов. Но ему в этой просьбе отказали.
         Я спросил его, что он сам думает по поводу своего задержания.
         «Учитывая тот факт, что я был высококлассным специалистом в своей области, обладал огромными оперативными возможностями и контактами, я мог говорить с руководством на равных и всегда высказывать свое мнение. Когда все было нормально, они были вынуждены мириться со мной, с тем, что я создавал неудобства. Но когда произошло такое, они решили поквитаться, и притворились, что такого сотрудника никогда не существовало. На работе людям сказали, что я возглавлял группировку, осуществлявшую заказные убийства, и что на мне висит 10 или 20 убийств».
         Когда я попытался связаться с кем-нибудь из бывших коллег Яхнева, мне сказали, что со мной никто не желает разговаривать, даже анонимно.
         «Все связи с моими бывшими коллегами полностью разорваны, – пишет Яхнев, – им пригрозили увольнением и тюрьмой. ДСБ (департамент собственной безопасности) начал работать с теми, кто проявлял особое желание помочь».
         «Знакомым, которые наводили в Тамбове справки и просили подключить их к делу, сказали держаться подальше, – говорит Бадамшин, – людям в Тамбове сказали, что если они станут проявлять интерес к этому делу, то их будет ждать точно такая же участь».
         ***
         Здание суда было окружено милиционерами с «калашниковыми» в руках, а также бойцами ОМОН в небесно-синей форме. Один из них ходил вокруг дома со служебной собакой. Внутри небольшого зала судебных заседаний дежурили восемь милиционеров, причем двое из них были вооружены автоматами. Шестерых обвиняемых ввели в зал в наручниках, а затем заперли в клетке со стальной решеткой, после чего наручники сняли. Яхнев сидел в тесной клетке вместе с пятью обвиняемыми кавказцами. На скамье в зале был лишь один человек.
         То судебное заседание, на котором я присутствовал, крутилось вокруг видеозаписи допроса доверенного Яхнева Магомедова, а также вокруг следствия, проведенного вскоре после его ареста. Этого дагестанца, который, похоже, не все понимает по-русски, спрашивают об ограблении. Допрашивающий, когда камера выключена, приправляет свою речь бранью, и говорит дагестанцу, что он «на 100 процентов – нет, на 1055 процентов уверен, что ты совершил и другие преступления, о которых мы обязательно узнаем». Поэтому ему лучше оказать содействие суду. Следователь несколько раз упоминает имя Яхнева, подсказывая, что он мог делать. Однако дагестанец ничего не признает и не впутывает Яхнева. О других подельниках следователь не задает ни одного вопроса.
         Это странно, но видеозапись предлагает не защита в качестве примера абсурдности и нелепости расследования, а обвинение, которое выдвигает ее как главное доказательство. Самарин встает и заявляет, что поскольку видеозапись была сделана без получения предварительного разрешения, ее в любом случае недопустимо использовать в качестве доказательства. Суд переносится на 10 дней, чтобы защита подготовила заявление по этому поводу. Подозреваемых выводят из зала суда в милицейский автобус, который совершит свой обратный двухчасовой рейс в Тамбов, чтобы отвезти арестантов в тюрьму.
         «Совершенно очевидно, что Яхнева подставили», – говорит в сторону Самарина один из местных адвокатов, защищающий другого обвиняемого, и они все вместе покидают зал заседаний.
         По словам Самарина, председательствующий судья пока ведет себя безупречно. Он с уважением выслушивает доводы защиты и выполняет все процедуры – в гораздо более полном объеме, чем это обычно делается в московских судах. На следующем заседании видеозапись признается полностью неправоспособной. И тем не менее, Самарин сомневается, что его подзащитного оправдают.
         «Надо помнить, что в России лишь 0,8 процента дел заканчиваются оправданием», – говорит он. Если дело доходит до суда, то какой бы слабой ни была доказательная база, его можно считать решенным.
         ***
         Это факт, что теракт на Дубровке является одним из самых болезненных эпизодов в новейшей российской истории. Есть масса влиятельных людей, которым очень не хочется, чтобы стало известно все произошедшее в действительности. Поэтому сотрудник, который говорит правду о природе терроризма на Кавказе, вполне может стать неудобным и неугодным, каким бы полезным оперативником он ни был в поле.
         В итоге это дело ставит больше вопросов, чем дает ответов. Невозможно понять, за что Андрею Яхнину грозит тюремный срок: за его отношения с Пелевиной, за попытки выступить против своих таинственных хозяев – или просто потому что он слишком много знает. В сегодняшней России это самая опасная вещь.
         Страсть, смертельно опасные тайны и предательство в путинской России
    (часть 1)

    Шон Уокер (Shaun Walker), («The Independent», Великобритания).
    © «ИноСМИ», 23.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Русские ожидают спроса на средства для подавления протестов

         Варгаши, Россия. Тяжелые времена выгодны не только для дешевых торговых сетей, столовых, коллекторских агентств и адвокатов по банкротствам. Например, некий сибирский завод средних размеров начал выпуск продукции, которая, как надеется его руководство, должна сейчас найти спрос. Речь идет о модифицированных пожарных машинах, оснащенных водометами для разгона демонстраций. Рабочие называют их 'машинами для борьбы с демократией'.
         'Мы считаем, что у нашей продукции есть рынок, – утверждает директор завода Владимир Казаков. – И нас не волнует, кто будет ее покупать. Мы были бы рады продавать ее Израилю, Америке и Франции'.
         Тем не менее, подобные бизнес-планы проливают определенный свет на обстановку в России времен финансового кризиса.
         Страна, после многолетних постсоветских неурядиц находившаяся на вершине процветания, переживает сейчас очередной период неопределенности, экономических перемен и социальных потрясений.
         В каком-то смысле, производство водометов может служить барометром того самого общественного недовольства, о котором пишут в российских политических журналах и мрачно шутят на столичном радио 'Эхо Москвы'.
         По словам г-на Казакова, он ожидает, что в этом году будет продано две или три машины, примерной стоимостью в полмиллиона долларов каждая. Однако, хотя российское министерство внутренних дел, которому подчиняется милиция, просило завод приготовиться переоборудовать сборочную линию так, чтобы можно было , если будет необходимо, быстро наладить выпуск как можно большего количества водометов, никаких конкретных заказов пока не поступало.
         'Если заказ придет, мы выполним его качественно и в срок', – говорит он.
         Машины продаются под марками 'Лавина-Ураган' и 'Шторм' – для модели поменьше. Они закованы в стальную броню, их окна комплектуются решетками и неуязвимы для кирпичей и булыжников. Кроме того они снабжены распылителями для активных веществ, таких как перечный газ, громкоговорителями, способными издавать оглушительный звук и, разумеется, легко управляемым водометом, струя из которого способна сбить человека с ног на расстоянии нескольких десятков метров.
         Кое-где на территории бывшего Советского Союза экономические проблемы уже начали вызывать общественные беспорядки. Во Владивостоке в знак протеста против увеличения таможенных сборов на улицы вышли торговцы подержанными автомобилями. На Украине, где недавно потеряли работу десятки тысяч рабочих-металлургов, на центральной площади Киева проходят акции протеста. Наконец, в Молдавии разъяренная толпа ворвалась в здание парламента, выбрасывая из окон мебель. В числе протестовавших были безработные молодые люди, у которых нет сейчас особых перспектив найти в Молдавии работу.
         Кстати, молдавские события наглядно продемонстрировали, что обычные пожарные машины для противодействия толпе не годятся. На фотографиях информагентств видно, как участники протестов, восторженно потрясая кулаками, пляшут на помятых капотах оставленных водителями стандартных красно-белых грузовичков с выбитыми стеклами.
         А в России, между тем, экономика резко пошла на спад. В 2008 году ее рост составил 6 процентов, а в этом году, только по правительственным прогнозам, которые многие экономисты считают чересчур оптимистичными, ее ждет сокращение на 2,2-процента. По мере роста безработицы растет и вероятность протестов, полагает член правления близкого к правительству московского Института современного развития Евгений Гонтмахер. 'Социальные последствия будут нарастать весь год, мы можем сказать об этом с уверенностью'.
         Еще одним свидетельством усиливающегося недовольства стали результаты общенационального опроса общественного мнения, в ходе которого 39 процентов россиян положительно ответили на вопрос о том, не замечали ли они среди своих знакомых 'роста протестных настроений'.
         По словам г-на Казакова, в России только завод в Варгашах обладает государственной лицензией на выпуск водометов. Парадоксальным образом расположен он при этом как раз в одном из тех зависящих от единственного предприятия городов, в которых, как полагают Гонтмахер и ряд других аналитиков, наиболее вероятны беспорядки.
         Мрачный городок с серыми домами и грязными улицами, разделенный надвое Транссибирской железной дорогой, полностью зависит от завода, на котором работают 600 из12 000 его жителей. Рабочие ворчат, что зарплаты уже начинают падать.
         Судьба завода в Варгашах отражает судьбу российской экономики в целом. В позднесоветский период он процветал, выпуская в год 3 000 пожарных машин и продавая их в 27 стран, в том числе в Монголию, Танзанию и Вьетнам. В те дни он выпускал также цистерны для молока и даже разработал так называемый 'спиртовоз' для перевозки водки. Его стену до сих пор украшает фреска с коммунистическим лозунгом 'Слава рабочему классу'. Сейчас завод вынужден бороться за жизнь. В декабре он выпустил 70 пожарных машин, в феврале уже только 35.
         Уволенный строительный рабочий Антон Синагноев говорит, что он поддерживает освоение заводом новой продукции, пусть даже она будет использоваться против таких же, как он сам, безработных. По его словам, он рад, что у завода есть перспективы. 'Если эти машины не будем делать мы, их будет делать кто-нибудь другой', – считает он.
         Руководители фабрики заявляют, что по их расчетам российская милиция и полицейские других стран в период финансового кризиса не будут скупиться на средства для противостояния толпе. Специальные автомобили с водометами намного лучше справляются с агрессивно настроенной толпой, чем обычные пожарные машины, конная милиция или заслоны из милиционеров с щитами, объясняет г-н Казаков.
         Тем не менее, пока новая бизнес-стратегия остается только стратегией. Даже если компании удастся, как она надеется, продать в этом году два или три автомобиля с водометами, это не возместит потери от упавшего спроса на пожарные машины, признает г-н Казаков. 'Ситуация в стране еще до этого не дошла', – замечает он.

    Эндрю Крамер (Andrew E. Kramer), («The New York Times», США).
    © «
    ИноСМИ», 23.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    'У нынешних либералов нет проекта, который они могли бы предложить обществу'

         Ловить сигналы сверху давно уже сделалось любимой привычкой российской либеральной интеллигенции. В последнее время таких сигналов поступило несколько, и все они исходят от президента Дмитрия Медведева. Помимо долгожданных ответов на непрекращающиеся призывы (освобождение Светланы Бахминой) и шагов подчеркнуто демонстративного характера (интервью 'Новой газете'), есть среди них один, явно свидетельствующий о желании улучшить информационное обеспечение власти: глава государства завел собственный блог.
         О каких – реальных или мнимых – изменениях российского политического дискурса свидетельствует этот шаг? С этого вопроса начался разговор корреспондента Русской службы 'Голоса Америки' с политологом, президентом фонда 'Либеральная миссия', Игорем Клямкиным о взаимоотношениях между властью и обществом в современной России.

         – Итак, президент России пополнил ряды политиков – блогеров. Нетрудно догадаться, что этот шаг призван внести что-то новое в имидж Дмитрия Медведева как главы государства. Какие проблемы при этом решаются?
         – Главная проблема Медведева в том, что он никак не может выйти из тени своего предшественника. Он – преемник, наследник – притом, что человек, приведший его к власти, продолжает активно функционировать как политический лидер.

         – Не так давно Андрей Пионтковский сказал в интервью 'Голосу Америки', что Медведев частенько имитирует Путина, но то, что органично для Путина, то совершенно не органично для Медведева. Слишком разные люди. Согласны ли вы с тем, что Медведев еще не выработал, так сказать, своего стиля?
         – В последнее время он предпринял ряд действий, которые призваны создать ему несколько другой образ, нежели у его предшественника. Это и интервью 'Новой газете' и встреча с правозащитниками. Он все выслушал, что называется, на месте: посетил институт Грефа, выслушал радикальных политологов и экономистов, а теперь вот и блог создал. Что это, как не попытка нащупать какую-то иную стилистику, чем у Путина? Но стилистика это крайне несамостоятельная, никакого нового политического курса за ней нет. Нет попыток выйти за пределы системы, созданной Путиным. Можно сказать, что это – некоторое обновление политического режима. Да, теперь это уже не просто режим Путина, а режим Путина-Медведева. Но, разумеется, при сохранении основ путинской системы.

         – Иными словами, все эти изменения – имитационные?
         – Да, имитационные или крайне незначительные. Система вполне может их переварить, оставаясь такой, какой она была прежде. Медведев создает для этой системы более, так сказать, человеческий фасад, ни в коей мере не покушаясь, однако, на ее основы. Выпустили Бахмину, что само по себе очень хорошо. Путин таких вещей не мог делать, потому что это противоречило его имиджу. При Путине могло быть другое – явно выходящее за пределы того, что в мире принято называть цивилизованностью.
         Медведев же пытается такие вещи с лица системы убрать. Но, повторяю, сущность ее остается прежней. При этом у Медведева, как ни странно, нет собственного лица, нет выраженной индивидуальности. Если почитать его интервью 'Новой газете', то нельзя не подивиться тому, каким бюрократическим, стертым и неличностным языком он говорит. Он уходит от вопросов – или не отвечает на них, или топит их в каких-то общих рассуждениях. Поэтому я не очень верю в перспективы его блогов – ведь бюрократический стиль противоречит самой природе этого жанра.

         – И все же: не означают ли последние шаги президента Медведева, что его собственная роль в рамках системы становится более значительной?
         – Да, внешне она становится более самостоятельной. Он нашел себе определенную нишу, определенную функцию в системе: это, если можно так сказать, элемент облагораживания. Никаких дополнительных рычагов власти это ему не дает, да и с его стороны нет никаких претензий на самостоятельную политическую роль. Ведь смена всех этих режимов происходит внутри одной системы. Внутри советской системы тоже существовали разные режимы – от Сталина до Горбачева. И стилистика у них была разная. Но природу системы это не меняло.
         Иное дело, если произойдет какое-то реальное изменение в системе, к примеру, в политике по отношению к телевидению. Сегодня ни о чем подобном говорить не приходится. Вот, скажем, реакция Медведева на выборы в Сочи. Редактор 'Новой газеты' рассказывает президенту о творящихся там безобразиях, а тот в ответ говорит, что это – нормальная политическая борьба. Дескать, чем она острее, тем лучше. А о том, что эта политическая борьба идет по правилам, которые должны гарантировать победу 'Единой России', он умалчивает. То, что он делает, вполне приемлемо для этой системы, тем более в условиях кризиса, когда она должна как-то контактировать с Западом и, следовательно, улучшать свой имидж.

         – Что, по-вашему, должны в этих условиях делать либералы?
         – У меня не вызывают аллергии люди, стремящиеся довести до сведения власти свои проекты реформ. Другое дело, что об этих проектах должно знать и общество. А также и об их судьбе. О том, приняты они властью или нет. В конце концов, Интернет, блоги – все это только средство. Беда в том, что сегодня у либералов нет проекта, который они могли бы предложить обществу и который был бы ему понятен.

    Алексей Пименов, («Voice of America News», США).
    © «
    ИноСМИ», 23.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Парниковый период

    Правительство начало готовиться к затоплению России в 2050 году

         Премьер Владимир Путин потребовал от соратников юридической реконструкции кабинета. Ему в корне не нравится законотворчество подчиненных. Об этом премьер-министр откровенно сообщил им вчера на заседании президиума правительства. Он назвал правотворческую деятельность правительства некачественной и несистемной. А ведь это (подготовка правовой базы), по сути, главная забота членов кабинета, а вовсе не управление экономикой, да еще в ручном режиме.
         В итоге премьер настойчиво попросил коллег по кабинету и все органы исполнительной власти в целом в законотворчестве своем «быть более открытыми и системными», а про «ДСП» (документы для служебного пользования) забыть. А также широко использовать практику так называемых «нулевых чтений» законопроектов еще до их внесения в Думу с привлечением экспертов и парламентариев.
         После выговора правительству премьер подобрел, повысил стипендии студентам и аспирантам, а также надбавки шахтерам за их опасный труд. Так, доплата к трудовой пенсии горняков может составить почти 40% утраченного заработка.
         Однако в центре дискуссии на вчерашнем заседании президиума оказался «парниковый период». Министерство природных ресурсов представило «Климатическую доктрину» – так в ведомстве назвали свое видение судьбы планеты Земля до 2050 года и на более отдаленную перспективу. Та легкость, с которой основной докладчик, глава МПР Юрий Трутнев манипулировал столетними отрезками прошлого и будущего, придавала происходящему некую ирреальность. Когда после коллег по президиуму правительства самый богатый, согласно декларациям о доходах за 2008 год, министр кабинета пришел в пресс-центр презентовать доктрину, ощущение фантасмагории передалось и журналистам.
         Г-н Трутнев рассказал, что результатами инструментальных замеров температуры человечество обладает всего за 150 лет, но об изменениях климата на планете можно судить по так называемой теории «ледового керна». Керн поднимается из скважины глубиной 3,8 км, расположенной на станции «Восток» в Арктике. Каждый год истории Земли – это 2 мм ледяного керна. По концентрации в нем углекислого газа, дейтерия, метана можно судить о закономерности изменений климата. И уже удалось выяснить, что наше время – это пик роста накопленного парникового газа, что влечет за собой повышение среднестатистической температуры по Земле. «Мы провели исследования, – сообщил министр, – в нескольких городах, таких, как Казань, Омск и других, и выяснили, что за сто лет температура повысится на четыре градуса». Он предупредил, что Мировой океан после этого поднимется на 10 сантиметров. «И вот на горизонте 2050 года мы можем столкнуться с затоплением части территории России. Другие страны? – спросил сам себя г-н Трутнев. – У них может быть еще хуже. Голландия и вовсе уйдет под воду. Не говорю уже про связанный с потеплением рост смерчей, тайфунов... Годовой ущерб в мире может достигать десятков миллиардов долларов».
         К обнародованному факту исчезновения Голландии журналисты опомнились. И в наше нелегкое кризисное время все-таки нашли вопрос для сегодняшнего дня: сколько стоит нынче спасение от климатического фактора. Г-н Трутнев поведал, что доктрина вообще ничего не стоит. Это всего лишь «видение», «взгляд», «сценарий». Причем если сценарий, то расписанный по правительственному обыкновению в трех вариантах: оптимистичный, умеренный и пессимистичный. По его словам, доктрина не может носить конкретный характер и соответственно за порчу климата не вводит никаких наказаний (штрафов, например).
         Конкретный характер будут носить план министерств и ведомств, которые они обязаны теперь разработать во исполнение климатической доктрины. И тогда, пообещал г-н Трутнев, правительство будет оценивать, какой от этих планов эффект, превышает ли он заложенные на мероприятия по борьбе с климатом затраты. И только в случае, если эффект значителен, тогда расходы запишут в бюджет.

    Вера КУЗНЕЦОВА.
    © «
    Время новостей», 24.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Тандем поправит Думу

    Президент запретит принимать законы социальной тематики без подзаконных актов правительства

         Депутатам запретят утверждать законопроекты социальной направленности до тех пор, пока правительство не представит к ним проекты подзаконных актов. Сегодня в регламент нижней палаты будет внесена соответствующая поправка, инициированная администрацией главы государства. А вчера состоянием дел на этом участке законодательной работы обеспокоился премьер Владимир Путин, сделавший специальное заявление. Таким образом президент и премьер продемонстрировали крайнюю степень озабоченности качеством отечественного законотворчества. Эксперты объяснили «НГ», какой вред стране наносит легкомысленный подход парламентариев к своим обязанностям.
         «Очень много не исполняется решений. Это значит, что готовятся проекты некачественно и работа идет несистемная», – заявил вчера глава правительства на заседании президиума правительства. По его словам, работа кабинета министров по подготовке проектов правовых актов должна быть более открытой и системной. Инициатива Дмитрия Медведева выглядит на этом фоне продолжением важной темы.
         Президент поручил синхронизировать работу нижней палаты парламента с правительством еще в начале февраля – после январской встречи с лидерами парламентских партий в Барвихе. Глава государства тогда посетовал на то, что принятые Думой законы не работают, так как существует большой разрыв между вступлением их в силу и приведением в порядок подзаконных актов.
         «Этот разрыв нужно по максимуму сократить, – потребовал Медведев. – Мы могли бы договориться о том, чтобы по ключевым законам, не по всем, потому что это невозможно, но по ключевым законам исходить из того, что такого рода законы вносятся с подборкой подзаконного материала. Да, он может быть отрихтован потом, но хотя бы будет видно: вот закон, и вот совокупность актов правительства, актов министерств и ведомств. Это могло бы улучшить ситуацию с нормотворчеством в целом».
         Классическим примером, подтверждающим серьезность проблемы, следует считать федеральный закон о монетизации льгот. К тому моменту, когда в начале 2005 года закон должен был вступить в силу, процедура его реализации так и не была прописана в подзаконных актах. Поэтому в назначенное время исполнение инициативы было существенно искажено, что привело к массовым протестам пенсионеров, утративших натуральные льготы. Похожие проблемы возникли и с федеральным законом о дачной амнистии. Из-за того, что положения закона долгое время не были определены в подзаконных актах, в регионах царила полная неразбериха в процессе его реализации. Совсем свежий пример: разрешение гражданам прописываться на дачных участках до сих пор не может быть реализовано – по той же причине...
         Думцы без внимания предложение президента не оставили. Соответствующие поправки в регламент будут внесены фракцией «Единая Россия». Согласно документу, совет Думы назначает третье чтение любого законопроекта, предоставляющего отдельным категориям граждан социальную поддержку, «только после поступления в парламент информации правительства о проектах соответствующих нормативных правовых актов, содержащих подробное изложение основных нормативных предписаний и сроки принятия указанных нормативных правовых актов». «У нас нет времени на раскачку. В условиях кризиса надо срочно доводить до людей антикризисные законы через подзаконные акты», – сказала «НГ» зампред думского комитета по финансовому рынку Лиана Пепеляева.
         По мнению старшего научного сотрудника Института государства и права Елены Виноградовой, идея сама по себе здравая. По ее словам, когда принимается законопроект без подготовленных подзаконных актов и регламента его применения, это фактически препятствует реализации считающегося юридически действующим федерального закона. «Приведу личный пример, пояснила Виноградова. – В 2009 году правительство заложило в бюджет компенсационные выплаты вкладов, обесценившихся в советское время. Соответствующее постановление правительства вышло примерно недели три назад, однако получить компенсацию некоторое время было невозможно, так как не было необходимых документов: приказа и инструкции Сбербанка России».
         Впрочем, несмотря на полную обоснованность идеи, на взгляд Виноградовой, при ее закреплении на законодательном уровне надо учесть все многообразие подзаконных нормативных актов. Не все они могут и должны быть предметом рассмотрения и контроля в правительстве. «Возможно, этот вопрос потребует дополнительного обдумывания и обсуждения. Нельзя исключить ситуации, когда возложение только на правительство обязанности по подготовке и контролю готовности подзаконных нормативных актов в обеспечение принимаемых новых законов может привести к неисполнению ряда законов, например, федеральных законов прямого действия».
         Ответные шаги навстречу Думе сделало и правительство. Вчера на заседании правительства принято постановление о совершенствовании законопроектной деятельности. В нем прописан механизм, который должен ускорить подготовку подзаконных актов к третьему чтению проектов федеральных законов, инициированных правительством.
         Премьер-министр Владимир Путин впервые обратился к этой теме в прошлом году, на совещании со спикерами региональных парламентов в пансионате «Волжский утес» в Самарской области. Председатель правительства тогда призвал думцев разработать более эффективную систему взаимодействия с региональными парламентами, чтобы ускорить процесс приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным. Эта тема получила развитие на встрече президента Дмитрия Медведева со спикерами региональных парламентов, которая прошла в феврале в Кремле. Глава государства тогда заявил, что в условиях кризиса предлагаемые правительством законопроекты должны в ускоренном порядке вступать в силу, поэтому региональным парламентариям надо работать над совершенствованием своих инициатив в ускоренном порядке. С этой целью «Единая Россия» на заседании президиума генсовета в среду приняла решение создать экспертный совет при фракции ЕР в Госдуме, который и должен будет содействовать региональным парламентам в приведении законодательства субъектов в соответствие с федеральным.
         Политический смысл мероприятий – вчерашнего, правительственного, и сегодняшнего на Охотном Ряду – еще и в явно антикризисном характере обоих. Власти таким образом пытаются оптимизировать работу государственной машины. То, чего не удалось добиться пенсионерам в 2005 году, сделал кризис. Важно и другое обстоятельство: президент и премьер действуют на пару.

    Элина Билевская.
    © «
    Независимая газета», 24.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Госрезиденция конфликтов на Балтике

    В судах растет количество исков вынужденных переселенцев к властям

    В разграбленном доме на территории будущей госрезиденции до сих пор живут люди. Фото автора. Загружается с сайта НеГа      В городе Пионерский Калининградской области жители домов, расположенных на месте строительства госрезиденции РФ, продолжают бороться за свое жилье. Как уже сообщала «НГ» (см. номер от 31.03.09), несколько семей отказываются переезжать в предложенную им жилплощадь, считая ее неравноценной заменой. В итоге в судах увеличивается количество исков вынужденных переселенцев к властям, а их дома подвергаются набегам мародеров.
         22 апреля с.г. в Светлогорском горсуде по иску начальника отдела управления делами Калининградской областной Думы Кирилла Васильева начался еще один процесс. Васильев не согласен с решением администрации Пионерского по расселению трех домов, расположенных на землях, прилегающих к будущей госрезиденции.
         «Моя семья проживает в доме, который расположен на земле, не вошедшей в перечень земель, изымаемых под стройку. Но это не помешало властям Пионерского еще два месяца назад отключить в нем воду и пообещать жильцам отрубить все остальные коммуникации, включая канализацию, – утверждает Кирилл Васильев, который, по его словам, не получал официального предложения по переселению. – Моя семья из пяти человек официально зарегистрирована по указанному адресу задолго до начала строительства госрезиденции, однако власти заявляют, что мой дом будет снесен, а меня не включили в списки на переселение и фактически выгоняют на улицу».
         Судебное заседание по одному из исков переселяемых граждан к властям состоялось в Октябрьском районном суде Калининграда 16 апреля с.г. Истец – диспетчер авиагруппы пограничного управления ФСБ РФ по Калининградской области Аида Романовская опротестовала процесс переселения, которое ей навязывает администрация Пионерского. Романовская считает, что однокомнатная квартира выделяется ей с нарушением Жилищного кодекса, поскольку матери-одиночке, проживающей с малолетним сыном, положено двухкомнатное жилье. На судебном заседании юрист Ольга Белова, представляющая интересы правительства региона, заявила, что власти согласны удовлетворить иск Романовской и предоставить требуемую двухкомнатную квартиру, но только после получения согласия Управления делами президента РФ. Соответствующее ходатайство с просьбой решить проблему дополнительного финансирования направлено в Москву. В итоге Октябрьский районный суд города Калининграда по иску Аиды Романовской к правительству Калининградской области и Управлению делами президента РФ перенес заседание на 18 мая с.г.
         На судебном заседании 16 апреля присутствовала и прапорщик Наталья Радевич, которая живет в той же расселяемой казарме, что и Аида Романовская. Она также не согласна с выделением ее семье однокомнатной квартиры. Как сообщала «НГ», ее мужа, ветерана боевых действий на Северном Кавказе, при составлении списков на переселение находившегося в командировке в Чечне, чиновники Пионерского попросту «не посчитали». Семья Радевич не согласна с предоставлением ей однокомнатной квартиры, так как состоит из трех, а не из двух человек, как записано чиновниками из Управления делами администрации президента РФ, ФГУП «Дирекция по строительству и реконструкции объектов в СЗФО», правительства Калининградской области и муниципального образования «Пионерский городской округ».
         Накануне суда заместитель министра ЖКХ и строительства региона Анатолий Бурьянов заявил «НГ»: «Действительно, при составлении списков на переселение были допущены ошибки и не учтены жильцы, которым положено выделение нового жилья. Теперь мы постараемся эти ошибки исправить. В том числе и по отношению к семье Радевич. Я уже дал указание главе городского округа Пионерского Римме Сагаевой включить Радевич в списки на получение двухкомнатной квартиры».
         Но Радевич свой иск из суда не отзывает, поскольку не верит чиновникам: «Пока у меня в кармане не будет ордера и ключей от двухкомнатной квартиры, я не уеду из общежития». Не верит им и Кирилл Васильев, оставшийся один со своей семьей в разграбленном мародерами доме. «Я буду бороться за свои права во всех инстанциях вплоть до Верховного суда. В стране финансовый кризис, а в Пионерском власти собираются сносить пригодные для проживания дома, чтобы очистить прибрежную зону, прилегающую к территории будущей госрезиденции», – утверждает Васильев.
         Судья Светлогорского городского округа Марина Бубнова в ходе заседания по иску Васильева приняла решение привлечь в качестве ответчиков помимо администрации Пионерского Управление делами президента РФ и областное правительство. Очередное судебное заседание перенесено, как и аналогичный процесс в Октябрьском районном суде Калининграда, на 18 мая с.г. Сразу после судебного заседания корреспондент «НГ» отправился к месту проживания семьи Васильевых на улице Гагарина в Пионерском. Проехать к дому невозможно, так как единственная дорога к нему перегорожена огромной кучей песка. Рядом на дереве висит объявление: «Проезд к берегу моря запрещен. Администрация Пионерского». Жильцы, которые живут в расселяемых домах, теперь должны добираться к своим квартирам через правительственную стройку. Охранник, плохо говорящий по-русски, не позволяет проходить по территории без паспорта с пропиской. При этом три жилых дома, в одном из которых живет Васильев, фактически разграблены мародерами.
         Кирилл Васильев, опасаясь, что и его квартиру посетят непрошеные гости, написал заявление в прокуратуру, которое принял и.о. прокурора Сергей Назаров, пообещав предпринять все возможное. Но оговорился, что на меры прокурорского надзора отведен месячный срок. Васильев опасается, что за месяц из домов вынесут все имущество. 23 апреля он подал заявление и на имя областного прокурора. Опасения Васильева оправдались гораздо быстрее. Той же ночью мародеры ограбили квартиру одного из переселенцев, который не успел вывезти вещи на новое место жительства.
         Калининград

    Александр Рябушев.
    © «
    Независимая газета», 24.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Московская весна Медведева

    Путинский преемник на посту президента казался сладкоречивым подпевалой. Сегодня ситуация меняется

         За тот год, что Дмитрий Медведев провел на посту российского президента, он проявил большую сноровку по части раздачи улыбок, кивков и произнесения либеральных речей. Но этим все ограничивалось. Несмотря на превознесение на публике свободы как «абсолютной ценности», и осуждение российской культуры «правового нигилизма», до настоящего времени было мало признаков того, что он действительно отходит от жесткой политики своего наставника и предшественника Владимира Путина. Диссидентов продолжают преследовать, бизнесмены со связями в правительстве по-прежнему процветают за счет тех, кому туда доступа нет, а самые непримиримые противники Путина, такие как отбывающий тюремный срок олигарх Михаил Ходорковский и его товарищи, вновь предстают перед судом. Реальная власть как и прежде остается в руках премьер-министра Путина и его близкого окружения, а президент выглядит не более как их сладкоречивая марионетка и свежее лицо.
         Но в последнее время отдельные противники Медведева начали приходить к выводу, что недооценили его. Президент уже публично отклоняет некоторые ключевые решения Путина, отменяет репрессивные законы и прислушивается к критикам власти вместо того, чтобы затыкать им рты. «Мы все хотим верить, что наш руководитель великодушный, справедливый и добрый, – говорит журналистка и активистка-правозащитница Светлана Сорокина, – сейчас мы наблюдаем первые признаки того, что он именно такой».
         Более либеральные методы Медведева не оказывают видимого воздействия на непримиримую внешнюю политику страны. Пока все говорит о том, что Путин эту сферу держит под собственным контролем. Но многие активисты в России заявляют, что удивлены начавшейся недавно оттепелью после десятилетия заморозков. «Мы никогда не могли мечтать о том, что нас включат в президентский совет, – говорит Кирилл Кабанов, возглавляющий негосударственный Национальный антикоррупционный комитет, – президент Медведев не только прислушивается к нам, он принимает решения на основе тех докладов, которые мы ему готовим».
         Другие не столь в этом уверены. Мнения особенно резко разошлись на прошлой неделе, когда московский суд неожиданно принял решение об условно-досрочном освобождении после пяти лет заключения по обвинению в уклонении от уплаты налогов Светланы Бахминой – матери троих детей и бывшего юриста из нефтяной компании Ходорковского «ЮКОС». Медведев постоянно настаивает на том, что суды должны быть полностью свободны от политического вмешательства, но никто не воспринимает данные заявления всерьез. «В нашей стране ничего не происходит без утверждения сверху, особенно по таким политизированным вопросам как дело «ЮКОСа»», – говорит Сорокина. Кое-кто увидел в принятом на прошлой неделе решении свидетельство того, что Медведев, наконец, выполняет свои обещания о проведении реформ. Адвокаты Бахминой всегда утверждали, что она всего лишь жертва кампании против Ходорковского. Но остальные, указывая на то, что ее освобождение санкционировала прокуратура, заявляют, что она могла согласиться дать показания против своего бывшего босса, суд над которым по новым обвинениям проходит в настоящее время.
         Тем не менее, в воздухе витает ощущение перемен. Первые признаки таких изменений появились в начале года, когда президент заблокировал драконовский закон о государственной измене, составленный при Путине. Согласно этому закону, многие формы инакомыслия превращались в преступление. Медведев принял данное решение, когда вышел доклад, осуждающий этот законопроект и называющий его разрешением на политические репрессии. Один из авторов доклада, эксперт по правовым вопросам Елена Лукьянова говорит о том, что этот проект закона должен был сыграть на руку силовикам – непримиримой националистической фракции из близкого окружения Путина. Многие из них – бывшие сотрудники тайной полиции, как и сам Путин. «Им нужен был правовой способ для избавления от свободомыслящих людей», – говорит Лукьянова, входящая также в команду адвокатов Ходорковского. (Сторонники олигарха заявляют, что его осуждение за мнимое уклонение от уплаты налогов имело политическую подоплеку, поэтому вполне логично, что его имя постоянно всплывает в любой дискуссии о реформах.)
         Медведев использует иной подход: он приглашает активистов в Кремль. Две недели назад президент встретился с представителями 36 ведущих российских неправительственных организаций, которые Путин пытался практически искоренить строгими законами о регистрации. Среди гостей Медведева был руководитель правозащитной организации «Мемориал», чьи офисы в прошлом году подвергались жестоким обыскам милиции, которая конфисковала материалы «Мемориала» о российских ультранационалистах. По словам президента, он сожалеет, что законы путинского периода воспринимались так, будто «все неправительственные организации являются врагами государства». Все как раз наоборот, заявил Медведев. Их работа «крайне важна для здоровья нашего общества». Он попросил их составить доклады о коррупции в государстве и о правовой реформе. А Национальный антикоррупционный комитет Кабанова представил ему полный перечень последних случаев, когда бизнесмены со связями во власти захватывали компании, которые становились банкротами по причине предположительно лживых налоговых исков.
         Новая толерантность распространяется отнюдь не только на правозащитные группы. Заметной либерализации подверглось и государственное телевидение. Там возрождается политическая сатира, а в феврале Первый канал предоставил время в эфире Александру Шохину, возглавляющему влиятельный Российский союз промышленников и предпринимателей. Тот осудил новые обвинения в адрес Ходорковского, назвав их полным обманом. Прогрессивные российские политики, однако, сохраняют осторожность. «Слишком рано пока говорить о свободе слова, – заявляет бывший заместитель премьер-министра Борис Немцов, – но есть и позитивные признаки, возможно, политической весны». В настоящее время Немцов борется за пост мэра Сочи – южного российского города, где в 2014 году состоятся зимние Олимпийские игры. Два ведущих кандидата от оппозиции были исключены из списков претендентов по техническим причинам. Те, кто остался, например, Немцов, жалуются на то, что им предоставляют слишком мало времени на телевидении. Но, по крайней мере, это настоящее политическое состязание, резко отличающееся от большей части выборов в России за последние годы.
         Несмотря на очевидные различия между правлением Путина и его избранного преемника, очень мало признаков того, что у этих людей имеются реальные разногласия, личные или политические. «Медведев пришел из государственного аппарата Путина – он реформатор, но не революционер, – говорит заместитель директора московского аналитического Центра политических технологий Алексей Макаркин, – как и прежние реформаторы России, он часть старой машины». Некоторые люди считают, что сама мысль о том, будто Медведев может бросить вызов Путину, это не более чем выдача желаемого за действительное. «Все, что мы видим, это просто смена стиля, – говорит главный редактор ведущей либеральной радиостанции России «Эхо Москвы» Алексей Венедиктов, – президент не принимает ни одного решения, не посоветовавшись вначале с премьер-министром».
         Лоялисты Путина говорят примерно то же самое. «Российские государственные институты, созданные Путиным, стабильны и влиятельны, – заявляет ведущий известной политической телепрограммы «Однако» Михаил Леонтьев, – существует не две ветви власти, а одна». Он отмечает, что Медведев заменил на своих людей всего одну шестую часть путинских назначенцев и руководителей, остававшихся с прошлого периода правления.
         Тем не менее, Медведев со своими подходами может трансформировать Россию – если ему это удастся. Это очень большое «если». Президент издал указ о том, что все высокопоставленные чиновники должны раскрывать информацию о своих доходах и коммерческих интересах ближайших родственников. Но его война с коррупцией в высших эшелонах власти – это по определению наступление на тех самых людей, на которых он полагается как на опору своей власти. «Российские бюрократы просто смеются над медведевским законом о декларировании доходов, – говорит бывший генерал КГБ Геннадий Гладков, ныне входящий в состав думского комитета по безопасности, – это не настоящая борьба, а только ее имитация. Никто не будет проверять эти потемкинские декларации». А в условиях, когда российский федеральный бюджет сократился на треть, когда растет инфляция и безработица, россиянам нужны действия, а не просто благородные слова.
         Одним из главных экзаменов станет исход судебного процесса над Ходорковским. «Власть, соблюдай свои собственные законы», – говорит олигарх. Этот лозунг изобрели еще диссиденты советской эпохи, а Медведев превратил его в одну из главных своих тем. Россияне будут пристально следить за тем, как суд рассмотрит дело противника Путина, сравнивая этот процесс с делами других обвиняемых, которые более влиятельны благодаря своим крепким связям.
         Есть опасность того, что даже если Медведев пытается осуществить реформы по-настоящему, они могут ни к чему не привести. Некоторые представители путинского окружения старой закваски, особенно из числа тем, кто лично выгадал от расчленения и ликвидации нефтяной компании Ходорковского «ЮКОС», могут попытаться пустить под откос либеральные планы Медведева. Один из наиболее простых способов – заново разжечь прошлогоднюю войну с Грузией. А если в результате антикоррупционных действий Медведева кое-кто из вороватых чиновников предстанет перед судом, это вряд ли будут люди из близкого окружения. Однако, несмотря на весь скептицизм, многие либералы выражают осторожный оптимизм. По их мнению, пусть весна еще и не наступила, но лед уже начал таять.

    Оуэн Мэттьюс (Owen Matthews), Анна Немцова (Anna Nemtsova), («Newsweek», США).
    © «
    ИноСМИ», 25.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    «Президент Кадыров: мужлан или пророк?»

    Handelsblatt Дюссельдорф, Германия
    Загружается с сайта Ъ      «Большинство россиян воспринимают чеченского президента как неотесанного мужлана. Но для самих чеченцев Кадыров – пророк и трибун, воплощение надежд многострадального народа. Будучи правоверным мусульманином, он отлично вписывается в узкие рамки ценностей, принятых в этой республике. Он ежедневно молится в новой мечети, не пьет, не курит. Его считают гарантом мира, которого так страстно желает миллион граждан после двух кровавых войн за независимость. Он именно тот, кто восстановит разрушенную страну. В это верят чеченцы.
         Кадыров – ключевая фигура в кризисной концепции, разработанной Владимиром Путиным для пороховой бочки Кавказа: российский премьер позволил Кадырову установить исламско-тоталитарный режим, щедро финансируемый столицей. Таким образом премьер-министр надеется удержать в состоянии стабильности самую взрывоопасную из всех кавказских республик.
         Но что будет, если однажды миллиарды перестанут течь из Москвы? Уже в этом году Путин сокращает размеры помощи, а с 2012 года он хочет начать обращаться с Чечней как с любой другой республикой в составе РФ. Это крайний срок, к которому президент Кадыров должен будет продемонстрировать, что и без чековой книжки Путина он может улучшить экономическую ситуацию.»

    Die Welt Берлин, Германия
         «Новая бережливость российских миллиардеров
         В высшем московском свете праздничное настроение уже неактуально. Шампанское и икра все чаще заменяются отечественной водкой и традиционными пельменями. Роскошная жизнь сверхбогатых русских кардинально меняется после многих лет экономического процветания.
         Обороты самых дорогих ресторанов города сократились практически вдвое. Дорогие бутики закрывают свои филиалы в Москве из-за отсутствия прибыли. Между тем безработица в России быстро растет и сейчас достигла максимального уровня за четыре года. Как установил один московский институт, занимающийся изучением общественного мнения, в прошлом году количество русских, считающих себя бедными, удвоилось и составило 14%.
         «Когда другие голодают, невозможно спокойно наслаждаться своим богатством»,– утверждает Борис Тетерев, руководящий подразделением Rolls-Royce Motor Cars в Москве. Очевидно, политика сыграла свою роль в возникновении этой новой скромности в российских высших кругах. В марте президент государства Дмитрий Медведев призвал богатых граждан меньше заботиться о личном потреблении и больше – о своем бизнесе, чтобы справиться с экономическим кризисом... Медведев назвал кризис тестом на зрелость, а государственные теле– и радиоканалы объявили о начале «антигламурной революции».
         Олигархи не хотят портить отношения с Кремлем. Не в последнюю очередь потому, что благосклонность политиков обеспечивает им защиту от западных кредиторов.
         Однако во многих случаях эта скромность – лишь фасад, говорит Тетерев: 'Тот, кто потерял деньги, притворяется, будто он просто следует тенденциями. Но тот, у кого есть деньги, не станет отказываться от личного водителя и штата прислуги'.»

    The Guardian Лондон, Великобритания
         «Цена мира в Чечне
         Война закончилась. Россия объявила о завершении контртеррористической операции в Чечне. Это событие празднуется как победа, однако остаются два серьезных вопроса. Первый: стоит ли это заплаченной цены? И второй: достигнуты ли цели Кремля?
         Чечня была независимой де-факто до 1999 года, когда Путин отдал приказ Российской армии подавить сепаратистское движение на Северном Кавказе. В отличие от первой войны, развернувшейся в середине 1990-х годов, в этой кампании Москве удалось привлечь на свою сторону лидеров ряда тейпов, прежде боровшихся на стороне противника, в их числе и Ахмата Кадырова.
         Ахмат Кадыров был избран первым президентом республики в 2003 году, а в 2004 году его убили. Но силы боевиков были уже ослаблены: в течение нескольких последующих лет были уничтожены многие командиры, сотни боевиков сдались. Теперь в республике жесткой рукой правит сын Кадырова Рамзан.
         То, что Рамзану Кадырову удалось навести некоторый порядок и добиться стабильности в Чечне, признают в России многие. Мятеж подавлен, доходы бюджета выросли, восстановление идет полным ходом. Однако заплаченная за это высокая цена включает в себя многочисленные случаи нарушения прав человека на территории республики, а также вооруженные разборки, которые в последние месяцы произошли в Дубае. Чеченская стабильность напоминает тот порядок, который Путин установил в России в целом: несогласные устраняются путем подкупа или принуждения.
         Складывается ощущение, что эта стабильность сродни мифу, созданному для потребления посредством СМИ. Полная победа над террористами еще не достигнута; ситуация в соседних Дагестане и Ингушетии тоже пока крайне нестабильна.
         Ввиду консолидации власти в руках Рамзана Кадырова закономерно возникает второй вопрос: а достигла ли Москва своих целей? Конечно, Чечня не отделилась, но она и не интегрировалась в Россию. Элита умиротворена, но проблемы так и не решены. Пакт с Кадыровыми означал необходимость уступить значительную власть местному властителю в обмен на формальное признание того, что Чечня является частью России. На словах Кадыров лоялен Москве, которая, со своей стороны, закрывает глаза на менее приятные аспекты его правления.
         По мнению одного эксперта по Северному Кавказу, Кадыров осуществил мечты лидеров сепаратистов, но не путем военных действий, а благодаря попустительству Москвы. В этом смысле завершение операции в Чечне является для Кадырова победой. Он уже и так правит Чечней как собственной вотчиной, государством в государстве, а теперь получит еще больший контроль. Это может создать для Москвы серьезную проблему, если Кремль решит, что ему нужно отстранить Кадырова от власти.»

    Рубрику ведет Николай Зубов.
    © «
    КоммерсантЪ-Власть», 27.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Царь о двух головах

    Загружается с сайта ИноСМИ      Мировой экономический кризис в предстоящие год-два может оказать мощное политическое воздействие на многие страны, но он ни в коем случае не приведет к досрочной отставке президента Обамы. Этого нельзя сказать со всей определенностью о президенте Медведеве и о премьер-министре Путине. Действительно, та система двойной исполнительной власти, в рамках которой они действуют, вызывает постоянные дебаты и нарастающую обеспокоенность среди российских элит. Некоторые обозреватели опасаются, что система тандемной власти становится все более нестабильной, расшатывает прочность государства и, что особенно важно, может оказаться не в состоянии справиться с усиливающейся рецессией. Они предчувствуют, что два этих человека могут в скором времени утратить то доверие общества, которым пользуются сегодня, и которое является важнейшей деталью, сцепляющей воедино хрупкое государство и общество. А это, в свою очередь, может вызвать опасные и судорожные споры и действия по поводу того, кому руководить страной.
         Такие обозреватели из научных кругов, аналитических центров и сферы бизнеса считают тандем власти неестественным, во-первых, потому что исполнительная ветвь власти в российской истории крайне редко была разобщена. Когда такое случалось (а было это в 1917 году после падения монархии, и в начале 90-х, когда Горбачев и Ельцин соперничали между собой), эта разобщенность была весьма недолговечной. Во-вторых, история действующей системы, начавшаяся в декабре 2007 года, кажется весьма странной. Вплоть до самого конца своего президентства Владимир Путин отвергал все призывы внести поправки в конституцию и вновь баллотироваться на президентский пост. Вместо этого он помазал на царство своего протеже, политически слабого Дмитрия Медведева, чтобы тот сменил его в кресле президента. Затем Медведев по указке Путина назначил его на должность премьер-министра, которая формально ниже президентской.
         Но впоследствии, за некоторыми исключениями Путин продолжал вести себя так, будто не Медведев, а он является «настоящим царем». Тем временем, Медведев периодически выступал с инициативами и с речами о необходимости перемен, но в самые важные моменты он, по сути дела, оставался в подчинении у своего давнего босса.
         Усиливающаяся рецессия создала новую напряженность в этой неудобной системе тандемного правления. Чтобы правильно противостоять спаду в экономике, необходима тщательно разработанная стратегия, а также динамичная и гибкая тактика. Пока этого нет, отчасти из-за того, что у Путина и Медведева несколько отличающиеся интересы и наклонности, отчасти потому что мафиозные кланы российской властной элиты серьезно разобщены, а отчасти потому что глубоко укоренившиеся пороки «путинской системы» превратили в приоритет правящего класса личные и клановые интересы, но не интересы всей России. Ни один из кланов не хочет разрушать тайную и весьма запутанную систему сложившегося статус-кво честными дебатами на тему национальных интересов. Они богаты, иногда сверхбогаты, и у них слишком много секретов относительно того, как это богатство им досталось. Обычно их деловые интересы вступают в конфликт с национальными интересами, причем всегда в ущерб последним. Члены главного путинского клана – его товарищи по работе в спецслужбах Санкт-Петербурга – особенно решительно настроены на то, чтобы удержаться у власти и сохранить свое богатство. Они, по крайней мере, в ближайшей перспективе, будут обладать гораздо большими возможностями по сравнению с остальными, чтобы оказывать влияние на Путина и расшатывать позиции Медведева.
         Эти кланы стараются приспособиться к дезориентирующей их политической системе, в которой внезапно оказалось два хозяина вместо одного. Хотя Путин сегодня явно обладает большей властью, чем Медведев, эти люди считают, что все может измениться, если Путин, скажем, решит уйти в отставку. Поэтому, наверное, лучше заранее сблизиться с Медведевым, или, по крайней мере, распределить свои ставки между этими людьми. С другой стороны, не исключено, что Путин вытолкнет Медведева и вновь займет президентский пост. В этом случае он отомстит им за то, что они подлизывались к Медведеву. Прошел уже год в такой обстановке, и та нервозная неопределенность, в условиях которой живут российские богачи, сохраняется без изменений. А поскольку цены российских акций на фондовом рынке упали на 70-75 процентов, состоятельный народ теряет кучу денег, и его настроение портится все сильнее. В связи с этим возрастает опасность того, что самые смелые кланы могут начать добиваться перемен в руководстве. А это может иметь разрушительные последствия.
         Если рецессия и неуклюжая тандемная конструкция будут вносить усиливающийся беспорядок в систему двойного лидерства Путин-Медведев, то последствий у этого процесса будет очень много. Начнется разрушение экономической политики, деловые и бюрократические группировки будут все агрессивнее в своих требованиях, региональные губернаторы станут укреплять свою автономию, усилится недовольство в обществе, ослабнет цензура в средствах массовой информации, российская внешняя политика станет более непредсказуемой и так далее. Возникнет еще больше, чем сегодня, дискуссий по поводу будущего руководства страны, все активнее будет маневрирование во власти, все больше будет заговоров. А столь важная для сегодняшних лидеров поддержка общества начнет распадаться на части. Таким образом, их будущее окажется под вопросом, а это может привести к неустойчивой передаче власти.
         Рецессия оказывает также болезненное воздействие и на население России. Многих рядовых граждан пугает рост безработицы. Они опасаются, что в условиях падения производства ситуация с занятостью будет все хуже. Один известный экономист по имени Евгений Гонтмахер, который связан с окружением Медведева, считает, что к концу года реальная безработица вырастет с нынешних 8 процентов до 13-14 процентов. В то же время, уровень годовой инфляции, согласно официальным данным, повысился до 14 процентов, а это вызывает опасения, что она будет расти и дальше, если правительство станет придерживаться своего нынешнего курса, не идя на сокращение социальных расходов.
         Кроме того, впервые за десятилетие в бюджете на 2009 год предусмотрен дефицит, составляющий целых 7,4 процента ВВП. Путин 19 марта заявил, что весь этот дефицит будет профинансирован из средств государственного Резервного фонда, созданного за счет налоговых поступлений от продажи нефти и газа. А это ни много, ни мало – более половины его общего объема. Признавая возможность сохранения дефицита на протяжении нескольких лет, Путин сказал, что он в случае необходимости будет финансироваться за счет заимствований из внутренних, но не зарубежных источников.
         Критики Путина, такие как бывший премьер-министр Михаил Касьянов, утверждают, что бюджет нереалистичен, что в нем присутствуют чрезмерно оптимистичные прогнозы по инфляции и ВВП. В докладе Всемирного банка дается прогноз о том, что ВВП сократится не на 2,2 процента, как предусматривается в бюджете, а на 4,5 процента.
         Но более конкретная угроза для трудящихся – это долг российских компаний перед западными кредиторами в размере 500 миллиардов долларов. Примерно 130 миллиардов из этой суммы необходимо вернуть уже в нынешнем году. Однако большинство компаний не в состоянии расплатиться по долгам, а перспективы реструктуризации этих долгов весьма туманны. Находясь в январе в Давосе на Всемирном экономическом форуме, Путин осторожно попытался прозондировать почву на сей счет у западных банков, но они оказали ему весьма холодный прием.
         Действуя по знакомой американцам схеме, российские компании проводят сокращения либо закрываются, а эксперты предсказывают, что эта тенденция сохранится и даже значительно усилится. Российские фирмы не могут обратиться за помощью в местные банки, потому что те, даже получив значительные по объемам средства от государства, так и не дают деньги в долг.
         Что касается простых людей, то угрожающие экономические тенденции укрепляют готовность граждан в некоторых российских городах открыто выразить свое недовольство. Хотя на демонстрации обычно выходит всего несколько сотен протестующих, их требования становятся все более радикальными. Нападки на власть становятся все более конкретными, на плакатах появляются надписи типа «Путин – вон!», «Довольно лжи, довольно крови, довольно Путина». Есть и другие причины недовольства демонстрантов: это нехватка жилья для военнослужащих, расформирование подразделения военной разведки, а также введение налога, целью которого является сократить импорт подержанных автомашин из Японии. Власти демонстрируют обеспокоенность и неуверенность в условиях роста подобных демонстраций. Они весьма непоследовательны в своей ответной реакции, действуя то неожиданно миролюбиво, то крайне жестоко. Они также отдают приоритет подготовке и финансированию отрядов милиции по охране общественного порядка. Последний момент, а также некоторые другие признаки свидетельствуют о том, что определенные силы в элите власти готовят свой ответ на углубление рецессии и рост общественного недовольства, переходя к открытому авторитаризму. Такой переход, на мой взгляд, весьма рискован, и он легко может вызвать ответную, и весьма негативную реакцию.
         Некоторые последние подвижки в общественном мнении определенно дают власти повод для беспокойства. Если летом прошлого года 75 процентов населения поддерживало линию руководства страны, то проведенный в феврале независимой исследовательской организацией Левада-Центр опрос показал, что сейчас ситуация изменилась. Россияне теперь делятся поровну в своих оценках компетентности Кремля. Немного более 40 процентов опрошенных считает, что их лидеры справятся с кризисом, а еще 40 процентов не верит в успех руководства – или сомневается в этом.
         Наиболее проницательные представители элиты общества видят, что дееспособность российского государства, эффективность и слаженность системы идет на убыль. Причиной любой конкретной проблемы может быть рецессия, дисфункция руководства, накопившиеся системные пороки ельцинской и путинской эпохи, а также некое сочетание всех трех факторов.
         На общенациональном уровне такой раздрай наблюдается, когда Медведев и министр финансов Алексей Кудрин заявляют, что спад будет продолжаться и усиливаться, и лишь после этого ситуация улучшится, а заместитель премьер-министра Игорь Шувалов тут же им противоречит. Шувалов утверждает, что Россия достигла, или почти достигла дна, и примерно с конца года должно начаться улучшение. Конфликт также можно наблюдать, когда советник Медведева по экономическим вопросам Аркадий Дворкович выражает мнение многих экономистов о том, что государство должно запретить разросшиеся и малоэффективные государственные корпорации, а правительство не обращает на это внимания. Вместо этого оно предоставляет особые привилегии самой крупной из них, которая называется «Российские технологии». Так случилось, что руководит ею близкий друг Путина Сергей Чемезов. Сидящие на высоких должностях союзники Путина, которых он выдвинул из рядов милиции и разведслужб, снова пытаются расшатать позиции своего главного врага Кудрина, возобновив попытки посадить его заместителя в тюрьму по обвинению в коррупции. Они пользуются такими обвинениями, потому что это их излюбленный способ действий против оппонентов. И действуют они так вопреки тому, что общество не поддерживает их цели. Тем временем, планы Медведева и прочих по борьбе с повсеместной коррупцией встречают музыкой и криками «ура», и они сразу вносятся в повестку обсуждения законодательных органов власти. Однако никто не верит в то, что произойдут какие-то существенные изменения. Объясняется это тем, что российские руководители с начала 90-х годов выдвигают подобные инициативы каждый год или два, причем всегда безрезультатно.
         Что касается региональных органов власти, которые приобретают все большее значение по мере ослабления федерального правительства, то администрации 83 российских субъектов находятся под мощным прессом рецессии. Они, как и московская элита, страдают от путаницы, вызванной тандемом руководства. Как и большинство получателей кремлевского финансирования, они недавно поняли, что московские чиновники не сокращают размеры тех откатов, которые они требуют для себя, потому что теперь они дают регионам меньше денег, чем прежде, на хозяйствование и управление на подведомственных территориях (1). Прошлым летом губернаторы регионов пришли в недоумение, когда на их территориях должны были состояться выборы. Они одновременно получили из канцелярий Путина и Медведева списки кандидатов, «рекомендованных» к избранию. Но имена в этих списках были разные, потому что руководители их не согласовали. В Татарстане, в кавказских республиках Дагестане и Ингушетии, а также в других местах местные власти воспользовались слабостью Москвы. Пока дуэт Путин-Медведев борется с рецессией и решает проблемы сложных взаимоотношений друг с другом, эти регионы безнаказанно укрепляют собственную автономию. Например, Дагестан просто отказался принять налогового руководителя, который был назначен из Москвы. А Татарстан практикует у себя региональный протекционизм, отдавая предпочтение местным компаниям, а не чужакам.
         И наконец, в декабре власти тихоокеанского Владивостока выразили сочувствие участникам упомянутых выше демонстраций против введения новых пошлин на подержанные иномарки из Японии. Они отказались разгонять толпы с применением силы. Тогда Кремль послал туда через 11 часовых поясов отряды московского ОМОНа. Эти милиционеры выполнили свою работу весьма жестко, что вызвало недовольство среди населения и приведет к пополнению рядов демонстрантов в будущем. Путин хотел уволить начальника местной милиции, однако Медведев уговорил его не делать этого.
         Кто же виноват в рецессии и слабости власти? Очевидно, Путин уязвим в большей степени, чем Медведев. Будучи премьер-министром, он напрямую отвечает за решение проблем финансового и экономического кризиса. Большинство независимых обозревателей считает, что в целом он выполняет свою работу с безразличием, проявляя ненужный фаворитизм в отношении компаний своих приятелей. Более того, они полагают, что серьезные масштабы и продолжительность кризиса в значительной мере объясняются тем, что Путин не сумел разрешить глубокие структурные проблемы российской экономики и общества за последнее десятилетие, особенно в «сытые годы» нефтяного благоденствия.
         Запущенная инфраструктура российской дорожной сети, портов, железных дорог и жилищно-коммунального хозяйства, отсутствие диверсификации в экономике, коррупция чиновников и бизнеса, подобострастие судебной системы, недостаточно финансируемая система образования, нереформированная в своей основе армия, недостаточное внимание к системе здравоохранения и острый демографический кризис – вот те основные проблемы, которые, по мнению Клиффорда Гэдди (Clifford Gaddy) и Барри Айкса (Barry Ickes), изложенному на этих страницах, «сейчас стали еще острее, нежели в начале правления Путина».
         Некоторые критики, такие как бывший заместитель премьер-министра Борис Немцов, бывший заместитель министра энергетики Владимир Милов и редактор газеты Константин Ремчуков, изо всех сил настаивают на уходе Путина – хотя и не призывают напрямую к его изгнанию. Они отмечают, что Путин с 2000 года несет основную и окончательную ответственность за выработку политического курса. Они также подчеркивают, что хвастливые заявления Путина о построенной при нем сильной экономической и политической системе оказались беспочвенными и ложными, как и его постоянные утверждения прошлой осенью о том, что эта система оградит Россию от общемировой рецессии.
         Стремясь защитить свои богатства, группировки элиты начинают винить во всем российское руководство, и в частности Путина. Они делают это либо в частном порядке, либо через принадлежащие им средства массовой информации. Они задают вопрос о том, какая экономическая и политическая стратегия спасет Россию от масштабного кризиса. А кое-кто спрашивает, какой руководитель больше всего по своим качествам подходит на роль сменщика премьер-министра, который является постоянным объектом их критики; а также кто сможет обеспечить движение новым курсом. В средствах массовой информации чаще других упоминается имя заместителя премьера Шувалова.
         Тем не менее, по политическим позициям Путина пока мало кто наносит удары. Его популярность за последние несколько лет выросла и окрепла благодаря своевременной выплате зарплат бюджетникам и пенсий пенсионерам, а также благодаря постоянному увеличению личных доходов россиян на волне роста нефтяных цен. Он контролирует большую часть ключевых институтов, а строгая цензура основных телеканалов ограничивает понимание россиянами сути экономического кризиса. В результате заоблачные показатели популярности Путина начали снижаться лишь недавно, и несмотря на рост протестов интеллигенции и населения в целом, снижаются они лишь незначительно.
         Но недовольство все равно зреет. Особенно заметно в некоторых статьях в Интернете и на страницах таких изданий, как «Коммерсант», «Новая газета» и «Независимая газета», проявляется отсутствие уважения к Путину, к его правительству и к возглавляемой им партии «Единая Россия». А поскольку во власти произошел определенный раскол, в некоторых средствах массовой информации даже при всем присутствующем там государственном контроле ослабевает или исчезает цензура и самоцензура. Наиболее смелые газеты публикуют сегодня статьи о тайных деловых интересах высокопоставленных политиков, а также размещают зачастую непочтительные высказывания общественных деятелей о правительстве, Путине и его будущем. Названный выше редактор высококачественной «Независимой газеты» Константин Ремчуков, например, пишет о нем весьма пренебрежительно, утверждая, что Путину не по силам справиться с рецессией: «Структура его правительства неэффективна, она не нацелена ни на реформы, ни на развитие». Путинская «концепция развития «сверху» основана на ошибочном мнении о том, что можно повторить успехи 50-х годов и вернуть эпоху индустриализации и государственного сектора. Но опыт давно уже показал неэффективность централизованной модели». И наконец, пишет автор, путинская централизация процесса принятия решений это «дорога, ведущая в тупик», а нынешняя система входит в состояние «энтропии» (2).
         Конечно, у Путина в средствах массовой информации есть и свои сторонники. Но большинство из них так или иначе работают на него, причем не бесплатно (можно назвать всего двоих – телеведущего Михаила Леонтьева и аналитика Вячеслава Никонова). Но больше удивляет нарастающая критика, все мощнее и чаще звучащая в адрес Путина. Однако, если – и пока – критические взгляды и мнения не распространятся в обществе и в целом среди населения, их можно игнорировать, и тандем руководства Путин-Медведев будет сохранять определенную степень стабильности. Но это маловероятно.
         Взаимоотношения между президентом и премьер-министром имеют огромное значение для будущего обоих, и они важны не меньше, чем восприятие Путина обществом. Когда речь идет о повседневной работе, то кажется, что многое идет вполне гладко. Ни Путин, ни Медведев никогда не критикуют друг друга в открытую. Нет никаких явных признаков споров о том, кому и в каких конференциях, саммитах или встречах участвовать. А свой первый экзамен на действия в условиях военного стресса и мощной международной критики во время августовской войны с Грузией тандем выдержал. Эти люди были похожи на единую команду, в основном, видимо, по той причине, что Медведев согласился с жесткой линией Путина в отношениях с Грузией и с Западом.
         А как насчет натянутости в отношениях внутри тандема? В личном плане эти люди поддерживают весьма близкие и на первый взгляд теплые взаимоотношения. Но под поверхностью скрываются трения, в определенной мере вызванные неизбежным в таких случаях соперничеством двух команд. Если говорить более конкретно, то Медведев с течением времени довольно системно изложил свои мысли по поводу некоторых либеральных реформ, которые предстоит осуществить в будущем. А это создало значительный потенциал напряженности. То же самое можно сказать и о некоторых действиях в этих областях, которые Медведев предпринимает, когда считает, что Путин не будет очень сильно возражать, или что он отвлекся на решение других неотложных проблем. Эти мысли и действия относятся к следующим вопросам: активизация борьбы с коррупцией, укрепление независимости судебной власти от власти исполнительной, передача части федеральных полномочий в регионы, обуздание государственных корпораций, а также высвобождение бизнеса из паутины лишнего бюрократического регулирования и преследований со стороны органов милиции.
         В целом Путин никогда открыто не реагирует на то, как Медведев преподносит свои начинания в рамках программы реформ. Таким образом, премьер-министр создает не поддающееся проверке впечатление, что он не против большинства звучащих предложений. В таком случае, не исключено, что Путин хочет, чтобы Медведев заложил основы программы реформ прежде чем он, Путин, отцепит от него свой страховочный трос.
         Однако в одном из случаев терпение Путина, похоже, все же лопнуло. Все началось, когда Медведев заговорил о губительных последствиях коррупции во власти:
         'Решения о назначении на официальные должности во властных структурах порой принимаются на основе личных связей, либо по принципу личной преданности, либо, что самое отвратительное, за деньги. Иными словами, должности продаются и покупаются' (3).
         Похоже, Путин воспринял эти слова как скрытую критику в свой адрес по поводу своего поведения на посту президента, потому что на следующий день он выступил с резкими популистскими нападками на крупную металлургическую компанию «Мечел». Видимо, стараясь создать впечатление, что он не подстраивается под большой бизнес и не очень-то дружит с ним, Путин обвинил «Мечел» в уклонении от уплаты налогов и в других преступных деяниях. Немного позднее Медведев публично согласился с Путиным в том, что «Мечел» действительно небрежно относился к уплате налогов. Но он также упомянул то, как государственные чиновники «кошмарят» бизнес, пытаясь вытрясти из него деньги, действуя заодно то с одним партнером, то с другим. В итоге «Мечел» избежал наказания, отделавшись солидным штрафом.
         То, что напряженность в отношениях этих двух людей реально существует, подтверждает в своем заявлении в начале февраля и один российский руководитель, который пожелал остаться неизвестным. Согласно сообщению на страницах Washington Post, он сказал, что недавно президент и премьер решили вести протоколы своих дискуссий, поскольку во время предыдущих встреч возникало «недопонимание». «Это очень плохой признак», – заявил анонимный руководитель, отметивший, что раскол в руководстве может дестабилизировать государство.
         Немного позднее давний кремлевский пропагандист Глеб Павловский с какой-то разоблачающей откровенностью заговорил об отношениях Путина и Медведева, усилив свои обычные пиар-ходы. Редакторское предисловие к интервью с Павловским начинается так:
         'Переживет ли российская политическая система этот кризис? : Прогнозы на сей счет разные – от осторожно оптимистичных до крайне мрачных. Этот вопрос исключительно важен, потому что от исхода кризиса зависит не только личная судьба Путина и Медведева, но и, без преувеличения, будущее всей страны' (4).
         Павловский считает, что кризис уже политизирован. Он обвиняет названную им в пылу полемики «прокризисной партией» группу людей «из большого бизнеса, высших эшелонов государственной власти, московских кругов и губернаторского корпуса» в организации заговора. Они якобы пытаются отделить от тандема Медведева, избавиться от Путина, провозгласить Медведева героем и передать ему власть.
         Хотя такой сценарий страдает существенным преувеличением, он может, как отмечается в статье, содержать определенные крупицы правды.
         В любом случае Павловский заявляет, что раскола тандема не произойдет, потому что у двух этих людей схожие стратегии по выводу России из кризиса:
         'Говорят, что стратегия Медведева это стратегия либерализации, а у Путина авторитарная стратегия, основанная на поддержке со стороны органов безопасности. Но это не так. Путин откровенно консервативный национал-либерал. Медведев государственник и институционалист, имеющий опыт работы в юриспруденции. : Если у людей возникает впечатление, что один из них хочет возвыситься за счет другого, или избавиться от него : то за это не простят ни президента, ни премьера'.
         Если проблема и существует, заявляет Павловский, то состоит она в том, что «Путин и Медведев немного опасаются за свой совместный потенциал». Но на самом деле, настаивает он, «их союз следует всячески подчеркивать», потому что это лишь усиливает их возможности лидерства.
         Павловский не считает, что этот дуэт безупречен. Им следует, говорит он, укреплять контакты с общественными организациями, если они надеются создать политическую слаженность и подать мощный совместный сигнал:
         'Они этого избегают. : Во время кризиса им надо чаще вместе появляться на публике. Иначе, если в каком-то фабричном поселке возникнут проблемы, этот правящий тандем может оказаться не в состоянии дать совместный и общий ответ. Тогда может возникнуть два разных сигнала'.
         Отсутствие контакта ведет к определенным издержкам для этой пары, заявляет Павловский. «Даже самые авторитетные эксперты говорят, что система принятия решений просто непостижима». Это вызывает самое большое недовольство у бизнесменов, которым надо знать, чьих помощников поддерживать, и чьим давать взятки.
         В целом, хотя Павловский считает, что российская система имеет «исключительно большой запас прочности», он, тем не менее, полагает, что у Путина и Медведева как у команды имеются некоторые недостатки. Он опасается, что оппозиция может воспользоваться экономическим кризисом для разжигания народного недовольства и натравливания населения на руководство с целью его смены.
         Авторитетный политический обозреватель одной из самых известных в России газет «Московский Комсомолец» Александр Будберг идет гораздо дальше и заявляет, что взаимоотношения внутри этого тандема опасно недоразвиты, учитывая настоятельную потребность в динамичном руководстве во времена крупного кризиса. Не вызывает особого удивления то, что Будберг, чей брак с пресс-секретарем президента, придает особую значимость его статьям, косвенным образом возлагает ответственность за такую ситуацию на Путина (5). На первый взгляд, его аргументация звучит так. Глобальный кризис это непосредственная угроза и потенциальная катастрофа для России, потому что он изобличает бессодержательность и фиктивность государственных институтов, а следовательно, крайнюю степень уязвимости экономики страны. Однако у России есть одно солидное и просто бесценное преимущество, которое, если им правильно воспользоваться, может предотвратить катастрофу. Это прочное доверие народа к руководству Путина и Медведева (а опросы общественного мнения наличие такого доверия подтверждают). Хотя «хаос очень близок», эти лидеры могут провести Россию через пучину отчаяния. Однако угроза исходит от эгоистичных сил, которые твердо намерены сохранить свою власть и влияние, свое богатство и в целом существующее положение вещей. Эти силы возглавляют два неназванных руководителя, в которых легко можно распознать заместителя премьер-министра и сторонника жесткой политики Игоря Сечина, а также главного идеолога и пиарщика правящего режима Владислава Суркова. По словам Будберга, блокирующие усилия этих людей включают следующие моменты: не дать Путину и Медведеву проявить свою смелость и активность; лишить их возможности выдвигать и реализовывать инновационные идеи, которые необходимы во время кризиса; помешать им в деле полномасштабного сотрудничества с мировыми лидерами в целях урегулирования кризиса. И наконец, Будберг призывает этот дуэт вырваться из пут и возглавить движение России в безопасном направлении.
         Таков поверхностный смысл этих статей. Но не в этом их истинное и исчерпывающее значение. Это становится ясно лишь в том случае, если вы знаете, что Сечин самый давний и самый близкий союзник Путина, что Сурков был высокопоставленным помощником Путина до прошлого года, когда Путин поставил его на должность заместителя главы президентской администрации Медведева, и что Сечин и Сурков давние враги Медведева.
         Тогда смысл становится яснее. В действительности это слегка замаскированный, но страстный призыв к Путину. Будберг умоляет его признать серьезность экономического кризиса, отодвинуть Сечина и Суркова, открыть себя для новых идей, проявить готовность к сотрудничеству с мировыми лидерами, создать настоящую команду в союзе с полным энтузиазма, но отчаявшимся Медведевым, и таким образом, по-настоящему заслужить непоколебимое доверие российского народа, которым пользуются оба человека.
         Пока не ясно, произвели на Путина впечатление статьи Будберга или нет. Вряд ли. Однако он и Павловский, как люди посвященные, многое говорят нам о характере этого тандема власти, о главном клане Путина и о тех политических трудностях, с которыми сталкивается Медведев.
         Это дает мне возможность сделать кое-какие выводы относительно ближайшего будущего российского руководства.
         Вполне очевидно,что один из вариантов состоит в следующем. Тандем пока сохранится, Путин будет в нем верховодить, а удрученный, но преданный Путину Медведев будет стараться делать все по-своему там, где ему это удастся. Похоже, что вместе с накоплением опыта публичной деятельности вырастут и его амбиции. Но пока не ясно, приведет ли это к реальному увеличению его политического веса. В любом случае, этот тандем может, по крайней мере, теоретически, удивить обозревателей и сохраниться на протяжении всего четырехлетнего срока пребывания Медведева на посту президента.
         В этом консервативном сценарии могут возникнуть определенные изменения, вызванные самоутверждением части наиболее агрессивных кланов, корни у которых в Москве, а не в путинском Санкт-Петербурге. Эти кланы недовольны сложившимся положением дел в политике и экономике. Их шансы усилятся, если углубится и на долгое время сохранится спад. Они могут тайно воздействовать на Путина, заявляя, что поскольку Медведев сейчас вполне уверенно сидит в седле, Путин может оставить свой пост и занять высокую должность за пределами государственной власти. Тогда Медведев сможет назначить на премьерский пост представителя одного из кланов (6). Все это, видимо, не будет противоречить конституции. И тем не менее, это вряд ли значительно изменит сущность сегодняшней системы. Медведев попытается либерализовать эту систему, но ему помешают влиятельные политические круги, обладающие особыми правами и интересами и выступающие против перемен.
         Есть и другой вариант. На определенном этапе и при определенных обстоятельствах Путин может заставить Медведева уйти в отставку, а сам переизберется на пост президента. Такой широко обсуждавшийся сценарий казался весьма вероятным еще в прошлом году, когда в результате ряда самовластных решений и без достаточно убедительных обоснований безотлагательности и необходимости такого шага были внесены поправки в конституцию, и срок полномочий президента был увеличен с четырех до шести лет. Однако сейчас такой сценарий кажется практически невозможным. Трудно представить себе, как Путин сможет организовать выборы с передачей власти посреди экономического кризиса. А если кризис будет долгим и глубоким, просто невозможно вообразить, что он будет баллотироваться вновь. В этом случае маятник общественного мнения качнется не в его сторону (и видимо не в сторону Медведева). Такое бывало и раньше, когда теряли свои рейтинги популярные некогда лидеры Горбачев и Ельцин – ведь оба они покидали свои посты с рейтингом популярности, стремящимся к нулю.
         Перед Путиным встает незавидная дилемма. Он не может просто так уйти, поскольку все в таком случае посчитают его трусливым дезертиром. Но и оставаться на посту смертельно опасно с политической точки зрения. Возможно также, что он не вполне свободен в своих поступках. В средствах массовой информации постоянно циркулируют слухи о том, что какие-то ключевые игроки обладают губительной для него информацией о создании личного состояния и о иных темных делах прошлого. И они могут воспользоваться этой информацией, дабы направить Путина по нужному им пути.
         Есть и еще один, последний сценарий. Крайние правые могут попытаться предпринять некие антиконституционные и, возможно, насильственные действия по смене руководства. Они могут в этом преуспеть, а могут и не преуспеть. Подталкивать их на такие действия будет идеология ксенофобии и империализма, которая доминирует в радикальных правофланговых средствах массовой информации, а также часть силовиков, или представителей спецслужб и военных. Однако такой сценарий маловероятен, по крайней мере, сейчас, отчасти из-за того, что находящиеся у власти представители этих группировок политически ослаблены.
         Российское руководство становится неустойчивым. Это в основном связано с неуклюжей системой руководства в тандеме, а также с экономическими, политическими и психологическими издержками рецессии. Ни один из сценариев на будущее не сулит больших успехов и надежд ни Путину, ни Медведеву, ни российской экономике, ни кланам, ни элите, ни новым безработным, ни стране. Самое безопасное событие ближайшей перспективы может произойти в случае возникновения такой ситуации, когда Медведев станет полноправным президентом и назначит компетентного премьер-министра, чтобы выйти из рецессии. Тогда в 2010-2012 годах Медведев либо его преемник могут оказаться в состоянии мобилизовать достаточно сил элиты и общественной поддержки, чтобы приступить к решению безотлагательных и глубоко укоренившихся проблем в российской системе государственного управления.
         Питер Реддауэй – почетный профессор политологии университета Джорджа Вашингтона. Он благодарит Роберта Отто (Robert Otto) за его любезное содействие в написании этой статьи.
         1) Руководитель Национального антикоррупционного комитета говорит, что коррупционные выплаты в России составляют 240-300 миллиардов долларов в год (около 15 процентов ВВП). 40-60 процентов из этой суммы – откаты.
         2) Константин Ремчуков в «Независимой газете», 2 марта 2009 года.
         3) Цитата из NEWSru: «Медведев сообщил о кадровом голоде в России», 23 июля 2008 года.
         4) Интервью Глеба Павловского Наталье Галимовой в «Московском комсомольце», 2 марта 2009 года.
         5) См. статьи Александра Будберга в «Московском комсомольце», 3 и 5 марта 2009 года.
         6) Гонтмахер представил такой сценарий в программе «Власть» 20 февраля 2009 года.

    Питер Реддауэй (Peter Reddaway), («The National Interest», США).
    © «
    ИноСМИ», 27.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Медведев развел выборы, как мосты

    Завершилась первая политическая реформа третьего президента

         За последние полгода все выдвинутые Дмитрием Медведевым в президентском послании инициативы почти стали законами. За это время в России облегчили жизнь партиям, довели до логического конца принцип назначения губернаторов, вписали в рамки вертикали вольницу муниципальных властей и впервые поправили Конституцию, увеличив сроки полномочий президента и Госдумы. У нас в стране рассчитывают на быстрый эффект, а как трактовать «реформы Медведева», пока не ясно – тут тебе ни «оттепели», ни «закручивания гаек». Депутатам осталось принять еще один законопроект (снизить число подписей для участия партии на выборах), чтобы первую реформу третьего президента России можно было считать полностью завершенной. Нет сомнений, что закон одобрят.
         Напомним, 5 ноября прошлого года в послании Федеральному собранию президент изложил дюжину инициатив, которые должны были изменить нашу политическую систему. «Первые плоды» от политреформы мы смогли увидеть 6 апреля, когда с отчетом перед Госдумой выступил премьер-министр Владимир Путин. Теперь отчитываться о работе за год станут главы городов и сел перед местными собраниями депутатов. Куда более принципиальная новация – любого мэра можно будет уволить по представлению губернатора или местных депутатов «в случае ненадлежащего исполнения им своих обязанностей». Оговаривается, что за отставку мэра должны проголосовать не менее 2/3 депутатов.
         Сторонники инициативы упирают на то, что губернаторам при «разборках» с мэрами теперь придется действовать по закону, а не собирать компромат на них для возбуждения уголовных дел. Противники же отмечают, что управой на плохого мэра и вообще на любое выборное лицо может быть только представительный орган власти. Но все сходятся в том, что линия противостояния «губернатор – мэр» теперь «рассосется» сама собой.
         – Нет ничего плохого в том, чтобы заложить санкции для мэров, которые не справляются со своими обязанностями, – говорит председатель правления Центра политических технологий Борис Макаренко. – Но в том механизме, который предложен, проблемы две. Право удалять мэра в отставку получили главы регионов, а это уже вмешательство органов госвласти в сферу компетенции местного самоуправления. И в законе есть лазейки. Если систематическое неисполнение обязанностей и грубое нарушение финансовой дисциплины – серьезные поводы для отстранения мэра, то фраза «иные основания» означает, что в угольное ушко может пролезть административный ресурс.
         Следующие плоды политической реформы, очевидно, мы увидим ближайшей осенью, после того как пройдут выборы в несколько региональных парламентов и победившие партии впервые вместо полпредов предложат президенту «своих» кандидатов в губернаторы. Нормы, что кандидат должен быть членом партии, которая его выдвигает, в законе нет.
         Медведев надеется, что новый формат позволит избежать кулуарных интриг и «междусобойчика» среди местных политиков. В минувшую пятницу он подписал указ о новом порядке избрания губернатора: не позднее чем за 90 дней до истечения его полномочий или в течение месяца, если глава региона ушел досрочно, партия вносит предложения «не менее чем о трех кандидатурах». Учитываются «авторитет, деловая репутация, опыт их публичной деятельности, а также результаты консультаций». Причем если сейчас в дамках игроки из «Единой России», то через несколько лет мы вправе рассчитывать на более интересный ландшафт.
         Во-первых, роль крупных партий в России явно повышена, теперь главный приз для них – кресло главы региона, их уравняли в эфире, расширены контрольные функции парламента. Соответственно, политическая борьба станет пряной и острой. Станет ли она более честной – пока вопрос. С одной стороны, денежный залог отменили на выборах всех уровней, с другой стороны, пошли на сокращение числа подписей для участия партии в федеральных парламентских выборах.
         Во-вторых, впервые даны гарантии представительства в парламенте малых партий – на данном этапе им положен утешительный приз в виде кресла для лидера, но в дальнейшем для их прохождения в Думу ничто не мешает вернуть 5-процентный барьер. Во фразе Медведева «пока не считаю необходимым снижать барьер прохождения в Госдуму» мало кто обратил внимание на слово «пока».
         – Суть в том, чтобы послать сигнал политическому классу, что 7% – высоковатый барьер и что 1 или 2 мандата в Госдуме дает партии статус парламентской, – полагает Макаренко. – Это открывает доступ к государственным СМИ и подразумевает автоматическую регистрацию ее кандидатов и списков на выборах всех уровней. То есть сокращается возможность применить бюрократический ресурс и снять партию за неправильную закорючку в подписях.
         Остальные политические новации имеют отложенный эффект. Срок полномочий президента и парламента увеличен, но на действующего главу государства и корпус депутатов не распространяется. Принцип ротации руководителей партий внедрен де-юре, а Владимир Жириновский и Геннадий Зюганов на неопределенный срок остаются де-факто. Принцип формирования Совета федерации новый, но вступит в силу только в 2011 году. Похоже, окончательный ответ на вопрос, для чего Медведев провел политреформу, получим через несколько лет, ближе к парламентским выборам и президентским. Которые, кстати, разводятся по срокам, как питерские мосты.

    Политическая реформа в России
    Инициатива президентаКак былоКак стало
    Продление сроков полномочий президента и парламента (поправки в Конституцию вступили в силу)Срок полномочий Госдумы и президента России составлял 4 годаСрок полномочий президента увеличен до 6 лет, депутатов Госдумы - до 5 лет
    Ежегодный отчет правительства перед парламентом (поправки в Конституцию и в закон "О правительстве" вступили в силу)Правительство не должно отчитываться перед парламентом о своей работе Правительство обязано ежегодно отчитываться перед Госдумой (в том числе по вопросам, поставленным ею) в период весенней сессии, длящейся с января по июнь
    Изменение порядка назначения на пост главы субъекта федерации (подписан президентом)Кандидатуры на пост губернатора президенту предлагает его полпред Кандидатуры на пост главы региона президенту предлагает партия, победившая на выборах в региональный парламент
    Изменение принципа формирования Совета федерации (вступит в силу с 1 января 2011 г.)Для кандидатов в сенаторы действует "ценз оседлости" - он должен как минимум 10 лет проживать на территории региона, от которого выдвигаетсяСовет федерации формируется из депутатов региональных и муниципальных парламентов. Исключается требование о "цензе оседлости"
    Расширение контрольных функций депутатов местного самоуправления (принят Госдумой) Уволить избранного мэра сложно. Снять его можно либо по итогам референдума, либо после возбуждения уголовного делаПраво отправлять мэра в отставку получил местный парламент - по инициативе самих депутатов либо главы региона
    Отмена денежного залога на выборах всех уровней (подписан президентом)Для участия в выборах кандидаты и партии вместо подписей могли внести залог Залог отменен. Для участия в выборах необходимо собирать подписи избирателей
    Поэтапное снижение числа подписей, необходимого для регистрации партии на выборах в Госдуму (принят в 1-м чтении) Для участия в парламентских выборах партии необходимо представить в Центризбирком 200 тыс. подписей На следующих (в 2011 г.) выборах в Госдуму партии будут собирать 150 тыс. подписей, в дальнейшем число подписей уменьшится до 120 тыс.
    Дать парламентскую трибуну малым партиям (принят Госдумой) Партия остается ни с чем, если за нее проголосовало менее 7% избирателейПартии, набравшие на выборах менее 7%, но более 5% голосов, получают 1 или 2 мандата
    Равенство парламентских партий при освещении их работы в СМИ (отдельный закон принят Госдумой) Гарантии на доступ к СМИ парламентских партий никак не отрегулированыИнформация о каждой партии в течение месяца дается в равном объеме в теле- и радиопрограммах ВГТРК
    Поэтапное снижение минимальной численности партий (принят Госдумой)Для официальной регистрации новой партии в Минюсте требуется 50 тыс. членов партииС 2010 г. порог будет снижен до 45 тыс. чел., а еще через два года - до 40 тыс. чел.
    Ротация партийного руководства (принят Госдумой) Срок пребывания руководителя партии на его посту не ограниченПартии должны предусмотреть ротацию боссов в своих уставах
    Привлечение к законотворческому процессу Общественной палаты (Госдума внесла изменения в свой регламент) Мнение представителей гражданского общества Госдума часто игнорировала ГД обязана направлять в Общественную палату все законопроекты. ГД также разрешила членам ОП выступать (до 5 минут) на своих заседаниях при рассмотрении законопроектов, касающихся гражданских свобод

    Александра Белуза.
    © «
    Известия», 28.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Немытая элита

         Что общего у Алексея Кудрина и компании ЮКОС? Политэкономическая история России свидетельствует, что у министра финансов были разногласия с Михаилом Ходорковским по поводу налогообложения нефтяной отрасли. Правда, отнюдь не министр сажал в тюрьму магната и способствовал фактической национализации его империи. Тем не менее именно ему, причем уже во второй раз – «дважды в Америке», передают юридические претензии иностранцев по поводу волшебных трансформаций, происходивших с компанией.
         Казалось бы, Кудрин едва ли не главный и «старейший» представитель либеральной бюрократии в неоднородной управленческой элите не слишком умытой России – надо же такие вещи различать. Однако нет:
         мировой закулисе все равно, какой русский чиновник ответит за правовые и финансовые проблемы – для Запада все российские начальники одним мирром мазаны.
         Тамошняя Фемида – даром что с завязанными глазами – не желает различать никаких полутонов и нюансов.
         История с Кудриным – плохой сигнал. Но отнюдь не для доминирующей «силовой» составляющей российской политической, экономической, хозяйственной вертикали. Им давно уже все равно, что думают о них на Западе: в еще большей степени испортить имидж страны, устраивающей газовые войны, отрабатывающей технологии досрочных выборов в олимпийской столице, грудью встающей за депутатов Лугового и Делимханова, отправляющей на передовую пропагандистских войн профессоров Нарочницкую и Миграняна, просто невозможно. Это плохой сигнал именно для либеральной части российской бюрократии, которая «любила, да не вышла замуж»: хотела бы модернизации, да не смогла ее обеспечить методами либерализации сверху, хотя и успела, пусть кривовато, залить фундамент рыночной экономики.
         Либеральную бюрократию ставят на одну доску с нелиберальной. И только иным, наиболее дотошным и добросовестным историкам будет ясна разница между двумя крыльями российского двуглавого орла тучных лет, плавно переходящих в тощие.
         По трагикомическому капризу политической судьбы, наиболее точный «бихевиористский» анализ мотивов и раздумий либеральной бюрократии дал еще один фигурант этой истории по имени Михаил Ходорковский. Он назвал эту прослойку, страдающую фантомными болями нереализованной модернизации, «напуганными гедонистами». В письме Борису Стругацкому, опубликованном в «Новой газете», Ходорковский пишет: «Они прекрасно понимают, что жить хорошо «там» им удастся только в том случае, если не слишком хулиганить «здесь»… А жить хорошо «здесь» при до предела «закрученных гайках» внутри страны попросту невозможно».
         Ходорковский видит в этом вполне прагматическом свойстве рыночной элиты, привыкшей к хорошей жизни при режиме открытой экономики и, по крайней мере, установленной конституционно политической демократии, источник спасительного рывка к либерализации. Узник, оставшийся одним из немногих публичных социальных мыслителей, позволяющих себе роскошь говорить о главном, а не о второстепенном, считает, что у противостоящего «гедонистам» клана «аскетов» (хотя какие они аскеты?!) мобилизационного типа нет шансов на победу: «Жить здесь, не обеспечивая высоких темпов экономического роста, можно только путем перехода к тоталитаризму. Таких ресурсов у них нет и в помине, ни политических, ни психологических».
         Правда, есть промежуточный путь – многолетняя стагнация в трясине вялой борьбы двух крыльев, «полуавторитарный застой на 15-20 лет с последствиями в виде разрушения страны».
         Кризис в некотором смысле стал очередным моментом истины в борьбе этой, назовем ее, «партии бабла, побеждающего зло», с «партией крови и/или почвы». «Напуганные гедонисты», даже будучи политически слабой и трусоватой партией, выступают против перераспределения собственности, особенно в пользу государства.
         Они видят в этом крах всех начинаний 1990-х. Тогда либералы, не в пример нынешним «гедонистам», предпочитающим политике светскую жизнь, делали реальную болезненную реформу, плодами которой пользуются сегодня все без исключения. «Гедонисты» это понимают, многие их них состояли в тогдашней команде реформ, но с годами несколько забронзовели, сохранив веру в либерализацию сверху. Те же, кого Ходорковский метафорически называет «аскетами», не аскеты вовсе, а сторонники перераспределения собственности в пользу государства, то есть себя.
         Столкновение между этими кланами, сколь бы светской и благополучной ни была их частная жизнь, неизбежно. Потому что выбор между двумя моделями поведения – это не просто политическая или аппаратная дилемма. Это выбор вектора развития страны. Который, как считает Ходорковский, произойдет именно наверху («Поэтому я… поддерживаю вхождение «либералов» во власть, поиск компромиссов»). Возможно, он и прав: во всяком случае, в пользу этого тезиса – история попыток либерализации России. Правда, всякий раз без поддержки снизу захлебывающихся. Ведь в самом деле
         один Кудрин в поле не воин – он рискует так и остаться в истории частью «немытой элиты» путинских лет.
         Ему бы Ходорковского в помощь, но тому сейчас не до этого. Все исчерпывающе сказано в легендарном диалоге в фильме «Мимино»: «Друг, у тебя хорошие глаза. Сразу видно, что хороший человек. Пойдем, свидетелем будешь. Дополнительно. – Извини, генацвале. Лет через пять. Помогу».

    Андрей Колесников.
    © «
    Газета.Ru», 28.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Год назад такого богатства не было

    На следующей, праздничной, неделе исполняется год со дня вступления в президентскую должность Дмитрия Медведева

         Интересно пофантазировать, как бы сложился для страны и для самого президента этот год, не случись тот самый экономический кризис.
         Ведь пересказывать прошедшее, причем недавнее, бессмысленно – и так все всё помнят. Еще раз комментировать события последних 12 месяцев – вряд ли что добавишь к уже сказанному. То, что было ясным, таковым и осталось. Туманное не прояснилось и до сего дня. Партия власти, она же доминантная, а по последней лингвистической моде уже и правящая, все наливается силой и мощью. Ей и кризис не помеха. Ну а то, что в тумане, каждый все равно видит по-своему. Одним мерещится «властный тандем», другим – «двоевластие». Одни уже устали ждать «оттепели» (но продолжают постоянно пробовать лужи ногой – не утончился ли ледок?), другие говорят: не дождетесь. Да и какая может быть «оттепель», если и морозов настоящих не было?
         Что до кризиса, то в параллель ему катится военная реформа, вызывая все те же кривотолки и при том же отсутствии не только разъяснений, но даже деклараций. То же и с «болонским процессом», от которого уже открестились, кажется, все лучшие университеты Европы, но продолжающим догрызать останки некогда блестящего отечественного образования. Только вот деклараций здесь более чем достаточно.
         Ясно, что без кризиса цены на жилье продолжали бы расти, а теперь они всего лишь не падают. Вряд ли это революционное изменение тенденции, с которой, судя по всему, Россия обречена жить еще несколько десятилетий, ибо алчность владельцев строительных компаний и отдающих им под застройку городские скверы и площади чиновников обратно пропорциональна их вкусу.
         Попсовая, она же эстрадная, она же телевизионная, пошлость нарастает. Катастрофически – навроде предсказываемой апологетами «свиного» гриппа пандемии – разрастается число «звезд». Последнее даже радует: очевидно, что вскорости это самоопределение окончательно превратится в ругательное.
         Жизнь катится каким-то своим порядком, не разбирая ни «заморозков», ни «оттепели». Тем более что, судя по многим произносимым словам и перемежающим их делам, у нас если утром «заморозок», то к вечеру того же дня непременно потеплеет. Эклектика – моральная, идеологическая, экономическая, политическая и проч. – кажется, окончательно стала символом нашего времени в нашей стране. Но это не специфика прошедшего политического года, хоть и особо ясно им высвеченная.
         Между тем есть события, которые бы без кризиса не произошли либо выглядели бы существенно иначе. Но большинство из них относится к той области, где вариативность столь многообразна, что не позволяет быть определенным даже в предположениях. Например, кто может сказать, как бы мы сейчас, но без кризиса смотрели на ситуацию на Украине? Или дал бы Дмитрий Медведев свое первое и пока единственное интервью пишущему журналисту именно «Новой газете» или какой-нибудь «Старой»?.. И все-таки некоторые очень важные события на первый год президентства Дмитрия Медведева пали. Какие-то – благодаря кризису. Другие случились не без участия нового президента. Я сделаю бессистемный (системность, надо думать, проявится в ближайшие два года) набросок списка таких событий, в первую очередь тех, что, на мой взгляд, либо очень важны, либо слишком показательны.
         Кризис, спасибо ему, отрезвил многих наших соотечественников, впавших было в раж бездумного и безумного кредитовспоможествования. Жить в долг – не самая выдающаяся с точки зрения психического (да и физического) здоровья находка рыночной экономики, хотя и одна из самых активно рекламировавшихся.
         С приходом в Кремль Дмитрия Медведева, а в мировую экономику – кризиса явно интенсифицировалась интеллектуальная жизнь и на планете, и в нашей стране. В России к тому же обострилась, воспользуюсь старым клише, идеологическая борьба. Рискуя в очередной раз вызвать на свою голову привычные уже обвинения, замечу: это полезный, а возможно, и плодотворный процесс.
         Кажется, подходит к концу эпоха либерально-монетаристского большевизма, павшая на Россию всего двумя десятилетиями, но учинившая эпохальный экономический разгром. С некоторыми, бесспорно, позитивными составляющими – но в основном потребительского свойства. В новой идеологии России, вызревающей сейчас в ходе уже упомянутой идеологической борьбы, именно потребительство будет подвергнуто самому жесткому остракизму. И в этом смысле скоро, возможно, модно будет появляться не в начале, а в самом конце «списка Форбса». Так что явно последние будут первыми, что, разумеется, не предполагает ни уравниловки, ни карточного лимитирования.
         Кризис разбудил, надеюсь, не спекулятивно и не временно, решимость к становлению рубля как одной из мировых валют. Теоретически и так было ясно, что никакой «суверенной демократии» без полноценно национальной и полноценной в экономическом смысле валюты построить невозможно. Можно лишь – «несуверенную деспотию». Будем надеяться, что теперь «специально обученные люди» займутся этим практически.
         Событие событий первого президентского года Дмитрия Медведева уже впечатано в историю нумерологической вязью – 08.08.08. Об этом сказано немало, поэтому не стану без нужды множить сущности, лишь отмечу, что именно с этой даты начинается истинное возрождение России (последнее не означает, что одного шага достаточно).
         То ли из-за кризиса («все в одной лодке»), то ли из-за «оттепели», то ли из-за все еще модной в этом сезоне обамамании, то ли в силу личных пристрастий нового президента диалог с Западом перешел с нашей стороны в такую степень политкорректности, что я уже стал скучать по язвительным и брутальным шуткам Путина, немало оживлявшим в свое время довольно ленивое тогда течение российской внешней политики.
         Кстати, о Путине. Согласитесь, с одной стороны, это довольно необычный оборот (пару лет назад его сочли бы даже и неприличным). Но, с другой стороны, Владимир Владимирович сам настолько ускромнил (по крайней мере внешне) свое публичное политическое присутствие, что некоторые выпуски программы «Время» теперь обходятся без него. Порой задумаешься, а не решил ли таки «грозный ВВП» сразу после победы «его правительства» над кризисом, если таковая случится, что пока не доказано, возглавить какую-нибудь академическую кафедру или, напротив, «мозговой трест» внероссийского масштаба? Но что-то уводит меня от этой мысли.
         Так или иначе, но Путина как публичную фигуру весь прошедший год мы явно теряли (некоторые, впрочем, такой потере радовались больше, чем иной находке). Но, как известно, свято место пусто не бывает. И в данном случае это присловье приобрело буквальный смысл. В первый год президентства Дмитрия Медведева Россия получила новую мощную политическую персону, к тому же обремененную (что бывает нечасто) недюжинным интеллектом, а также и вполне ясным стратегическим видением, – патриарха Кирилла. Политика уже сразу международного масштаба и предельной публичности, что особенно важно в наше время и менее всего свойственно нашим скромным на язык, но не на аппаратные интриги, деятелям. Это событие заслуживает отдельного разговора. Сейчас же лишь зафиксирую, что сегодня Россия имеет целую тройку политических супертяжеловесов – патриарха Кирилла, Дмитрия Медведева и Владимира Путина (во избежание кривотолков расставляю в алфавитном порядке). Год назад такого богатства у нас не было – обходились одним.
         Впрочем, богатством еще труднее распорядиться, чем скромным пайком (это-то мы точно знаем). Но надо бы...

    Виталий Третьяков,
    главный редактор журнала «Политический класс».

    © «
    Известия», 30.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Антикоммунизм – вид слабоумия

         На сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы в Страсбурге от имени группы «Объединенные левые» в общеполитической дискуссии и при обсуждении ситуации вокруг Абхазии и Осетии выступил Председатель ЦК КПРФ, руководитель фракции Компартии в Государственной думе Г.А.ЗЮГАНОВ.
         На фоне развивающегося мирового кризиса, нарастания дестабилизации всей системы мирохозяйственных связей, катастрофических явлений в экономике многих капиталистических стран казалась бы очевидной необходимость серьезного и взвешенного подхода в международных организациях при обсуждении острейших проблем. На примере дискуссии в ПАСЕ, а также недавних антикоммунистических заявлений в Европарламенте хочу отметить, что, к сожалению, в общеевропейских институтах во многом происходит все наоборот. Верх берут попытки нагнетания психоза, подавления оппонирующих точек зрения, в ряде европейских стран дошло до актов вандализма.
         Великий немецкий писатель-гуманист Томас Манн так сформулировал итог своей долгой и сложной жизни и идейных исканий: «Антикоммунизм – главная глупость ХХ столетия». Сегодня, в XXI веке, когда во вроде бы цивилизованной и наученной горьким опытом двух мировых войн Европе вновь проявляются симптомы этого политического слабоумия, становится тревожно за европейское будущее.
         Антикоммунистическая резолюция, недавно принятая Европарламентом, навсегда станет позором для этой организации. Попытка уравнять коммунизм и фашизм, поставить на одну доску коммунистов – освободителей Европы от коричневой чумы со вселенским злом нацизма будет иметь далеко идущие последствия, прежде всего для авторов таких чудовищных идеологических конструкций.
         Какие бы сиюминутные и конъюнктурные проблемы творцы антикоммунистических резолюций ни решали, пытаясь доказать мнимую неприемлемость социалистической, коммунистической альтернативы в условиях краха либеральной, глобализированной модели капитализма, человечество все равно ради своего спасения, для выхода из мирового кризиса будет брать на вооружение социалистические принципы организации экономической и социальной жизни. Другой альтернативы нет! А те политические силы, которые в условиях кризиса отказываются от опоры на гуманистические идеи, опыт совместной антифашистской борьбы коммунистов, социалистов, центристов, христианских демократов, сами отдают себя в руки и на поругание тем мировым силам тьмы и расчеловечивания, что вновь выползают на политическую арену в условиях планетарного шторма. Видимо, уроки и последствия антикоммунистического мюнхенского сговора лидеров «западных демократий» со странами фашистской оси в 1938 году ничему не научили вроде бы ученых и образованных политиков, заседающих в Европарламенте.
         К сожалению, антикоммунизм сегодня выползает в Европе изо всех щелей. Под антикоммунистическими лозунгами сожжено пронатовскими, проевропейскими вандалами здание парламента в Кишиневе, хотя все международные структуры признали убедительность, достойность и честность победы молдавских коммунистов на выборах. В культурной столице Европы Санкт-Петербурге террористами взорван монумент отцу-основателю Российской Федерации В.И. Ленину, который является одной из художественных визитных карточек города. В ряде стран Евросоюза ужесточаются не только преследования за принадлежность к коммунистическим партиям, но даже за использование советской и коммунистической символики.
         Антисоветизм, антикоммунистическое слабоумие не позволяют определенного сорта политикам видеть и признавать очевидные факты. Не только опыт созидательного рывка СССР во времена Великой капиталистической депрессии в 30-е годы ХХ века, но и сегодняшняя практика однозначно свидетельствуют: выход из кризиса возможен только в опоре на эффективные модели и решения, предлагаемые коммунистическими партиями. Сегодня из 200 стран мира только в двенадцати показатели экономического развития имеют позитивную динамику. И во главе списка наиболее успешных экономик стоят социалистические страны Китай и Вьетнам, где темпы роста по итогам первого квартала соответственно семь и шесть процентов.
         Вслед за государственным антикоммунизмом и антисоветизмом идет и политическая русофобия, откровенные попытки унизить Россию. Обсуждение в ПАСЕ ситуации на Кавказе показывает активное стремление правых сил осудить Российскую Федерацию за то, что наше государство спасло народ Южной Осетии от геноцида, организованного режимом Саакашвили, и не дало возможности организовать такую же бойню в Абхазии. При этом очередное бряцание НАТО оружием у наших южных рубежей, организация провокационных учений в Грузии воспринимается как вполне оправданные и допустимые действия в «горячей точке».
         Хочу обратиться к представителям правых групп в ПАСЕ: вы лишились морально-политического права учить и советовать по вопросам геополитической стабильности и справедливости миропорядка после того, как обрушили всю мировую финансовую систему и ввергли мировую экономику в невиданный кризис. Из подобных двух кризисов в ХХ веке ваши предшественники выбирались с помощью мировых войн. Перспективы выхода из нынешнего – очень тревожны. И не только потому, что пока не видно дна падения, но и потому, что все активнее звучат человеконенавистнические рецепты решения нынешних глобальных проблем и изображаются антигуманные картины посткризисного капиталистического мира.
         В таких условиях я призываю левые силы – коммунистов и социалистов, а также центристов, государственно-патриотические и национально-освободительные силы, всех сторонников традиционных, гуманистических принципов, защитников суверенитета исторических национальных государств – к сплочению. Мы не должны повторить ошибки 30-х годов ХХ века, когда коммунисты и социалисты ожесточенно выясняли, кто лучше отстаивает интересы человека труда, недооценив «коричневую» опасность.
         * * *
         Председатель ЦК КПРФ, руководитель фракции Компартии в Государственной думе Г.А.Зюганов в Страсбурге, на сессии Парламентской ассамблеи Совета Европы, выступил за проведение в России референдума по присоединению Абхазии и Южной Осетии.

    Пресс-служба фракции КПРФ.
    © «
    Советская Россия», 30.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Истерика власти

    Колонка обозревателя

         В начале года («Советская Россия», 24.01.09) я писал о том, что в стране начинается белый террор как волна заказных убийств и немотивированного насилия со стороны власти. Прошедшие три месяца лишь подтвердили это предположение. На единую нить нанизываются все новые и новые эпизоды.
         …Начальник Приморского РУВД г. С.-Петербурга, полковник милиции, отдыхает в ресторане. Наевшись-напившись, ведет себя вызывающе. В ответ на замечания персонала вскакивает, вытаскивает удостоверение и кричит, что он начальник РУВД и всех арестует. Потом расстегивает штаны и мочится прямо в зале, в том числе и на окружающих. Выйдя на парковку, путает машину, ломится в чужую, бьет по ней руками и ногами.
         …Председатель Комитета экономического развития, промышленной политики и торговли г. Санкт-Петербурга, профессор, рассказывает в прямом эфире Пятого канала о городской антикризисной программе. По окончании передачи грубо набрасывается на тележурналистов, обвиняя их в том, что они непрофессионалы и действуют в интересах оппозиции. Профессор обещает выйти на акционеров телекомпании и вообще купить ее, в результате чего программа будет закрыта, а все ее сотрудники уволены:
         – Вы не представляете, какие у меня связи! Я не просто глава комитета! У меня есть другие рычаги влияния.
         Когда сотрудники «Пятерки» попытаются объяснить профессору, что это не они, а телезрители звонили в прямой эфир и сомневались в его словах об увеличении зарплаты и отсутствии безработицы в городе, он и о зрителях отзывается нелицеприятно:
         – Мало ли кто вам звонит? Какое-то быдло! Подумаешь, 25 тысяч безработных?! Это – ничего, капля в море. Не сдохнут!
         …Начальник ОВД «Царицыно» г. Москвы, майор милиции, отмечает свой день рождения. Потом ссорится с женой и отправляется в универсам. Подвезшего его частника он убивает прямо в автомобиле. Затем, меняя на ходу обойму в пистолете, методично охотится на всех встречных на улице и в магазине. В результате – трое убитых и шестеро раненых. Прибывший на место происшествия руководитель столичной милиции сообщает, что по службе этот мент характеризуется положительно, хороший оперативник, недавно назначен на свою должность.
         Клевета, тенденциозный подбор частных нетипичных фактов! – возразит благонамеренный обыватель. Попробовали бы сами послужить в милиции – сплошной стресс! Вот и губернатор Петербурга Матвиенко объясняет инцидент в телестудии «эмоциональным состоянием» профессора: «Я могу сделать скидку на то, что он работал в промышленности в реальном секторе, что называется, «у трубы», и не был публичным человеком, не был подготовлен к такому ток-шоу, поэтому допустил ошибку». «Глаза у него были, как плошки, он ничего не соображал, ничего не помнил, что произошло, только плакал», – это уже о майоре. Судя по всему, начальники и коллеги майора прочно ухватились за версию внезапного острого психического расстройства и будут отстаивать ее до конца. Но непохоже. Жуткая видеозапись с места преступления рисует картину, скорее, не нервного стресса, а хладнокровного садизма. Аналогичные случаи беспричинной стрельбы полицейских по прохожим бывали и за рубежом, однако там убийцы кончали с собой. А «наш» и не подумал.
         Впрочем, определение степени вменяемости майора – компетенция медэкспертизы и прерогатива суда. А вот определить степень вменяемости власти можно и без суда. Такому «эмоциональному состоянию» отдельных представителей власти есть вполне определенный социологический эквивалент, относящийся уже к власти в целом: верхи не могут управлять по-старому, а по-новому не умеют. И оттого они впадают в истерику, сначала матерятся и мочатся на окружающих, а потом стреляют в кого ни попадя. А еще «шьют статьи» и сажают.
         …Молодой антифашист пытается вместе с друзьями помешать неофашистскому сборищу в одном из клубов Москвы. Происходит короткая стычка, кончающаяся ничем. На следующий день его арестовывают и предают суду. Обвинительное заключение, в частности, гласит, что обвиняемый, «являясь лидером неформального молодежного движения «АнтиФа», после создания которого путем объединения в него группы лиц мужского и женского пола являлось противостояние интересам лиц, пропагандирующим деятельность фашизма, то есть поддержание нормального функционирования жизнеобеспечения граждан от посягательства на них членов иных неформальных объединений противоположного им (движению «АнтиФа») профиля, которые (возложенные на себя добровольно обязанности по сохранению мира и порядка в российском обществе) его (движения «АнтиФа») члены не выполняющие, исказив свою искусственную сплоченность до наоборот, то есть злоупотребления своим численным превосходством над остальными гражданами, находился вместе с неустановленными в ходе следствия своими соратниками в количестве не менее 4 человек около клуба «Культ»...»
         Вы что-нибудь поняли? Невооруженным глазом видно, что сочинивший это следователь находился в момент сочинения в состоянии «стресса», совершенно аналогичного «стрессу» вышеописанных милицейских и гражданских начальников. Тем не менее, опираясь на этот текст, прокурор просит посадить подсудимого на 5 лет. И 20 апреля, аккурат в день рождения Гитлера, суд, руководствуясь принципом гуманности, сажает антифашиста всего лишь на один год.
         Нет, это не «легитимное насилие» как атрибут всякой государственности. Это именно истерика. Вот еще один тому пример. На днях в Пскове прошли учения правоохранителей Северо-Западного федерального округа по пресечению массовых беспорядков. Согласно легенде, толпа хулиганов с антиправительственными лозунгами устроила несанкционированное шествие у здания администрации и пыталась применить насилие к ее сотрудникам. В ходе операции омоновцы с собаками взяли хулиганов в кольцо, перекрыли их движение, разбили на группы и отвели в автозаки. И все бы ничего, если бы не плакаты, которыми организаторы учений снабдили гипотетических хулиганствующих молодчиков: «Возродим село – накормим Россию!», «Нет долгам по зарплате!», «Банкиров на нары!», «Бензину 15 руб. красная цена!», «Ценовому сговору нефтяных компаний – нет!», «Сменим власть – спасем Россию!»
         Подводя итоги, начальник областного УВД произнес: «Граждане могут спать спокойно, зная, что у нас есть такая сила, как участники сегодняшних учений». Так и запишем. Спите спокойно, граждане, но помните: если вы за возрождение села и своевременную выплату зарплаты, да еще посмеете заявить об этом публично, вас будут травить собаками. У власти – что у «силовиков», что у «непубличного профессора» – единая классовая логика: какое-то быдло смеет еще возникать! Небось не сдохнет!
         Власти сами разделись догола, а потом обижаются, что их режим называют антинародным… Но в едином антинародном фронте наметилась прореха, которая власть, судя по лихорадочной деятельности «реформаторов» армии, власть очень беспокоит. Вот, к примеру, разговор в трамвае двух армейских офицеров, подслушанный и опубликованный в Интернете одним екатеринбургским блогером. В цензурном варианте он звучит так:
         – Че, как думаешь, если заваруха какая начнется и приказ будет подавить, так сказать, массовые беспорядки... Че будем делать? Пойдем подавлять?
         – Да фиг там пойдем. Чем мы с тобой от остального народа отличаемся? Да ничем – в такой же дыре сидим...
         – А ОМОН?
         – А эти пойдут. Могут пойти...
         – А мы че будем делать?
         – А вот их-то мы на гусеницы и намотаем. Если пойдут, конечно.
         Тут, как сказал поэт, ни убавить, ни прибавить…
         Александр ФРОЛОВ.
         ------------
         Вечером 28 апреля президент России Дмитрий Медведев подписал указ об освобождении генерал-полковника милиции Пронина от должности. Пресс-секретарь главы государства Наталья Тимакова, комментируя указ, не уточнила причины отставки начальника столичной милиции. Однако неназванный представитель президентской администрации пояснил «Интерфаксу», что «руководство милиции города Москвы, несомненно, должно нести полную ответственность» за инцидент, произошедший в ночь на 27 апреля на юге столицы.
         Между тем, мэр Москвы Юрий Лужков выразил сожаление по поводу отставки Пронина. «Если указ есть на самом деле, я сожалею», – сказал Лужков.

    © «Советская Россия», 30.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Терроризм: добрые советы от бывшего КГБ

         Как обойти подводные камни, если собираешься совершить террористический акт на территории Российской Федерации? Как не привлечь к себе внимания сил безопасности, готовясь к покушению на убийство? Чтобы застраховаться от грубых ошибок, нужно всего лишь зайти на интернет-сайт Федеральной службы безопасности (ФСБ, преемница КГБ).
         Недавно в рубрике «Советы профессионалов» было опубликовано нечто вроде учебника, чтение которого приводит читателя в замешательство, учитывая, насколько точную информацию выдает федеральное агентство. Этот учебник представляет своего рода педагогические замечания по поводу того, как лучше себя вести в случае теракта или захвата в заложники.
         Потенциальные террористы обычно пользуются автомобилями «распространенных моделей отечественного производства (ВАЗ-2101, 2103, 2106), в первую очередь подержанными» и проявляют «пренебрежительное отношение к техническому состоянию, а особенно внешнему виду приобретаемого автомобиля», чтобы тайно подготовиться к проведению террористических актов, объясняется на ученый манер на официальном сайте. Затем террорист приступает к изучению обстановки на объекте возможного проведения террористической акции, снимая его на видео– и фотокамеру, составляя схемы объекта и пути подхода к нему. Разумеется, он займется закупкой «гаек, болтов, частей шариковых и роликовых подшипников», чтобы увеличить поражающий эффект бомбы, а также попытается изменить внешность, в том числе с помощью грима, прибегая к «частой смене верхней одежды». Для мужчин характерно использование «накладных усов».
         Эти «советы» иногда принимают откровенно педагогическую форму. Где террористы закладывают свои взрывные устройства? Например, в местах «дорожно-ремонтных работ» или «в канализационных люках», отмечается на сайте. А молодые женщины-смертницы размещают взрывные устройства «на груди, на бедре, на талии, в т.ч. имитируя беременность». Разумеется, нужно постараться не привлекать внимания: «на территории Российской Федерации террористы не идут на совершение диверсионно-террористических актов в ярко выраженной национальной одежде», весьма кстати замечает ФСБ. В самом деле, учитывая то, что на улицах крупных российских городов проводятся регулярные проверки документов у людей, чья внешность вызывает подозрения, было бы рискованно перевозить бомбу в традиционной чеченской или таджикской одежде...
         Подготовка террористического акта требует времени. В течение этого периода преступники «проживают, практически не выходя из помещения» и не общаются с соседями. В квартирах тихо, отсутствует музыка, звуки работающего телевизора. Сообщники приходят и приносят еду, выносят мусор, в основном, ночью, полагает ФСБ, которая рекомендует гражданам предупреждать органы власти о любой подозрительной деятельности.

    Электронный документ
         В пассаже об «особенностях поведения при проживании террористов на квартирах» есть тенденциозные акценты: при описании признаков потенциально подозрительной личности упоминается употребление «характерных продуктов питания, предназначенных специально для мусульман», приобретенных только в специальных местах, потому что «смертник не должен питаться «нечистой» едой». Получается, все террористы – мусульмане?
         Этот странный электронный документ по иронии судьбы был опубликован всего через несколько дней после окончания «контртеррористической операции» в Чечне. Этим официальным термином российские власти обозначают конфликт, в котором в течение десяти лет участвовали, с одной стороны, чеченские боевики, а с другой – российская армия и федеральные силы безопасности.
         Хотя Кавказский регион по-прежнему бурлит, в России с 2004 года, когда в заложники были захвачены ученики и учителя школы в Беслане (Ингушетия) (так в тексте, прим. пер.), все же не происходило крупномасштабных терактов.

    Александр Бийет (Alexandre Billette), («Le Monde», Франция).
    © «
    ИноСМИ», 30.04.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Предвыборная дилемма российских руководителей

    Загружается с сайта ИноСМИ      В связи с ростом политического влияния российского президента Дмитрия Медведева увеличиваются шансы на то, что в 2012 году он вновь будет баллотироваться на президентский пост, несмотря на широко бытующее мнение о возвращении Владимира Путина. Об этом говорит советник Кремля.
         Медведеву и занимающему ныне пост премьер-министра Путину к осени 2010 года придется решать, кто из них в 2012 году будет баллотироваться в президенты. Об этом Financial Times рассказал политический консультант и советник президента Глеб Павловский. Ясное и четкое решение очень важно, дабы избежать появления признаков разногласий и должным образом подготовиться к избирательной кампании.
         Взаимоотношения между российскими лидерами дают повод для многочисленных интриг. Многие обозреватели полагают, что Медведев это 'президент-смотритель', который будет находиться у власти до тех пор, пока Путину, который по конституции не мог баллотироваться на третий срок в 2008 году, не захочется вернуться на этот пост.
         Однако непревзойденный мастер своего дела и кремлевский инсайдер Павловский, который советовал еще Путину и его предшественнику Ельцину, говорит, что кандидатом в президенты в 2012 году станет тот, кто лучше проявит себя в период экономического кризиса. По мере укрепления политических позиций Медведева растет и его влияние, а также способность самому распоряжаться собственной политической судьбой.
         По словам Павловского, ни один из кандидатов не может считать решение баллотироваться свершившимся для себя фактом. 'Путин не может сказать Медведеву: 'Эй, отойди в сторону, я буду кандидатом'', – говорит он.
         'Я думаю, если президентство Медведева будет успешным, Путин не станет пытаться вытеснить его : Если Медведев продолжит укреплять свое влияние, как это происходит сейчас, то Путин не станет вносить свою кандидатуру'.
         По словам Павловского, оба этих человека знают, что им нельзя в 2012 году конкурировать друг с другом, поскольку 'это будет не просто признаком раскола, но и признаком открытой конфронтации'.
         'Не думаю, что кто-то из них допустит это. Кому-то надо будет отойти в сторону, и именно поэтому Медведеву важно показать результат, доказать свою пригодность, чтобы идти на второй срок'.
         Выборы 2012 года станут в России первыми, когда передача власти будет осуществляться без единой доминирующей политической фигуры, которая объединяет в своих руках конституционную власть и неформальное влияние, и благодаря этому обеспечивает реализацию своей воли.
         Обозреватели в большинстве своем полагают, что реальное влияние в России по-прежнему принадлежит Путину, которому большая часть высокопоставленных чиновников обязана своими должностями и поэтому должна проявлять лояльность. Рейтинги его популярности выше, чем у Медведева; они составляют от 60 до 80 процентов, несмотря на экономический кризис, из-за которого безработица в марте достигла показателя в 10 процентов.
         Однако авторитет Медведева растет, и он обладает конституционными полномочиями для отправки Путина в отставку, хотя мало кто верит, что дело дойдет до этого. 'Нет никакого раскола, – говорит Павловский, – люди ждали этого, но его не произошло : Серьезный раскол было бы невозможно скрыть'.
         Тем не менее, эти люди продемонстрировали весьма отличающиеся друг от друга стили государственного руководства. Медведев больше похож на либерала, и свое первое газетное интервью для местных СМИ он дал оппозиционной 'Новой газете'.
         Путин, с другой стороны, придерживается более жесткого курса. Он объединен с так называемыми 'силовиками' – кланом бывших разведчиков и людей из служб безопасности.
         ----
    Кремлевский специалист, выигрывающий выборы
         Бывший политический диссидент Глеб Павловский, который при советской власти сидел в тюрьме в 80-е годы, стал известен в 90-е, когда начал работать на Кремль.
         Павловский обладает гениальными способностями в черном искусстве обеспечения победы на выборах в России. Он печально известен использованием беспринципных 'политтехнологий'. Этим термином в России обозначаются западные методы 'паблик рилейшнз' с уникальным авторитарным налетом.
         Во время президентских выборов 1996 года, когда Бориса Ельцина вполне мог опередить кандидат от коммунистов Геннадий Зюганов, Павловский помог провести, как он сам говорит, 'термоядерную кампанию', и Ельцин победил.
         В 1999 году, когда Ельцин уже недомогал, Павловский принял участие в проекте 'Преемник', в результате которого к власти пришел Владимир Путин.
         После передачи власти от Путина Медведеву в прошлом году Павловский редко появляется на сцене, однако он весьма активно работает за кулисами.

    Чарльз Кловер (Charles Clover), («The Financial Times», Великобритания).
    © «
    ИноСМИ», 01.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Дьявольские силы

    Рецензия на книгу «Лабиринт Путина: шпионы, убийства и темное сердце новой России», автор Стив ЛеВин

         В октябре 2007 года, спустя почти три года с момента начала моей журналистской карьеры в России, разговор с бывшим агентом ЦРУ положил ей конец.
         Он был моим давним другом, к которому я присоединился на короткие каникулы в Шотландии. Мы ехали на поезде в сельскую местность к востоку от Эдинбурга. Только что прошел утренний дождь: холмы были такими яркими, что долго смотреть на них было невозможно – болели глаза. Праздно беседуя, я рассказал ему о ряде московских встреч с бывшим агентом ГРУ, российского ведомства военной разведки, в распоряжении которого шпионов, чем у кого-либо другого агентства. Российский агент, назвавшийся Алексом, появился из ниоткуда в начале года и завел со мной дружбу – это произошло через несколько недель после того, как я впервые привлек к себе внимание ФСБ в связи с несколькими напористыми репортажами из Дагестана, нестабильной северокавказской республики, граничащей с Чечней.
         Алекс подобрал меня в Москве, когда я ловил машину на третьем транспортном кольце. (Множество обычных московских водителей подбирают пассажиров, чтобы заработать несколько лишних рублей, если они едут в нужном вам направлении.) Наш разговор стал набором совпадений, каждое из которых сопровождалось возгласом от Алекса: 'Какое совпадение!' Я вез гитару, и он тоже оказался игроком на гитаре: 'Какое совпадение!'. На нем была толстовка с эмблемой KFOR – натовского миротворческого контингента в Косово – а у меня есть друзья, бывшие в Косово во время натовских бомбардировок. 'Какое совпадение!' Я был журналистом, а он только что уволился из российского министерства обороны (о своей работе в ГРУ он упомянул позже), и мог рассказать истории про Афганистан и Иран, которые могут оказаться 'очень интересны' журналисту. 'Какое совпадение!'
         Глаза моего друга из ЦРУ округлялись все больше по мере того, как я рассказывал о последующих встречах. Алекс приглашал меня на пикники, походы в баню и плавание в озере рядом с его дачей. Я познакомился с его девушкой, занимавшей высокую должность в банке, с его матерью, которая не чаяла в нем души, с его кузиной Олей, матерью-одиночкой, которая рассказала мне, что работает дантистом в главном офисе ФСБ на Лубянке. Все это время Алекс продолжал намекать мне на свои истории и связи, на доступ, который он мог мне достать и о котором западные журналисты в России могли только мечтать.
         'Скажи мне, что ты не брал у него никаких документов, – сказал мой друг. – Пожалуйста, скажи мне, что ты не принимал никаких документов.'
         Я оцепенел. В этот момент под моим столом в Москве лежали четыре ящика с дискетами, на которых содержались цифровые фотографии, которые, по идее, показывали наиболее уязвимые части натовской армии в Афганистане. Алекс позволил мне забрать их домой, с деланной неохотой, после того, как он не принес ноутбук, на котором мы должны были просмотреть эти снимки вместе. Я знал, что совершаю ошибку, принимая диски, но не мог отказаться от шанса стать новым Сеймуром Хершем (Seymour Hersh, считается одним из лучших американских авторов, работающих в жанре журналистского расследования – прим. перев.).
         'Прежде чем ты сядешь на самолет обратно в Москву, – ровным голосом сказал мой друг, – есть еще несколько человек, которые должны услышать эту историю.'
         Неделя нервных консультаций с чиновниками из посольства и ветеранами ЦРУ привела нас к консенсусу: я попал в ловушку, которую русские с давних пор держали открытой для наивных людей с Запада. Ее целью были журналисты, дипломаты, ученые и всевозможные 'благодетели человечества': наживкой были девушки, юноши, наркотики и документы. В 1986 году бывший шеф московского бюро US News and World Report Николас Данилофф провел три недели в тюрьме КГБ, после того, как он принял от подозрительно дружелюбного русского знакомого – что бы вы думали? – фотографии из Афганистана, связанные с войной.
         Я был бесполезен в качестве мишени для шантажа, но в России вот-вот должна была перейти передача власти, которая всем действовала на нервы, и я мог бы стать прекрасной пешкой в пропагандисткой войне, если бы на выборах возникли проблемы, а западная пресса стала бы чересчур агрессивной в своем порицании. Будучи американцем, работающим на французское новостное агентство, я бы стал источником двух скандалов по цене одного. Похоже, что западным журналистам уже недостаточно просто тыкать в Россию своими обвинениями в авторитаризме, гласила бы передовица в 'Известиях' рядом с зернистой фотографией, изображающей меня в процессе передачи дисков. Теперь они тратят свои выходные на кражу государственных секретов.
         Для Стива ЛеВина (Steve LeVine), автора книги 'Лабиринт Путина: шпионы, убийства и темное сердце новой России', это происшествие, наверняка, послужило бы еще одним признаком того, что при Владимире Путине – по-прежнему самом могущественном человеке страны даже после того, как в мае 2008 года он передал президентскую власть Дмитрию Медведеву – дела в России переменились к худшему.
         За одиннадцать лет, которые он провел в бывшем СССР, работая на такие издания, как Washington Post, Newsweek и другие, ЛеВин поучаствовал в нескольких интригах. В 90-х годах, работая в Ташкенте, он делил жилье с Крисом Баурсом (Chris Bowers), который в то время был корреспондентом Би-би-си, а теперь он британский дипломат в Москве, обвиненный в том, что шпионил в пользу Великобритании. В 1995 году ЛеВин стал первым американским журналистом с момента распада Советского Союза, чья российская виза была аннулирована, якобы, потому, что соответствующие договоренности между Москвой и Ташкентом потребовали от России подобных действий после того, как Узбекистан отменил журналистскую аккредитацию ЛеВина.
         Атмосфера шпионских фильмов – это жизненный факт для западных журналистов, работающих в России, особенно с тех пор как Путин, сам ранее бывший главой ФСБ, значительно увеличил финансирование, присутствие и престиж этой организации за время своего президентства. И эта атмосфера – один из компонентов, делающих жизнь и работу в России такими интересными. Мои разговоры с другими западными журналистами, работающими в Москве, чередовались от ужаса в случае худших примеров насилия – заказных убийств журналистки Анны Политковской в Москве и бывшего агента ФСБ, превратившегося в противника Путина, Александра Литвиненко в Лондоне – до бурного веселья по поводу неуклюжего кремлевского пиара или псевдо-скандалов типа 'шпионских камней', когда Москва заявила, что британские шпионы прятали радиопередатчик в поддельных камнях. Любимой шуткой московского бюро Agence France Presse, где я работал до своего неожиданного побега из страны, было отвечать на любое анти-путинское замечание, приподняв подол рубашки и прошептав 'Вы все поняли, ребята?'
         Большинство из нас сохранило юношеское ощущение неуязвимости во время тех бедствий и скандалов, вновь описанных ЛеВином. Для большинства наблюдателей за Россией эти события характеризовали путинскую эру, как время непрерывного насилия и растущего авторитаризма: безжалостная вторая чеченская война, катастрофа с подводной лодкой 'Курск', захват заложников 'Норд-Оста', взятие национальных медиа-структур под контроль государства, юридическая атака на бывшего президента НК ЮКОС Михаила Ходорковского, история с заложниками в бесланской школе и убийства журналистов.
         Было сложно беспокоиться о своей безопасности, зная, что наши маленькие статьи об анемичных демонстрациях оппозиции или производственных показателях 'Газпрома' не угрожали никакому режиму. Но карьерные риски были настоящими, и обычно случались по причине простого невезения. Несколько дней спустя после моего возвращения в США в октябре прошлого года, я разговаривал по телефону с ветераном ЦРУ, отработавшим в этой организации 30 лет. Нас свел мой друг. 'Они всегда так делали, – сказал он. – В любой момент они предпочитают держать на крючке четырех или пятерых журналистов. Тот факт, что ты вылез из этой ситуации, всего лишь означает, что кто-то из твоих приятелей попал в начало списка.' Как по сигналу, в ту же неделю я получил тщательно сформулированное письмо от друга, работавшего в газете Moscow Times. Он спрашивал моего мнения по поводу неожиданного и настойчивого предложения предоставить ему 'компрометирующую информацию, связанную с российской армией'. Я посоветовал ему не отвлекаться от производственных показателей 'Газпрома'. Этим летом я узнал о другой истории, когда пара агентов ФСБ появилась в московском офисе крупного западного новостного агентства, чтобы поговорить с шефом бюро об одном из его корреспондентов, вызвавшем слухи своим слишком хорошим знанием русского языка. Журналиста перевели в другую страну.
         Путинские восемь лет в кресле президента произвели на свет поразительный ряд заголовков, и ЛеВин – не первый западный журналист, переписавших их в форме книги. Самый тщательный рассказ о первом сроке Путина – это плод совместных трудов корреспондентов Washington Post Питера Бейкера (Peter Baker) и Сьюзан Глэссер (Susan Glasser), книга под названием 'Возвышение Кремля: Россия при Владимире Путине и конец революции', которая была опубликована в 2005. Из недавних работ следует отметить работу бывшего главы московского бюро журнала Economist Эдварда Лукаса (Edward Lucas) под названием 'Новая 'холодная война': как Кремль угрожает и России и Западу'. Эта книга была опубликована в феврале 2008 года. Кроме того, в печати выходят более специализированные книги, посвященные радиоактивному отравлению Литвиненко, превращению России в энергетическую супердержаву и хорошо-спрятанной частной жизни Путина.
         Логичным вопросом в этом случае была бы попытка понять, что книга ЛеВина, в которой всего 166 страниц, и которая пересказывает события, произошедшие уже после того, как ЛеВин покинул Россию, может добавить к текущей дискуссии . Но это неправильный вопрос, потому что никакой дискуссии нет.
         Путинская консолидация власти вместе с потоком сенсационных историй и исторической амнезией, которая могла бы шокировать, если бы не была национальным заболеванием США, помогла создать 'идеальный шторм' анти-российских чувств в западной прессе. Семнадцать радикально преобразовательных лет современной российской истории – и невероятная сложность и двусмысленность текущей ситуации – систематически приводятся к одному мрачному знаменателю: после девяти лет правления президента Бориса Ельцина, пьяницы, но демократа (сукиного сына, но нашего сукиного сына), бывший шпион КГБ Владимир Путин пришел к власти в 2000 году и взял свою страну за горло. Он подавил инакомыслие, преследовал западные компании, выкручивал руки бывшим советским республикам, бряцал оружием против Запада, и в целом показал себя смертоносным головорезом – в душе, если не в жизни. Стоит ли удивляться, что когда в 2006 году Россия вышла на мировую сцену, принимая в Санкт-Петербурге саммит 'большой восьмерки', Кремль нанял гиганта пиара компанию Ketchum, чтобы все прошло без сучка, без задоринки.
         Но этого оказалось недостаточно, да и поздно. Несмотря на поверхностные различия в диапазоне, тональности и глубине репортажей, которые можно найти в книге ЛеВина и других, вышедших до нее, все они опираются на одно убийственное повествование, и мало кто даже делает вид, что существуют альтернативные точки зрения. С подзаголовками типа 'Шпионы, убийства и темное сердце новой России' или 'Как Кремль угрожает и России и Западу', одни лишь обложки книг могут заставить любое государство, не входящее в НАТО, съежиться от страха.
         Но подобные заголовки появляются не только на обложках книг, написанных западными журналистами в творческом отпуске. Такой же презрительный, осуждающий тон регулярно характеризует заголовки в таких газетах, как Washington Post, New York Times, Wall Street Journal, а также на страницах британских газет и в написанных на скорую руку 'аналитических новостях', поставляемых агентствами Reuters, AFP и Associated Press.
         Подобное отношение было отлично продемонстрировано при освещении российско-грузинского конфликта. За первые одиннадцать дней войны грузинский президент Михаил Саакашвили раздал западным телекомпаниям двадцать интервью. Его характеристика конфликта как неспровоцированной русской жестокости была повторена западной прессой практически без единого вопроса, а само обвинение было многократно преувеличено, когда комментаторы начали делать невероятные сравнения между военными действиями Москвы и гитлеровским захватом Чехословакии. Утверждения Москвы о том, что российская армия отреагировала на безрассудную атаку на Цхинвали, предпринятую грузинскими военными, были сходу отвергнуты. На самом деле, как журнал Der Spiegel все же сообщил 15 сентября, эксперты Международного военного штаба НАТО установили, что Грузия начала войну ночью 7 августа, осыпав южноосетинскую столицу Цхинвали кассетными бомбами и артиллерийскими снарядами из двадцати семи реактивных гранатометов в рамках подготовки к запланированному маршу пехоты до российской границы. Согласно отчету журнала, российская армия начала артобстрел лишь в 7:30 утра. Дополнительный отчет, опубликованный газетой New York Times 7 ноября, процитировал военных наблюдателей ОБСЕ, которые сказали, что в первый час бомбежек на жилые районы Цхинвали упали как минимум сорок восемь грузинских артиллерийских снарядов.
         Антироссийская мотивация западной прессы также стоит за работой таких экспертно-аналитических центров, как Совет по международным отношениям (Council on Foreign Relations), выпустивший в марте 2006 года отчет 'Неправильное направление России', чей грубый и оскорбительный тон привел в смущение даже некоторых критиков Путина. Эта мотивация распространяется и на неправительственные организации подобные Freedom House, чей рейтинг политических свобод 2008 года назвал Россию 'менее свободной', чем Афганистан, где в прошлом году в результате боевых действий погибло 8000 человек, а число террористов-самоубийц выросло на 600 процентов по сравнению с 2005 годом; Йемен, управляемый президентом Али Абдуллой Салехом (Ali Abdullah Saleh) с 1978 года, когда он пришел к власти в результате военного переворота; и Иордан, страна с наследственной монархией, чьи законы определяют любую встречу двух или более человек как публичное собрание, требующее предварительного разрешения. (К счастью, все три страны являются союзниками США по 'войне с террором'.)
         Подобное отношение также поддерживает несговорчивую, жесткую риторику, которой придерживаются политики с обеих сторон американского политического спектра. Одной из немногих тем, вернувших искру жизни в избирательную кампанию Джона Маккейна, было беззаконие в России. Барак Обама попытался воздержаться от суждения по поводу разразившейся российско-грузинской войны, но был сурово раскритикован за это Маккейном и быстро присоединился к хору осуждения.
         Только в такой токсичной атмосфере крупный издательский дом мог принять решение о публикации 166-страничной книги ЛеВина, задуманной, написанной и опубликованной всего лишь за год. У книги плохой подбор источников, но серьезные писатели встретили ее похвалой.
         В качестве пересказа универсальной истории ужасов про Путина, книга ЛеВина проигрывает лукасовскому тому 'Новая 'холодная война'. В 'Лабиринте Путина' есть сильные моменты, включая рассказы ЛеВина о жестокости, с которой он столкнулся, работая на первой чеченской войне. Он эффектно пересказывает историю захвата заложников на спектакле 'Норд-Ост', произошедшего в 2002 году, когда чеченские сепаратисты захватили и два с половиной дня удерживали 850 человек в московском театре прежде, чем плохо организованная спасательная операция, предпринятая федеральными властями, не привела к смерти 129 заложников. Другим сильным местом книги является реконструкция сыскных действий в связи со смертью Александра Литвиненко от радиоактивного отравления. Бывший агент КГБ, он расстался с этой организацией в 1998 году, оказался в добровольной ссылке в Лондоне, откуда он громко критиковал Владимира Путина, а затем умер в страданиях в ноябре 2006 года. Последовавший за этим скандал продолжает негативно отражаться на российско-британских отношениях. Власти Великобритании приблизились вплотную к открытым обвинениям Кремля, но главный подозреваемый в этом деле пользуется иммунитетом от уголовного преследования в качестве избранного депутата российского парламента.
         Но, в основном, книга ЛеВина сделана на скорую руку и плохо организована там, где книга Лукаса точна и авторитетна. Вместо доказательств важных и неоднократно доказуемых моментов ЛеВин выводит на первое место догадки и скоропалительные суждения, как будто поминутный рассказ о меняющихся мнениях автора привлекает основной интерес читателя. 'Я пересмотрел конкурирующие теории.' 'Я списал это на разговоры за барной стойкой.' 'Показался ли он мне героическим? Я бы сказал, что я уважал и восхищался им.' 'Я пришел к выводу, что актерское мастерство было важной частью психики Николая.' 'Мне тоже казалось, что расширение НАТО имело смысл.' 'Это прозвучало правдоподобно.' 'У меня были свои сомнения.'
         В более уверенных авторских руках – или исходя от журналиста, жившего в России во время событий, о которых он рассказывает – ощущение меняющихся мнений автора могло бы стать более интересным. Но источниками ЛеВина в основном являются ранее опубликованные статьи и интервью, проведенные им в 2007 году, и открыто скоропалительная работа ведет к упущениям и непреднамеренно смешным характеристикам. После рассказа о том, как опальный олигарх Борис Березовский 'потратил десятки миллионов долларов на крестовый поход против Путина', ЛеВин добавляет: 'Березовский собрал команду интеллектуалов и писателей, которые должны были помочь сместить российского президента. В этом смысле он напоминал старосветского покровителя находящихся на содержании художников.'
         Но ЛеВину не было смысла беспокоиться о таких тонкостях, потому что в 'Лабиринте Путина' дьявол – не в деталях. Дьявол в Кремле. Книга открывается с утверждения о том, что 'Молчаливое согласие России на кровавое положение дел отделяет ее от других наций, которые называют себя цивилизованными', а заканчивается следующим сообщением об одержимом Путиным Литвиненко: 'Одно можно сказать с уверенностью. Те, кто смеялись над паранойей Литвиненко, были опровергнуты – дьявольские силы против которых он боролся, оказались даже слишком реальными.'
         Эта поразительная грубость превращает 'Лабиринт Путина' в полезную книгу. В то время как предшественники ЛеВина никогда не доходили до изображения постсоветской истории России в виде битвы между прозападными ангелами и антизападными демонами, наконец-то борьба начата. Полная иррациональность западной враждебности по отношению к России наконец показана во всей красе.
         Ничего удивительного в том, что ЛеВин игнорирует возможности объяснить путинскую эру – или даже такой ограниченный феномен как уровень внутренней поддержки Путина – используя усилия и пристрастия обычных россиян. Страну в тисках 'дьявольских сил' можно либо порицать, либо высмеивать, и в этом случае ЛеВин выбирает насмешку: 'После восьми лет паралича под руководством Ельцина, путинская демонстрация тестостерона – послушно продемонстрированная государственным телевидением – привела к тому, что его рейтинг популярности превысил семьдесят процентов.'
         Более великодушный автор мог бы заметить, что в результате ельцинского 'паралича', число россиян живущих меньше чем на четыре доллара в день увеличилось с двух миллионов (в 1989 году) до семидесяти четырех миллионов (в 1996 году), в то время как коллективное народное богатство переводилось в оффшоры со скоростью 2 миллиарда долларов в месяц. Он бы также мог заметить, что в придачу к 'тестостерону', путинская эра принесла удвоение реальных доходов, 50-процентное снижение уровня бедности, 70-процентный рост ВВП и накопление 157 миллиардов долларов в Стабилизационном фонде.
         Но зачем пытаться понять недавнее прошлое России, когда ее характер и судьба были окончательно решены еще 350 лет назад? Для ЛеВина Россия была уникально жестокой нацией при Иване Грозном – не будем брать в голову современное ему правление английской королевы 'Кровавой' Мэри Первой, массовые пытки и публичные сожжения, проводимые испанской инквизицией, и резню тысяч неповинных людей во время французских религиозных войн – и продолжает оставаться ей при правлении человека, который 'приступил к восстановлению наследия жестокой России'.
         Почему россияне не вышли на улицы протестовать против ужесточенных законов о регистрации НГО? Не потому, что эти НГО не смогли привлечь к себе широкую публику работой с вопросами, которые этой публике важны, а потому, что россияне настолько духовно несостоятельны, что 'отвечают на непрерывный отъем своих индивидуальных свобод Путиным с покорностью объединенной с вызывающим национализмом, что является стандартом, установленным еще четыре века назад при Иване Четвертом'. Почему и Ельцин и Путин начинали с надежд о более близких отношениях с США, но затем становились большими циниками? Не потому, что президент Билл Клинтон не выполнил обещание не расширять НАТО, разбомбил одного из ближайших союзников России и потребовал больнейших уступок в момент наибольшей слабости Ельцина. Не потому, что президент Джордж У. Буш солгал Путину о планах убрать американские авиабазы из Средней Азии, единолично вышел из Договора по противоракетной обороне, начал строить систему противоракетной обороны на заднем дворе России и поддержал третий раунд постсоветского расширения НАТО у границ России. Нет, говорит ЛеВин: Это произошло потому, что российские президенты ожесточены из-за 'исторической российской проблемы со времен Ивана Грозного: большинству стран не нравился русский образ действий, и они держали страну на расстоянии вытянутой руки'.
         Автор достаточно обходителен, чтобы признать, что российские историки, с которыми он консультировался, Алексей Миллер и Александр Каменский, 'сказали мне, что подобное мышление слишком упрощенное: Миллер в особенности с презрением отзывался о любом, кто бы упоминал Путина и культового русского царя 16-го века, Ивана Четвертого – также известного как Ивана Грозного – в одном предложении.'
         Но ЛеВина не остановить, ведь он вооружен откровениями от западных инвестиционных банкиров. 'Банкиры часто являются самыми проницательными экспертами по любому вопросу почти в любой стране, ведь им есть, что терять в случае ошибки,' пишет он, и обращается к Рори МакФакуару (Rory MacFarquar), директору по исследованиям московского офиса Goldman Sachs, с тем, чтобы заглянуть в самую глубину русской души. А чтобы у нас не возникло скепсиса по поводу поиска духовного инсайта среди той самой западной финансовой элиты, чьи экономические советы помогли дважды обанкротить десятки миллионов россиян в течение одной декады, нам рассказывают, что 'МакФакуар столь убедителен частично потому, что провел долгие годы в России и посвятил ее изучению много времени, а частично потому, что он очень тщательно выбирает слова.'
         Итак, каков четкий, тщательный вердикт МакФакуара?
         'Местное отношение к происходящему: 'Чего только не бывает' ('Shit happens'), сказал Рори МакФакуар.'
         Оценка эксперта из Goldman Sachs совпадает с опытом ЛеВина во время первой чеченской войны, когда он пришел к убеждению, что русские в целом не могут сопереживать страданиям других людей так, как это делают обладатели паспортов другого цвета:
         'Поначалу москвичи, похоже, реагировали с искренней болью на безобразие, творившееся в Чечне. Эту заслугу можно приписать российской прессе, которая предлагала исчерпывающее освещение событий, включая много бесстрастных репортажей. Но даже шокирующие истории российских солдат, с которыми дурно обращалось их собственное начальство, трогали лишь немногих; главное было заплатить необходимые взятки, чтобы твоего сына не мобилизовали или отправили туда воевать.' [Выделение мое]
         Другими словами, духовно-мертвые массы россиян были побуждены к кратковременному приближению к человеческим чувствам хорошо сделанными телевизионными репортажами, так же как и фальшивая весна перестройки ненадолго побудила их изобразить видимость вовлеченности в политику.
         'Образы, которые заставили меня увидеть россиян как в целом бесчувственных к жизням других, постепенно стерлись из моих воспоминаний. Но потом появился ряд напоминаний о тех мучительных событиях, которые я видел в Чечне: Теперь Россия это снова Россия, ее темная сторона открывается и, в большинстве своем, население это позволяет.' [Выделение мое]
         Одно из преимуществ характеристики всего русского населения как группы, которая не до конца человечна, это то, что оно освобождает ЛеВина он необходимости демонстрировать прямую ответственность за любое проявление насилия. В конце концов, неважно, кто вылил полоний в чай Александра Литвиненко или спустил курок в подъезде Анны Политковской: за все ответственен Путин, так как он блюститель и гарант древней русской традиции бесчеловечности. ФСБ – это агент его демонической силы, и каждый безразличный россиянин, включая бабушек, продающих семечки у метро 'Баррикадная', несет частичную ответственность. По поводу убийства Политковской, журналистки, занимавшейся расследованиями и последовательно критиковавшей Путина, ЛеВин пишет:
         'Моя догадка состоит в том, что это не было убийством, требующим одобрения сверху. Но допустимо подозревать, что ФСБ была замешана в смерти Анны, по крайней мере на каком-то уровне: [Убийство показало] уровень уверенности, который можно ожидать увидеть внутри ФСБ или в ком-то, кто близок к организации: Впрочем, в конечном итоге, подобные спекуляции – это почти бессмысленное занятие. Путин несет ответственность потому, что как и в случае с 'Норд-Остом' и Полом Хлебниковым, он создал атмосферу безнаказанности, в которой кто-то решил, что Анна может умереть. Правление Путина защищает тех, кто находится внутри системы, или, по крайней мере, принимает ее. Посторонние не могут ожидать того же уровня защиты.' [Выделение мое]
         К несчастью для ЛеВина, существует один вопиющий обратный пример его утверждению, что 'Правление Путина защищает тех, кто находится внутри системы, или, по крайней мере, принимает ее': мы говорим о Поле Хлебникове, американском журналисте, который был одним из величайших адвокатов Путина на западе. Этот случай, несомненно, расстраивает ЛеВина, который посвящает большую часть главы о Хлебникове тому, что ставит под сомнение мнения и сообразительность убитого журналиста – странная задача для книги, которая провозглашает себя воздаянием жертвам насилия путинской эры.
         Хлебников был американцем, чьи предки были русскими аристократами. Он был едва ли не уникален среди западных журналистов из-за открытого восхищения Путиным. Хлебников считал, что Путин освобождает Россию из жесткой хватки ненасытных олигархов, и ведет страну к более стабильному и благополучному будущему. После пятнадцати лет работы на американский журнал Forbes, где он часто писал о коррупции в российском бизнесе, Хлебников был назначен главным редактором русского издания журнала, который был запущен в апреле 2004 года. Три месяца спустя он был расстрелян во дворе московского офиса газеты. Обвинительного приговора по этому делу так и не было.
         Даже принимая во внимание доктрину ЛеВина о том, что россияне несут общую ответственность за все случаи насилия в стране, странно приносить обвинение в убийстве Хлебникова на путинский порог, учитывая взаимное уважение между редактором 'Форбса' и российским президентом, которое Путин продемонстрировал, посетив семью Хлебникова в Нью-Йорке после его смерти. Более того, решение ЛеВина поместить редактора 'Форбса' рядом с убитыми критиками Путина Анной Политковской и Александром Литвиненко настолько расстроило семью Хлебникова, что они отказались сотрудничать с ЛеВином при написании 'Лабиринта Путина'.
         И вновь, ЛеВина не остановить:
         'Убийство Хлебникова опровергло его собственное послание о России – что Путин ведет ее к заслуженному величию, и что страна была на грани достижения равного положения с Западом: Путин шел по пути, который столетиями диктовали его авторитарные предшественники, которые возвеличивали государство над личностью. Он руководил системой, которая продолжала защищать тех, кто убивал, чтобы способствовать ее интересам: В конце концов, [Хлебников] стал жертвой России, чью природу он так никогда и не понял.'
         Оставив в стороне вопрос о том, как смерть самого убедительного адвоката Путина перед западом могла поспособствовать интересам России, унизительно читать, как ЛеВин предлагает поверить в то, что он понимает Россию лучше Хлебникова, который был погружен в русскую культуру с рождения, для которого русский язык был родным, и чей доступ в круги, закрытые для иностранцев, был поводом для зависти коллег. ЛеВин окончательно дискредитирует себя, когда он пытается снять Хлебникова со счетов за то, что тот 'претендовал на роль Лорда Джима (повесть, написанная Джозефом Конрадом – прим. перев.), проявляя тщеславие жителя запада, пришедшего спасти аборигенам'.
         ЛеВин просто не может понять, что Хлебников не представлял Россию как чужую страну, а россиян как 'аборигенов', которым нужно 'спасение'. Хлебников остается для ЛеВина загадкой, потому что в той самой огромной, ошеломляющей стране, где ЛеВин нашел лишь бесчеловечность – в стране, которая остается хаотичной и опасной как для иностранцев, так и для самих россиян – Хлебников находил причины для гордости, любви и надежды.
         Те немногие западные писатели, которые не соглашались с хором, позорящим путинскую России, были те, кто был готов согласиться с профессором Университета Нью-Йорка Стивеном Коэном (Stephen Cohen), который написал в своей статье 2006 года, названной 'Новая американская 'холодная война' и опубликованной в журнале Nation, что политика США в отношении России была 'безжалостной эксплуатацией российских слабостей, возникших после 1991 года, по принципу 'победитель забирает все'. Коэн упомянул 'растущее военное окружение России с помощью расположения военных баз НАТО и США у ее границ или поблизости', 'безмолвное отрицание того, что у России есть какие-либо законные национальные интересы за пределами ее собственной территории, даже в таких этнически-родственных или смежных бывших республиках, как Украина, Беларусь и Грузия' и 'знакомые двойные стандарты времен 'холодной войны', согласно которым Москву осуждали за то, что делает Вашингтон – поиск союзников и военных баз в бывших советских республиках, использование своих активов (в случае России, это нефть и газ) для помощи дружественным правительствам и контролирование зарубежных денег, вливаемых в политическую систему страны'.
         Журналист и политолог Анатоль Ливен (Anatol Lieven) работал бок о бок с ЛеВином во время первой чеченской войны, но он верит в то, что русские полностью человечны – и что у них могут быть законные поводы для недовольства Западом. В своем статье, названной 'В Россию с реализмом', опубликованной в марте 2007 года в журнале American Conservative Ливен написал:
         'Радикальные экономические перемены 1990х годов оказались совершенно катастрофическими для обычных россиян, ввергнув десятки миллионов в бедность и доведя миллионы до преждевременной смерти. Обычные россияне ассоциируют эти изменения с западным влиянием, что не полностью справедливо, так как наиболее грабительские и немилосердные аспекты этого процесса стали результатом действий новых российских элит. Тем не менее, эти элиты оправдывали свои действия необходимостью 'европеизации', а доходы российской клептократии 90-х годов были переведены на счета в западных банках и потрачены на покупку недвижимости и товаров роскоши на Западе. Поэтому враждебный настрой обычных россиян вполне понятен.'
         Ливен также обладает достаточной перспективой, чтобы судить о развитии России не в сравнении с США или Швейцарией, а в сравнении с равными ей странами:
         'Сегодняшняя Россия напоминает многих из союзников США, бывших и настоящих: коррумпированная рыночная экономика с большим государственным влиянием и частично демократичной, частично авторитарной политической системой. У России нет глобальных планов по идеологическому или геополитическому господству. В основном она хочет влиять (но не стремится к имперскому контролю) в рамках территории бывшего Советского Союза и многовековой Российской империи. Предпринимаемые государством шаги по доминированию в нефтегазовом секторе являются нежелательными для американцев, но полностью совпадают с мировой практикой за пределами США и Великобритании. Российская коррупция – это действительно серьезная проблема, но с другой стороны бюджетные ограничения путинской администрации должны кое-чему научить текущую администрацию США (а не наоборот). Подобно Индии, Турции и многим другим демократическим государствам, Россия использовала грубую силу, чтобы подавить сепаратистское восстание.'
         Вместо поиска новых палок, которыми можно побить Россию, и новых преступлений, в которых можно обвинить Путина, Ливен уверен, что 'мы должны быть очень рады тому, что администрация Путина ведет себя настолько прагматично на международной арене и достаточно законно дома'.
         Возможно, российско-грузинская война обрекла все шансы на то, что рассудительность преобладает в американо-российских отношениях при администрации Обамы, даже не смотря на то, что комиксовая версия конфликта, растиражированная на Западе, оказалась полностью дискредитирована. Можно только надеяться, что президент Обама окажется настолько же уравновешенным и прагматичным, насколько это было показано в его предвыборной кампании, и что он позволит безотлагательности российско-американского сотрудничество по таким вопросам, как ядерная безопасность, контроль над вооружениями, борьба с терроризмом и другие жизненные проблемы, получить приоритет над детским демонизированием России, от которого Вашингтон практически не отказывался со времен окончания 'холодной войны'. Можно также надеяться, что президент Медведем, бывший юрист без известных связей в службах разведки, сможет умерить влияние секретных служб на жизнь Россия и параноидальные черты российского правительства – для поощрения которых США сделали слишком много. И, наконец, можно надеяться, что Россия найдет западного летописца, который сможет написать о страданиях страны также трезво и с чувством, как Альма Гиллермоприето (Alma Guillermoprieto) пишет о часто кровавом настоящем Латинской Америки или Мартин Мередит (Martin Meredith) написал о чудовищно-зверской постколониальной борьбе в Африке. Со своей стороны, я надеюсь, что я еще вернусь в страну. До тех пор, нам остается молиться, чтобы наши ангелы-хранители держали 'дьявольские силы' на расстоянии.

    Стивен Бойкевич (Stephen Boykewich), («The Virginia Quarterly Review», США).
    © «
    ИноСМИ», 01.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Загадочные намерения российского президента

         Владимир Путин как-то охарактеризовал либералов и лидеров правозащитных групп как шакалов, питающихся подачками зарубежных посольств. Его протеже и преемник Дмитрий Медведев недавно встречался с этими самыми людьми, похвалил их работу и сказал, что к ним относились несправедливо.
         Тем не менее, г-н Медведев оставил все, как было. Никакой новой политики и никакой помощи.
         Спустя год после того, как он занял кресло президента, Дмитрий Медведев по-прежнему остается чем-то вроде загадки, и финансовый кризис лишь усугубил вопросы по поводу его намерений. Является ли он лишь любезным 'человеком-вывеской' для поборников жесткого курса, окопавшихся в Кремле, президентом-марионеткой, произносящим успокаивающие слова, но не способным на что-то большее? Или же он настоящий реформатор, незаметно двигающий Россию в сторону от деспотичной практики г-на Путина, но ему просто нужно больше времени?
         За последнее время г-н Медведев предпринял дополнительные усилия, чтобы продемонстрировать свои предположительно либеральные наклонности и показать различия между собой и г-ном Путиным, который исполняет роль премьер-министра. Сначала г-н Медведев дал интервью отчаянно анти-кремлевской 'Новой газете', которая пострадала от убийств и преследований своих журналистов.
         Затем, 15 апреля, он встретился с правозащитными группами. Они уже давно жалуются на правительственное преследование, и теперь работают в таком режиме устрашения, что некоторые из их лидеров были вынуждены нанять телохранителей.
         'Не секрет, что представление о правозащитной деятельности у нас в стране сильно искажено,' заявил на встрече г-н Медведев, тем самым принеся извинения, которые редко, если когда-либо, можно было услышать от г-на Путина.
         'Многие чиновники считают теперь, что все неправительственные организации являются врагами государства, и с ними нужно бороться, чтобы они не заразили всех какой-нибудь болезнью, способной подорвать основы государства, – сказал г-н Медведев. – Я думаю, что подобное толкование просто опасно.'
         Если его заявления и стали обнадеживающими для правозащитных групп,то, как это обычно бывает, за ними не последовало никаких действий. (Самой примечательной идеей, озвученной г-ном Медведевым, стало неопределенное предложение создать в Москве 'уголок ораторов' наподобие того, что существует в Гайд-парке в Лондоне.) И в целом, довольно сложно заметить даже малейшие изменения в том, как Кремль управляет страной под руководством г-на Медведева.
         Недавняя предвыборная гонка за пост мэра Сочи, где должна пройти Зимняя Олимпиада 2014 года, похоже, была проведена с использованием тех же технологий, что были доведены до совершенства во времена Путина. Кандидатов от оппозиции вычеркивали из бюллетеней или подвергали враждебному освещению по телевидению. Кандидат Кремля выиграл 77 процентов голосов, несмотря на то, что практически не вел предвыборную кампанию.
         'На сегодняшний день Медведев лишь произносит правильные слова, – говорит Алексей Симонов, президент московского Фонда защиты гласности, содействующего свободе прессы. Симонов присутствовал на встрече с Медведевым. – И он говорит много правильных слов, но до сих пор не было никаких дел.'
         Замечания г-на Медведева регулярно трактуются как признаки разногласий с г-ном Путиным, которого считают верховным лидером России, и, возможно, в них можно разглядеть упрек стилю г-на Путина.
         Но, скорее всего, г-н Путин просто позволил г-ну Медведеву вести себя по-своему, при условии, что он не будет менять курс правительства.
         Г-н Медведев – бывший профессор юриспруденции, похоже, симпатизирующий трудностям, с которыми сталкиваются правозащитные группы. Несмотря на это, лидеры этих групп могут указать лишь на одно недавнее действие правительства, которое можно интерпретировать как признак оттепели: решение суда досрочно освободить юриста Светлану Бахмину, которая пострадала в процессе жестокого преследования нефтяной компании ЮКОС и ее основателя Михаила Ходорковского, начатого г-ном Путиным.
         В то же время прокуратура выдвинула новые обвинения против г-на Ходорковского, в свое время бывшего богатейшим человеком России и попавшего в тюрьму в 2003 году, после того, как он рассердил г-на Путина своим решением заняться политикой. Новые обвинения, результатом которых могут стать еще двадцать лет за решеткой, рассматриваются всеми как признак того, что Кремль не собирается ослаблять бразды своего правления.
         'Мы так хотим верить, что становится лучше, что иногда путаем наши ожидания с тем, что по-настоящему происходит, – говорит Ирина Ясина, аналитик московского Института экономики переходного периода. – Мы так хотим верить, что между Путиным и Медведевым существует большая разница. И иногда наши надежды мешают нам увидеть реальность.'
         Помимо споров о том, насколько искренен г-н Медведев, существует и другой вопрос: обладает ли он достаточной властью, чтобы провести значительные изменения в области гражданских свобод, политического плюрализма и связанных с этим вопросов, особенно во время финансового кризиса?
         Конечно же, г-н Путин по-прежнему у власти. Как и в советские времена, в Кремле существуют соперничающие группы чиновников – некоторые из них либеральны, некоторые – совершенно нет. Некоторые из них уже дали понять, что сейчас не время задумываться о том, чтобы поделиться контролем, так как в России растет безработица и страхи беспорядков в регионах.
         В марте Владислав Сурков, которого часто называют главным политическим стратегом Кремля, публично высмеял призывы к реформе. 'Система работает, – сказал он. – Она справится с кризисом и переживет его.'
         По правде говоря, совершенно неочевидно, что большинству россиян вообще интересны жесты г-на Медведева. Большая часть населения в первую очередь беспокоится о том, что правительство делает для сохранения стабильности и экономических завоеваний прошедшего десятилетия.
         Более того, во время правления Путина правительство провело такую кампанию против либералов и правозащитных групп, что в глазах населения они достаточно сильно дискредитированы.
         'Большинство людей не доверяет этим организациям, которые появились из заграницы, – говорит Евгений Федоров, видный парламентский деятель и член путинской партии. – Они лоббируют политические, экономические и другие интересы тех, кто прислал их сюда и финансирует их деятельность.'
         Сегодня либералы говорят, что они еще надеются на г-на Медведева, хотя уже сильно обескуражены.
         Г-н Симонов из Фонда защиты гласности вспоминает, то покидая встречу с г-ном Медведевым, он встретился с группой бизнесменов, приехавших на свои собственные консультации с правительством.
         Среди них были руководители национальных телевизионных каналов, попавших под жесткий государственный контроль. И г-н Симонов говорит, что он понял, что в то время как он является редким посетителем Кремля, эти люди бывают здесь очень часто.

    Клиффорд Леви (Clifford J. Levy), («The New York Times», США).
    © «
    ИноСМИ», 02.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Медведев меняет кремлевский стиль

         Москва (Reuters) – Сегодня, когда прошел год после вступления Дмитрия Медведева в должность, стало ясно, что он привнес в Кремль новый стиль руководства, отличающийся от манеры его предшественника Владимира Путина, хотя аналитики могут лишь гадать, следует ли считать это признаком масштабных перемен.
         Медведев переехал в Кремль 7 мая прошлого года, после того, как Путин выбрал его своим преемником, а электорат поддержал это решение голосованием. Сам Путин занял пост премьер-министра; два лидера заявили, что будут управлять страной совместно, 'в тандеме'.
         С тех пор об отношениях между Медведевым и Путиным ходит множество слухов. 'Они хорошие партнеры, и одинаково видят будущее России, однако в их биографиях, манере поведения и представлении о том, как вести дела, существуют большие различия', – заметил один чиновник в ответ на постоянные разговоры о неизбежном разрыве между участниками тандема.
         Разница между сорокатрехлетним юристом и пятидесятишестилетним бывшим разведчиком из КГБ со стальным взглядом видна невооруженным глазом.
         Путин, занимавший пост президента с 2000 по 2008 г., в период, когда Россия на волне экономического бума усилила свои позиции на мировой арене, превратил Кремль в главный центр политической жизни страны. Ни один серьезный вопрос не мог быть решен без президента. В ходе публичных выступлениях Путин любил демонстрировать детальное знание жизни сограждан, и придавал власти личный оттенок с помощью жестов вроде елки, подаренной маленькой девочке, или распоряжения построить дорогу в какой-нибудь далекой деревне.
         'В России президент отвечает за все', – заметил Путин в одном из первых выступлений; это соответствовало традиционному представлению о том, как должен себя вести хозяин Кремля.

    Человек системы
         У Медведева отправная точка была другой. 'Система, в рамках которой все решается в Кремле, не идеальна', – подчеркнул он однажды, выступая перед губернаторами; этот подход резко контрастировал с 'монаршим' стилем Путина. Медведев, которому выпало бороться с самым серьезным экономическим кризисом в стране за последние десять лет, куда меньше стремится навязывать свою волю ключевым министрам, и в меньшей степени, чем Путин, руководствуется эмоциями.
         Путин часто прибегал к колоритному уличному сленгу, завоевавшему ему популярность среди простых россиян; выступления Медведева, напротив, выдержаны в строгой 'адвокатской' манере и изобилуют ссылками на правовые нормы.
         Начали происходить вещи, немыслимые в путинской России: при Медведеве министры открыто спорят по вопросам, по которым 'национальные лидеры' уже высказали свое мнение. И что самое удивительное, никто пока не поплатился за это должностью.
         'Путин в какой-то степени – настоящий русский царь, он уверен, что без его личного участия ничего сделать невозможно, – полагает один близкий к Кремлю аналитик. – Медведев – скорее менеджер, он опирается не на личную волю, а на систему'.
         В отличие от Путина, часто руководствовавшегося эмоциями в борьбе с чеченскими сепаратистами и олигархами, лелеявшими политические амбиции, решения Медведева в куда большей степени диктуются прагматическими соображениями. Если в отношениях с США Путин шарахался из стороны в сторону – то обнимался с президентом Джорджем Бушем, то обвинял Вашингтон в стремлении к 'мировому господству' – то Медведев в апреле, встречаясь с новым американским лидером Бараком Обамой, с которым он планирует 'перезагрузить' испортившиеся отношения между двумя странами, вел себя сдержанно.
         Кроме того, в первый год пребывания Медведева у власти резко снизился накал националистической риторики, исходящей из Кремля. Активность радикальных прокремлевских молодежных движений, пугавших российских либералов агрессивными проявлениями патриотизма, практически сошла на нет.
         Медведев также готов предоставить более важную роль неправительственным организациям, которые его предшественник называл марионетками Запада. 'Медведев – человек постсоветской эпохи, в отличие от Путина, у него нет личных воспоминаний об унижении, пережитом страной после коллапса коммунистической империи', – отмечает уже упомянутый нами аналитик.

    В поисках новых союзников
         Путин чувствовал себя как рыба в воде, беседуя с высшим командованием вооруженных сил; он любил летать на истребителях и выходить в море на атомных подлодках. Медведев чувствует себя уютнее в собственном кабинете, за компьютером.
         'Свобода – лучше, чем несвобода', – подчеркнул он в одном из предвыборных выступлений, поднимая вопрос, табуированный в период президентства Путина.
         Означает ли эта разница в стиле поведения, что Россия начнет отходить от курса Путина, которого оппоненты обвиняют в удушении демократии, или Медведев просто ведет политическую игру, призванную изменить соотношение сил во властном 'тандеме'? На этот счет существуют разные мнения.
         'Медведев отчаянно нуждается в собственной политической базе и сейчас ему необходимо завоевывать на свою сторону представителей всех политических сил', – считает Алексей Мухин из Центра политической информации.
         Другие считают, что различие в стиле работы – элемент их общего с Путиным замысла. 'Уже тот факт, что Путин остановил свой выбор на Медведеве, говорит о том, что он готов был пойти на определенную коррекцию политического стиля, – утверждает Борис Макаренко из близкого к Медведеву аналитического центра ИНСОР. – То, что сейчас происходит, можно назвать мягкой либерализацией'.

    Олег Щедров, Ричард Балмфорт (Richard Balmforth), («Reuters», Великобритания).
    © «
    ИноСМИ», 03.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Войска ФСБ попросили стать ближе

    к границам Грузии с Южной Осетией и Абхазией

         В минувшие выходные российские погранвойска приступили к охране границ Южной Осетии и Абхазии с Грузией – в соответствии с соглашениями, которые Москва накануне подписала с Сухуми и Цхинвали. В Евросоюзе и НАТО ввод российских пограничников в зоны конфликта уже назвали нарушением договоренностей Медведева-Саркози, а в Тбилиси этот шаг расценили как «месть России» за военные учения НАТО, которые начнутся в Грузии 6 мая.
         Подписание двусторонних соглашений России с Абхазией и Южной Осетией об охране границ состоялось в прошлый четверг в Москве, а уже в пятницу пограничные части РФ выдвинулись в Ахалгорский район Южной Осетии. «Поскольку именно в Ахалгори существует наибольшая вероятность вторжения с грузинской стороны, этому району уделено особое внимание,– сообщила «Ъ» министр по делам информации и печати Южной Осетии Ирина Гаглоева.– На предстоящей неделе российские пограничники займут все приграничные районы – Знаурский, Джавский, Цхинвальский».
         Приход российских пограничников в Ахалгори не остался без внимания ни в Тбилиси, ни на Западе. Глава МИД Грузии Григол Вашадзе объявил, что Россия ввела туда дополнительные войска: около 50 военнослужащих, а также военную технику, что, по мнению грузинской стороны, является грубым нарушением договоренностей о прекращении огня. Озабоченность в связи с размещением российских пограничников выразили ЕС и НАТО, которые расценили этот шаг как нарушение плана Медведева-Саркози (предусматривающий, в частности, отвод войск на позиции, существовавшие до начала боевых действий в августе прошлого года, и запрещающий размещать в зоне конфликта дополнительные войска).
         Представители Минобороны РФ отвергли подобные оценки, заявив, что ни в Ахалгорский, ни в другие районы Южной Осетии дополнительные силы не вводились. В то же время начальник регионального пограничного управления ФСБ РФ по ЮФО Николай Лисинский провел в Цхинвали пресс-конференцию, на которой сообщил, что «в соответствии с межгосударственным соглашением между РФ и Южной Осетией российские пограничники, уже введенные в республику, вышли на границу». Отныне они, по словам господина Лисинского, прочно укрепятся в Южной Осетии: «Управление пограничных войск будет размещаться непосредственно в самом Цхинвали, а остальные – по всему периметру границ». Отметив, что для охраны границы будут использованы «новые современные технические средства, в том числе датчики системы видеонаблюдения, локация, беспилотные летательные аппараты», представитель ФСБ заявил: «Граница должна быть прочно закрыта и недоступна для врагов».
         Появление на границе с Грузией российских пограничников в Тбилиси расценили как «месть России» за учения НАТО, которые пройдут с 6 мая по 1 июня на военной базе в Вазиани. Цель учений – отработать взаимодействие сил в операции по урегулированию кризиса в некоей вымышленной стране. Видимо, во многом такая легенда учений, а не только место их проведения и стали поводом для того, что Москва так жестко выступила против. Однако, как заявил «Ъ» представитель НАТО Джеймс Апатурай, «учения были включены в график еще в 2008 году, о чем Россия была уведомлена». По словам господина Апатурая, «учения состоятся в назначенные сроки, так как нет никаких причин для их переноса».
         «Нам понятно, почему Россия так не хочет этих учений НАТО – в России считают, что, проводя учения в Грузии, НАТО таким образом поддерживает Михаила Саакашвили,– заявил «Ъ» источник в парламенте Грузии.– Россия очень надеялась, что после августовской войны НАТО откажется от своих планов в отношении Грузии. Однако этого не произошло, партнерство продолжается, и России ничего не остается, как демонстрировать всему миру своих пограничников на грузинской территории».
         В Тбилиси убеждены, что соглашение о вводе российских пограничников в Абхазию и Южную Осетию было подписано с одной целью – показать Западу, что любая активность НАТО на Кавказе встретит адекватный ответ с российской стороны. «Россия продолжает нарушать соглашение Медведева-Саркози, увеличивая свое военное присутствие в Южной Осетии,– заявил «Ъ» вице-премьер Грузии Георгий Барамидзе.– Однако действия России беспокоят не только Грузию, но и все мировое сообщество. Мир никогда не смирится с признанием Россией Южной Осетии и Абхазии».
         «Нам непонятно, почему присутствие российских пограничников так беспокоит наших соседей,– в свою очередь, заявил «Ъ» глава МИД Южной Осетии Мурат Джиоев.– Российские военнослужащие находятся здесь по просьбе Южной Осетии, обеспечивая нашу безопасность, в соответствии с договором о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи. А российские пограничники будут находиться в республике до тех пор, пока в Южной Осетии не будет сформирована своя пограничная служба».

    Ольга Ъ-Алленова.
    © «
    КоммерсантЪ», 04.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    «Справедливая Россия» повернется к президенту свежим лицом

    Партия подготовилась к встрече с Дмитрием Медведевым в расширенном составе

         Сегодня Дмитрий Медведев встретится с представителями «Справедливой России». По пожеланию самого президента, справороссы отправятся на встречу в расширенном составе – в делегацию включены партийцы из регионов и муниципалитетов.
         Напомним, встречи президента Медведева с представленными в парламенте партиями стали регулярными еще в прошлом году. В этом году президент открыл серию партийных консультаций 8 апреля встречей с представителями «самой крупной и сильной», по его словам, партии «Единая Россия». Правда, в этом году формат таких консультаций несколько изменился. Например, на апрельскую встречу с президентом помимо руководства думской фракции единороссов были приглашены мэр Москвы Юрий Лужков, глава МЧС Сергей Шойгу и глава РСПП Александр Шохин.
         Сегодня на встречу с президентом делегация «Справедливой России» также отправится в расширенном составе. Помимо лидера партии, спикера Совета федерации Сергея Миронова и руководителей думской фракции справороссов в делегацию вошли представители партии из регионов и даже муниципалитетов. Например, на встречу с президентом пойдет депутат горсовета Мурманска и член молодежных партийных организаций Светлана Макарова. Как поясняют в партии, пожелание встретиться с партийцами в расширенном составе, чтобы увидеть «новые лица» и услышать «новые темы», высказал сам глава государства.
         Как сообщил «Ъ» лидер думской фракции справороссов Николай Левичев, к разговору с Дмитрием Медведевым партийцы подготовили несколько тем. Одной из них станет дальнейшее развитие политической системы страны в рамках предложенной президентом реформы. По словам господина Левичева, речь пойдет о воплощении в жизнь целого ряда принятых Госдумой законов, реакции на них в регионах и собственных предложениях «Справедливой России» по этому поводу. Впрочем, конкретизировать эти предложения глава фракции справороссов до встречи отказался.
         По словам господина Левичева, «Справедливая Россия» как «единственная думская партия, работающая на снижение социальной напряженности», не обойдет и тему глобального экономического кризиса, в том числе его последствий на региональном и муниципальном уровне. В этой связи справороссы еще раз озвучат президенту свои антикризисные предложения. Помимо этого в числе возможных тем названы предстоящая пенсионная реформа, вопросы жилищной политики, науки, культуры и образования.
         До конца мая с президентом встретятся представители и двух других парламентских партий. Как сообщил «Ъ» координатор фракции КПРФ в Госдуме Сергей Решульский, ориентировочно встреча коммунистов с Дмитрием Медведев назначена на 12 мая. Последней в серии партийных консультаций поучаствует ЛДПР. По словам лидера фракции ЛДПР в Госдуме Игоря Лебедева, встреча с президентом намечена на конец месяца.

    Алла Ъ-Барахова, Виктор Ъ-Хамраев.
    © «
    КоммерсантЪ», 05.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Первый год Медведева

         В четверг Дмитрий Медведев отмечает первую годовщину своего пребывания на посту президента России. Поводов для празднования в то время, как российская экономика пытается противостоять сильнейшему кризису за последнее десятилетие, мало. Уровень безработицы вплотную подошел к отметке в 10 процентов, инфляция равняется 15 процентам, а кредитные ограничения заставляют страдать всех россиян – от работников фабрик до олигархов.
         Конечно, во всем этом нельзя винить одного президента. Некто Владимир Путин был у руля первые восемь лет этого десятилетия и очевидно не провел диверсификацию экономики.
         Традиционно, когда дела в России идут плохо, президент увольняет премьер-министра. Но у Медведева нет такой возможности, так как он обязан своему предшественнику и учителю всем.
         Слухи о размолвках между Медведевым и Путиным это только слухи. Совершенно очевидно, что Путин участвует в принятии всех важных решений – и во внешней политике и во внутренней.
         И, похоже, россияне знают, кому принадлежит власть. Недавний опрос, проведенный Центром Левады, показал, что 34 процента опрошенных считают, что настоящая власть принадлежит Путину, в то время как лишь 12 процентов верят, что у руля стоит Медведев. Удивительным образом 50 процентов опрошенных считают, что Медведев и Путин обладают равной властью, но 57 процентов считают, что Путин вернется в кресло президента.
         Другой опрос, проведенный Центром ЕС-Россия, демонстрирует, что, по мнению большинства россиян, три основных проблемы, стоящих перед страной, это борьба с коррупцией, установление независимой судебной системы и необходимость диверсифицировать экономику. Но очевидное большинство пессимистически оценивают шансы Медведева решить эти проблемы.
         Когда в прошлом мае он переехал в Кремль, Медведев заявил, что самой важной задачей для него является 'дальнейшее развитие гражданских и экономических свобод'. Будучи юристом, он говорил о необходимости бороться с культурой 'правового нигилизма' и важности избавления от коррупции.
         Год спустя результатов, о которых можно рассказать, мало. Более того, показательный процесс над бывшим главой нефтяной компании ЮКОС Михаилом Ходорковским, проходящий сейчас в одном из московских судов, свидетельствует о том, как мало на самом деле изменилось.
         На внутреннем фронте у Медведева мало достижений, кроме предложения о продлении президентских и депутатских сроков на шесть и пять лет соответственно – эти поправки были быстро одобрены Думой. Большинство людей уверено, что эти изменения были внесены для того, чтобы позволить Путину вернуться в кресло президента еще на 12 лет.
         Во внешней политике, которая по российской конституции является прерогативой президента, наиболее заметным решением, которое Медведеву пришлось принять в первый год своего правления, был вопрос использования силы против Грузии. Но по-прежнему неизвестно, насколько серьезным было его участие в принятии этого решения. Во время конфликта именно Путина, а не Медведева, показали по телевизору, раздающим приказания российской армии.
         Медведев выдвинул несколько инициатив в области внешней политики, включая предложения по новому соглашению о безопасности в Европе. Но предложения, озвученные в Берлине, были столь туманными, что не встретили на Западе большого интереса. Первый зарубежный визит Медведева был сделан в Китай, что подчеркнуло ту важную роль, которую восточный сосед России играет теперь в планах Москвы.
         Медведеву ошибочно порекомендовали объявить о размещении новых вооружений в Калининграде накануне президентских выборов в США. Но на саммите 'большой двадцатки', прошедшем в Лондоне, ему, похоже, удалось поладить с новый американским президентом. Они согласились начать новый раунд переговоров по поводу контроля над вооружениями, и президент США принял приглашение посетить Россию в июле.
         Мы по-прежнему мало знаем о личности Медведева. Он, похоже, счастливо женат на Светлане, в которую был влюблен с детства, и у них есть сын Илья. Он большой фанат группы Deep Purple, и недавно открыл свой блог на сайте LiveJournal, который является одной из наиболее популярных блог-платформ в России. В своем блоге он заявил о своей приверженности идее большей прозрачности правительства. Этой же теме было посвящено его интервью с 'Новой газетой', которая открыто критикует Кремль и Путина.
         Медведев – это первый кремлевский лидер за почти целое столетие, у которого нет коммунистического 'багажа'. Он также культивирует более расслабленный стиль [общения], чем Путин. Но с началом его второго года в Кремле, похоже, что его официальный статус по-прежнему не соответствует его реальной власти.
         Фрейжер Кэмерон является директором Центра ЕС-Россия, независимого источника информации, который стремится содействовать более тесным связям между Евросоюзом и Россией

    Фрейжер Кэмерон (Fraser Cameron), («The New York Times», США).
    © «
    ИноСМИ», 05.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Дней Д. Медведева прекрасное начало

    Загружается с сайта И      Прошел год с того дня, как Д.А. Медведев произнес президентскую присягу, получил чемоданчик с кодами ядерной атаки и таким образом окончательно вступил на пост президента РФ.
         Хотя вопрос о том, в полной ли мере вступил, регулярно поднимается даже и по прошествии года. В беседах не для печати – во всяком случае. Самый факт таковых разговоров есть специфика сегодняшней русской политики, и отрицать эту специфику глупо. Например, в мае 2008 г. исполнился год президентскому служению Н. Саркози. Оно кому-то нравилось, кому-то совершенно не нравилось, но разговоров – хоть для печати, хоть не для печати – о том, является ли Саркози полновластным президентом, во Франции не велось. В России на сходную тему не порассуждал только ленивый.
         Причина разговоров очевидна и заключается в беспрецедентности модели властного преемства, когда сильный правитель, сдавая властный пост № 1, при этом особо никуда не удаляется, но всего лишь перемещается на властный пост № 2. Причем если еще существуют прецеденты многолетнего полновластия первого министра (Ришелье при Людовике XIII, Бисмарк при Вильгельме I), то случаев сдачи трона в связи с переходом на должность первого министра история не знает. Отсутствие прецедентов всегда напрягает мысль и будит фантазию, что мы и наблюдаем. Это не говоря о том, что в конце 2007 г. усиленно пропагандировалось учение о двоецарствии, в рамках которого Д.А. Медведеву отводилась должность «младшего царя» – причем младшего явно не в смысле возраста. Учение подавалось как исходящее из верхних сфер, что дополнительно умножало вопросы.
         Поскольку противоположности сходятся, с околокремлевскими теоретиками, рассуждающими о младшем царе, оказались полностью солидарны антикремлевские оппозиционеры, рассуждающие о нанопрезиденте и при упоминании Д.А. Медведева спрашивающие: «А кто это такой?». Тут как антикремлевские, так и околокремлевские, очевидно, исходят из того, что если кто на данный момент не сосредоточил в своих руках необъятную власть, тот и младший, а также нано– и вообще неизвестно кто.
         Вообще говоря, всякое сосредоточение власти над огромной страной – процесс достаточно длительный, в один год редко кто укладывается, отечественная история тому порукой. Практически всегда наблюдается первоначальный период коллективного руководства, частным случаем которого является нынешний дуумвират.
         Но, кроме этого очевидного соображения, склоняющего не судить опрометчиво, аналогия с тандемом типа «Ришелье – Людовик XIII» фактически некорректна. Известный нам из истории образ полновластного первого министра предполагает непосредственное руководство как внешней политикой (война, дипломатия), так и политикой внутренней. У Ришелье – Тридцатилетняя война, усмирение гугенотов и непокорных вельмож, у Бисмарка – войны с Австрией и Францией, «культуркампф», чрезвычайные законы против социалистов и много чего еще. В случае со служением первого министра при президенте Д.А. Медведеве мы не наблюдаем ничего, что даже и отдаленно находилось бы на этой линии.
         Пережившая царский, советский и постсоветский период формула, согласно которой за главой государства остаются ключевые решения в области внутренней и внешней политики, а за первым министром – повседневная работа на хозяйстве, специальной коррекции не подверглась, она – по крайней мере, внешне – выдерживается в неизменности. Сказать, что и во время августовского военного кризиса 2008 г., и на мировых конгрессах, посвященных экономическому кризису, президент лишь брал под козырек перед своим первым министром, озвучивая принятые тем меры, было бы уже совсем недобросовестной подгонкой решения под заранее назначенный ответ. Если говорить о попытках ревизии сложившейся в прошлое царствование системы избирательного и партийного законодательства – вполне себе внутренняя политика, причем как раз по президентской, а не по премьерской епархии, то еще более трудно представить себе В.В. Путина закоперщиком решений по отмене им же учрежденной партийной олигополии.
         Наконец, и в сферах совместного ведения далеко не все так однозначно, чтобы говорить о полной подчиненности главы государства своему министру. Решение изменить освященный рутиной порядок письменной пересылки ежегодного бюджетного послания – теперь президент намерен лично оглашать его перед президиумом правительства – вряд ли может быть истолковано иначе, как признак сильной неудовлетворенности тем, как в государстве ведется финансовое дело. Если же вспомнить, что ведется оно – причем в течение многих лет – без лести преданным В.В. Путину А.Л. Кудриным, то здесь можно усмотреть желание воспользоваться президентской прерогативой по самоличному формированию кабинета. По крайней мере, на выражение доверия ближайшему сотруднику премьер-министра это мало похоже, скорее наоборот. Сразу усматривать в том заявку на «Отныне я сам буду своим первым министром» было бы и преждевременно, и суетливо – хотя кошелек государства, служащий тут поводом для жестикуляции, это далеко не мелочь, – но и упорно настаивать на версии насчет Симеона Бекбулатовича тут может лишь тот, кто заранее для себя решил: «Не путайте меня фактами».
         Такая способность не путать себя фактами и в упор не видеть ни более или менее действующего разделения компетенций, ни определенных искрений, при всяком таком разделении неизбежно возникающих (их специально не раздувают, но специально и не опровергают), объясняется тем, что аналитики заранее сбивают себя с толку формулировкой вопроса. Типична проходная фраза, которую в западных СМИ набирают на автомате и не думая (и у нас вслед за ними) – «Марионеточный ли президент у руля России или настоящий реформатор, уводящий страну от жесткой политики Путина».
         Тут очевидным, хотя и в упор не замечаемым образом смешиваются два разных вопроса – каков объем властных полномочий нынешнего президента и каково желательное для президента использование этого объема полномочий. Соединяющие два вопроса в один неявным образом полагают, что вернейшим мерилом самостоятельности является отталкивание от политики предшественника. Чем отталкивание сильнее, тем сильнее и отталкивающийся. Возможность иного взгляда на проблему просто не приходит в голову. Между тем осторожность не обязательно означает марионеточный статус. Например, бывает так, что правитель способен выстроить более длинную логическую цепочку, чем изъясняющийся штампами глубокий западный аналитик. С тем, что В.В. Путин сдал Д.А. Медведеву команду далеко не в полном порядке, сегодня не спорит практически никто. И в державном, и в хозяйственном строительстве было множество блох, которые сейчас и вылазят на поверхность. Но из очевидной и скорбной констатации того, что поля засеяны гадко, что воруют, как перед концом света etc., еще не обязательно должна следовать безоглядная решимость стать настоящим реформатором, т.е. действовать по принципу on s'engage et puis on voit, не думая о последствиях. Между тем очень трудно не думать, будучи очевидцем не во всем удачных опытов такого рода.
         При восшествии М.С. Горбачева на трон Д.А. Медведеву было уже двадцать лет, и он мог наблюдать и запоминать все немалые издержки развернувшихся процессов. СССР был весьма неладно скроен, но крепко сшит, и по состоянию на 1985 г. про него можно было бы сказать «Лет десять, двадцать, и двадцать пять, и тридцать проживет». Прожил, однако, всего шесть лет с небольшим, что трудно не увязать с безоглядностью настоящего реформаторства. «При Вас на диво порядок расцветет etc.». При восшествии на тот же трон память поневоле обостряется, и повторять ошибки предшественника не хочется никак. Ибо зададимся вопросом: хочет ли после 1991 г. какой-нибудь правитель стать Горбачевым? Опять же в 1991 г. сняли только корону, но в истории бывало, что корону снимали и вместе с головой, отчего экспериментировать на эту тему хочется еще меньше. Это не говоря о том, что слова «За Россию перед Всевышним отвечать» для иного правителя также могут иметь немалый смысл. Поскольку все рекомендации по настоящему реформаторству представляют собой второе, стереотипное издание опытов по переучреждению СССР, приданию второго дыхания, обращению к общечеловеческим ценностям etc. – и с теми же гарантиями насчет издержек.
         Настоящая проблема столь серьезна, что В.В. Путина тут вообще можно вынести за скобки. Допустим, он не первый министр, но, полностью уйдя из политики, читает лекции за границей и обустраивает библиотеку собственного имени. Что это изменит в главном вопросе – «Преобразования необходимы, но как их исполнить, как приступить?».
         Главная трудность – не первый министр, не византинизм, не премудрая властная конструкция. Главная трудность – в отсутствии концепции осмотрительных и управляемых преобразований, а неуправляемых не очень хочется. Многия знания – многия печали. В том и причина крайней осторожности и медлительности прекрасного начала.

    ИНТЕРНЕТ-ОПРОС «ИЗВЕСТИЙ» и KM.RU
         Прошел год, как Дмитрий Медведев стал президентом России. Какие его решения запомнились вам больше всего?
         49%: Судить пока рано, впереди еще три года
         41%: Его твердая позиция во время конфликта с Грузией
         8%: То, что он пошел к народу в интернет и открыл свой блог
         2%: Продуманные действия в условиях финансового кризиса
         В опросе приняли участие 3817 человек
         Результаты других опросов смотрите на сайте «Известия» и на сайте KM.RU

    Максим Соколов.
    © «
    Известия», 06.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Владимир Путин в восемнадцатом году

    Премьер обсудил спортивные и космические планы на следующее десятилетие

    Премьер Владимир Путин и министр спорта и туризма Виталий Мутко (слева) двигались к идее чемпионата мира-2018 начиная с победы российских юниоров на чемпионате Европы-2006. Фото: Дмитрий Азаров/Коммерсантъ. Загружается с сайта Ъ      Российский премьер Владимир Путин вчера встретился с министром спорта Виталием Мутко и благословил его на проведение чемпионата мира по футболу 2018 года в России. После этого господин Путин принял главу АФК «Система» Владимира Евтушенкова и выслушал его соображения о создании спутниковой системы ГЛОНАСС. С подробностями о том, как вчера господин Путин устремился в будущее и какие это принесло результаты настоящему,– специальный корреспондент «Ъ» АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.
         Истории проведения в России чемпионата мира по футболу уже около полугода. В январе этого года Российский футбольный союз заявил, что направляет заявку на проведение чемпионата мира по футболу. Правда, была оговорка насчет того, что нужны гарантии правительства, так как расходы на проведение чемпионата мира многомиллиардные и даже, по мнению экспертов, несравнимые с расходами на проведение зимней Олимпиады. С одной стороны, это обстоятельство не может не радовать авторов этой идеи, а с другой, естественно, страна не успеет остыть от зимней Олимпиады в 2014 году и, если выиграет заявку на чемпионат мира-2018, пора будет безотлагательно разворачивать по крайней мере десять таких же ударных комсомольских строек, как та, которая до сих пор еще не развернута в Сочи.
         И вот вчера настало время для решающего комментария господина Путина по этому поводу. Очевидно, другие способы убедить население страны и мира в том, что экономика России в результате экономического кризиса не только устоит, но даже выйдет из него, может, и не с гордо поднятой головой, но по крайней мере на своих ногах, уже испробованы.
         Сначала господин Мутко доложил о том, какое количество спортзалов и манежей будет построено в Сибири, на Дальнем Востоке и на Урале, и добавил, что в Московской области есть даже специальный завод по производству искусственного покрытия специально для таких стадионов (любое другое покрытие, естественно, вымерзнет).
         Господин Мутко пообещал до 2015 года построить не меньше семи крытых футбольно-легкоатлетических манежей. Могло сложиться впечатление, что министр спорта намерен проработать на своей должности по крайней мере до этого срока (просто для того, чтобы Владимиру Путину к этому времени было с кого спросить за начатое). Но выяснилось, что уверенность господина Мутко в завтрашнем дне гораздо крепче.
         На вопрос, собирается ли РФС подавать заявки на участие в чемпионатах Европы и мира по футболу (вопрос был явно не праздным, а, с большой долей вероятности можно предположить, договорным), господин Мутко заявил, что FIFA открыла подачу заявок на чемпионат мира 2018 и 2022 годов (министра спорта, таким образом, заглядывает даже в эту сияющую даль).
         – Ближайшее, в чем мы можем поучаствовать,– сказал он,– это 2018 год.
         Чтобы воплотить задуманное в жизнь, господину Мутко нужны «десять городов, десять стадионов вместимостью по 40 тыс. человек каждый, плюс надо проработать транспорт, безопасность, гостиницы, медицину...». Он даже назвал эти города: Сочи, Краснодар, Ростов-на-Дону, Москва, Санкт-Петербург, Ярославль, Казань, Самара, Волгоград, один из городов Московской области (не решено какой), а также Екатеринбург или Саранск...
         – Да,– сказал господин Мутко,– мы проработали этот вопрос, но без распоряжения правительства не можем начать эту работу...
         – Поручаю вам подготовить эту заявку,– благословил его господин Путин, тем самым дав понять, что и сам устремлен в будущее, причем даже, можно сказать, отдаленное.
         Премьер подтвердил это впечатление и на второй встрече, которая состоялась в этот день: с генеральным директором АФК «Система» Владимиром Евтушенковым.
         Господин Евтушенков сообщил премьеру, что в 2009 году будет «запущена услуга ГЛОНАСС». До этого Владимиру Путину, правда, сообщали, когда он был еще президентом, что она уже в общем-то запущена. Может, так оно и было – запустили услугу то ли в космос, то ли из космоса, да и потеряли ее след. Вчера господин Евтушенков взял этот след, казалось, намертво.
         – Будет создан сетевой федеральный оператор,– заявил он премьеру,– который будет оказывать эту услугу всем заинтересованным ведомствам (прежде всего МЧС, милиции, скорой помощи.– А. К.). Мы производим аппаратуру по созданию телефонов-наладонников со встроенным чипом ГЛОНАСС-GPS... Это в Китае, на нашем совместном предприятии... И эти телефоны могут выйти в розничную продажу, и они абсолютно не хуже, а даже дешевле! – воскликнул он, справедливо полагая, что в условиях экономического кризиса такое противопоставление является сильным аргументом.
         Господин Путин не возражал. Он в этот день продолжал заниматься грядущим страны, и пока в нем не виделось никаких провалов (в отличие от настоящего).
         – Но, правда,– продолжил господин Евтушенков,– хотелось бы обратиться к правительству с просьбой. Американцы защищают свой рынок: они взяли обязательство, что все телефоны, которые ввозятся на территорию их страны, должны поддерживать GPS-навигацию. Надо как-то и нам поощрить в этом смысле иностранных производителей! Чтобы все оборудование на территории России было со встроенным чипом ГЛОНАСС-GPS!
         На лице господина Путина отразилось некоторое недоумение. Он, очевидно, не до конца понимал причины этой неразрывной внутренней связи между ГЛОНАСС и GPS. Казалось, наоборот, все усилия в этом направлении состоят в том, чтобы избавиться от этой порочной связи и чтобы в России воцарилась наконец только ГЛОНАСС, и ничего, кроме ГЛОНАСС.
         – Переход должен быть мягким,– пояснил господин Евтушенков.– Нужно хотя бы год поработать на этом совместном чипе! И уже потребители будут выбирать, чем пользоваться, тем более что наша система конкурентоспособна...
         – Зачем же нам обязывать производителей вставлять чип с GPS,– уточнил премьер, внимательно глядя на главу АФК «Система»,– если ваша система конкурентоспособна?
         – Да перейти только на ГЛОНАСС очень легко! – мгновенно, не теряя ни секунды на бесполезные размышления, произнес господин Евтушенков.– И уже в 2010 году заработает коммерческий аспект!
         – А с европейскими партнерами вам удалось договориться о сотрудничестве? – поинтересовался господин Путин.
         Очевидно, что информация о сотрудничестве только с китайцами не устроила его.
         – Есть! Есть одна компания, Infineon,– обрадовался господин Евтушенков.– Работаем по созданию совместного концерна...
         – Siemens главный акционер Infineon? – переспросил господин Путин.
         – Да нет, они давно уже провели IPO, работают сами. В общем, если сумеем объединить усилия, то по промышленной электронике будем на уровне, грубо говоря, мировом!
         Судя по всему, господин Путин разделял мнение господина Евтушенкова насчет того, что мировым этот уровень будет только грубо говоря. Он сказал господину Евтушенкову, что для создания полноценной навигационной системы неплохо было бы объединиться, например, с концерном Iridium.
         – Да у них проблемы,– отмахнулся господин Евтушенков,– им нужно сейчас срочно €4 млрд... И у них всего один спутник, остальное отложено... И мы запускаем в 2009-м, а они – в 2015-м...
         Владимир Путин опять поднял глаза на Владимира Евтушенкова.
         – Но если вы считаете,– так же уверенно продолжил глава АФК «Система»,– что объединение возможно, то давайте, запустим все и в 2015-м... Время-то быстро бежит...
         Очевидно, примерно это соображение и владело господином Путиным весь вчерашний день.

    Андрей Ъ-Колесников.
    © «
    КоммерсантЪ», 06.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Меньше социализма, а демократии достаточно

    Дмитрий Медведев отверг инициативы «Справедливой России»

         Президент Дмитрий Медведев на встрече с представителями фракции «Справедливая Россия» отказался вводить высокий налог на дорогую недвижимость, повышать налоги на богатых физических лиц и снижать избирательный барьер. Собеседникам удалось уговорить президента изучить вопрос о расширении обложения единым социальным налогом. Президент также сбил весь их критический настрой по отношению к антикризисным мерам правительства – он легко согласился с тем, что поддержка фондового рынка «ни к чему не привела».
         Вчера Дмитрий Медведев продолжил встречи с активом парламентских партий. В апреле он встречался с «Единой Россией». Теперь настала очередь «Справедливой России» (СР). Гостей господин Медведев встретил комплиментами: «Ваша партия уже выглядит весьма и весьма мощно: более 400 тыс. членов, по данным Министерства юстиции. Это вторая позиционная партия». Президент напомнил, что партия представлена в законодательных собраниях половины регионов и «это означает, что партия уже окрепла, превратилась в мощную политическую силу». «Собственно говоря, вы мне это сейчас и продемонстрируете»,– с улыбкой произнес господин Медведев и добавил, что с удовольствием наблюдал дебаты с участием партийцев в ходе обсуждения антикризисной программы правительства.
         Вдохновленные такой оценкой справороссы представили президенту свою антикризисную программу. Однако большинство идей президент не поддержал. Лидер партии, председатель Совета федерации Сергей Миронов представил блок предложений по реформе политической системы и местного самоуправления. Он предложил снизить избирательный барьер для партий на выборах в Госдуму с 7% до 5% или 3% и облегчить регистрацию партий. Господин Медведев ничего не пообещал, лишь заявил, что такой «барьер в определенном смысле носит конъюнктурный характер и зависит от степени развитости политической системы» и что «цифра может меняться». Не было поддержано и предложение господина Миронова объединять под единым руководством мелкие сельские поселения, а также убрать дублирование органов управления в районных центрах. «Мы будем и дальше заниматься реформой местного самоуправления, но граждане сами должны высказаться за объединения и разъединения»,– заявил президент.
         К блоку антикризисных предложений справороссов по наполнению федеральной казны и местных бюджетов господин Медведев отнесся также критически, но более благосклонно. Он заявил, что тему введения прогрессивного налога на дорогую недвижимость (господин Миронов предложил эти деньги направлять в местные бюджеты) «можно обсуждать», но не в кризис. Так же, как и предложение передать все налоги с малого бизнеса из регионов муниципалитетам. Снижение НДС, по его словам, «с повестки не снимается, что бы ни говорили отдельные чиновники», но в кризис, когда бюджет сжимается, есть риск недополучить еще больше доходов. Категорически отмел президент идею повышения подоходного налога через возврат прогрессивной шкалы. Введение плоской шкалы, по его словам, «когда-то вывело из тени доходы». При этом он отметил, что понимает стремление СР как социалистической партии поднять налоги.
         Однако на закрытой части заседания, как сообщила первый заместитель главы фракции СР в Госдуме Оксана Дмитриева, президенту было сделано альтернативное предложение: не повышать подоходный налог, а отказаться от регрессивной шкалы единого социального налога (ЕСН) и обложить этим налогом все доходы, которые в настоящее время ими не облагаются. «Мы предложили облагать все заработки выше 415 тыс. руб. и не только заработки, но и доходы по ставке 26%»,– пояснила депутат и добавила, что это «существенно усилит налогообложение высоких доходов и высоких заработков». Оксана Дмитриева сообщила, что президент «с интересом отнесся к этой инициативе» и его озаботили данные о том, что 0,8% населения страны концентрируют более 30% доходов.
         На вчерашней встрече СР, конечно, покритиковала и антикризисные меры правительства, а именно выделение денег «банкам, которые не кредитуют предприятия», и на поддержку фондового рынка (напомним, что 175 млрд руб. были выделены ВЭБу для выкупа акций и тем самым смягчения обвала на рынке). Про банки президент ничего не сказал, а по поводу фондового рынка уличил СР в неточности. «Мы уже отказались от поддержки фондового рынка (рынок не поддерживается с января.– «Ъ»). Надо признаться откровенно: прямая государственная поддержка фондового рынка ни к чему не привела,– пояснил он.– К сожалению, даже достаточно крупные вливания в фондовый рынок тех или иных стран ничего не изменили. И у нас ничего не изменили».
         После таких признаний депутатам осталось только выразить удовлетворение от встречи с президентом.

    Ирина Ъ-Граник.
    © «
    КоммерсантЪ», 06.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Как мы прожили год с тандемом Медведев-Путин?

    7 мая прошлого года Дмитрий Медведев вступил в должность президента, а на следующий день – 8 мая – на пост премьера был утвержден Владимир Путин

    Загружается с сайта КП      Как прожила страна этот год под руководством тандема? Какие трудности ему выпали? Как он выводит страну из кризиса? Какие задачи придется решать в ближайшее время?
         Об этом – беседа с членом Общественной палаты, главным редактором журнала «Эксперт» Валерием ФАДЕЕВЫМ.

    Член Общественной палаты, главный редактор журнала «Эксперт» Валерий ФАДЕЕВ. Загружается с сайта КП      – Валерий, как считаете, оправдала ли новая конфигурация власти ожидания народа?
         – Но саму-то новую конфигурацию народ не выбирал. Ее выбрал Владимир Путин, который после избрания нового президента решил стать премьер-министром. То, что молодой, энергичный, очень сильный политик решил поработать еще премьер-министром – это выбор его, а не наш. А вот новый президент избран демократически. Для демократии чрезвычайно важно, что президент Путин не пошел на третий срок. Мы же помним эти стенания, главным образом – бюрократии: не уходите, останьтесь на третий срок, на четвертый… Но решение Путина поступить по Конституции было принципиально важным.
         Работает тандем, на мой взгляд, вполне удовлетворительно. Появился новый центр силы – правительство России. Раньше правительство было слабее или посильнее, но оно всегда и во всем подчинялось президенту – Ельцину, потом Путину. Сейчас же правительство в достаточной степени самостоятельное.

         – Нет ли из-за этого разногласий между Кремлем и Белым домом? Ведь почти все эксперты предрекали, что это может случиться.
         – Пока, к счастью, нет. Хотя опасность противоречий, конечно же, существует. Разногласия в тандеме были бы очень выгодны определенным силам, которые попытались бы сыграть на них.

         – А что это за «определенные силы», которые хотят поссорить Путина и Медведева?
         – В первую очередь – бюрократия. Российская бюрократия все-таки имеет слишком много власти и много пороков: нажива, коррупция, нежелание выполнять свою госфункцию. Скажите, требует бюрократия, кто наш начальник, кто главный – Медведев или Путин? «Скажите, кто начальник» в системе демократии, которую мы пытаемся развивать, не имеет ответа. Наши бюрократы очень бы удивились, если бы им напомнили, что на самом деле их начальник – народ. Который при демократии избирает те политические силы, которые руководят страной. Нестабильность во власти всегда дает бюрократу возможность поживиться. Мы видели это в 90-х, когда «пилилась» гигантская советская собственность. Некоторые с большой радостью повторили бы этот трюк. Как только в кризис страна чуть завибрировала, тут же раздались призывы: а давайте банки обанкротим, а давайте по-новому собственность попилим. И такие это были звонкие призывы, что даже Медведев и Путин должны были еще раз всех предупредить: кризис – не повод для того, чтобы перераспределять собственность, чтобы одним грабить других.

         – На первый месяц президентства Медведева пришлись большие, общенациональные спортивные радости – одержаны громкие победы, весь народ ликовал. Некоторые сочли это знаком «счастливого правления».
         – Я вообще против ажиотажа, который был раздут вокруг тех побед. Конечно, это очень хорошо, что мы побеждаем, выигрываем даже в футбол кое-какие важные матчи. Но, на мой взгляд, это довольно комично – размахивать флагами всего-навсего после победы в полуфинале над Голландией и орать: «Россия встала с колен!» Во-первых, Россия не была на коленях. Да, были трудные времена. Но мы не завоеваны никем, мы независимая страна. И во-вторых, масштаб тех деяний, которые нам предстоит совершить, несоизмерим с победой в полуфинале чемпионата Европы или даже с победой в финале чемпионата мира. Опасно, если возникает подмена чрезвычайно серьезных вещей, которые нам предстоит совершить, спортивными отчетами.

         – Что, на ваш взгляд, стало самым большим испытанием для Путина и Медведева за прошедший год?
         – Конечно, нападение Грузии на Южную Осетию. И это стало испытанием не только для властного тандема – это был ключевой момент для России, может быть, за все время после распада СССР. Россия мгновенно ответила на грузинскую агрессию и очень жестко. Стало ясно всем, что Россия – серьезная страна. И не позволит так поступать с нами и нашими соседями. В той ситуации военный ответ был единственно правильным. У руководства страны не то чтобы мужество нашлось, а, видимо, руководство и не предполагало действовать как-то иначе, судя по тому, что ответ был мгновенным. Некоторые приписывали лавры победы в этой войне только Путину. Но это не так. Верховным главнокомандующим является президент страны. Конечно, это было решение президента Медведева. И как раз для Медведева это был, мне кажется, очень важный поступок – поступок президента сильной державы. Тогда, мне кажется, Медведев по-настоящему ощутил себя Президентом России.

         – Если Россия все сделала правильно тогда, почему вслед за ней Абхазию и Южную Осетию не признали другие страны, даже наши друзья – Белоруссия, Казахстан?
         – А почему все должны признать? На это и не рассчитывали. Ведущие западные страны и не скрывали, что они против независимости Абхазии и Южной Осетии. Китай занимает, как правило, выжидательную позицию. И у него самого ведь огромные проблемы с его автономиями, которые тоже рады бы отколоться. Белоруссия? Она хочет подружиться с Западом. Казахстан? Но ведь он не сделал окончательный выбор в пользу России, он поглядывает в сторону Китая. Но Медведев сделал тогда единственно верный шаг в ответ на агрессию Саакашвили.

         – Кризис тоже ведь стал испытанием отношений в тандеме. Вон зимой президент резко раскритиковал правительство за нерасторопность.
         – К кризису никогда никто не бывает готов. И российское правительство оказалось не готово. Еще прошлым летом министр финансов объявлял Россию тихой гаванью, островом стабильности. Хотя многим уже тогда было ясно, что нет никакой тихой гавани, а будет мощнейший удар. Некоторые считают, что чиновники просто успокаивали население, а я думаю, что некоторые члены правительства до сих пор не понимают, что происходит. И отсюда, возможно, критика, которую президент адресовал правительству. Но это не означает, что правительство действует неправильно. Это означает, что в российской элите нет до сих пор общего осознания того, какие стратегические действия должны быть предприняты.

         – Но ведь еще до кризиса была придумана программа «Стратегия 2020». Теперь не до нее, с кризисом бы справиться?
         – Кризис как раз обострил необходимость принимать серьезные стратегические решения. И потому «Стратегия 2020» не будет задвинута на заднее крыльцо. Если мы сейчас не сделаем важных вещей, то, возможно, не сделаем уже никогда.

         – А еще власть критиковали за то, что в первую очередь кинулась помогать банкам, кучу денег раздали, как сам Путин заметил, «жирным котам».
         – Во-первых, это была не помощь, а кредиты, которые надо вернуть. А во-вторых, во время первой фазы любого экономического кризиса самым слабым местом оказывается финансовая система. Если она разрушается, сыпется вся экономика. Поэтому надо было во что бы то ни стало сохранить работоспособность финансовой системы. Каков был КПД действий правительства? Возможно, не очень высоким. Но считать сейчас, правильно ли было тратить столько денег, сколько потратили, или можно было меньше, это легкомысленно, потому что надо было действовать в чрезвычайно жестких условиях. И власти дейстовали правильно. Финансовая система ни на один день не перестала функционировать. А мы ведь помним, как было в 1998 году. Вообще политические действия, управление чрезвычайно сложной системой, могут оцениваться так: если негативных последствий нет, значит все в порядке. У действий властей нет негативных последствий. Значит, все правильно.

         – Однако, деньги так и не дошли до производств, до того самого реального сектора экономики, о котором столько говорили и Путин, и Медведев.
         – Власти не могут в мешках выдавать деньги предприятиям. Эти деньги должны даваться в виде кредитов и с помощью покупки акций этих предприятий. Мы живем в капитализме. Главная проблема в том, что процентные ставки чрезвычайно высоки. Минимальная – 20 %, а есть и 30 %. Плюс повсеместные откаты. Сейчас падают цены на металл, цемент. Это хорошо. Но для предприятий, которые это производят, ситуация вдвойне драматична: цены на их продукцию падают, а процентные ставки за кредиты растут. Можно критиковать власть за то, что не добьется снижения процентных ставок. Но это тоже объяснимо. Сейчас накапливаются «плохие долги», то есть невозвраты. Когда ударил мировой кризис, когда экономика находилась в состоянии шока, многие предприятия, чтобы продолжать работу, взяли очень дорогие и короткие кредиты. И осенью их надо отдавать. А не из чего. И чтобы избежать новой волны кризиса…

         – Ах! Еще на первой волне качаемся, а тут новая…
         – … государство должно помочь передоговориться участникам рынка – банкам-кредиторам и предприятиям-заемщикам – на большие сроки и меньшие проценты. Тогда проблем не будет.

         – А нам-то уже большие чиновники сказали, что «кризис достиг дна»…
         – Кризис – это острая фаза. После острой фазы будет или рост, или депрессия. В России острая фаза, похоже, заканчивается – есть очень ясные признаки прекращения спада промышленного производства, который продолжался резко больше полугода. Но финансовая система еще не стабилизирована. Если осенние проблемы, о которых я сказал выше, пройдем спокойно, можно будет говорить об окончании кризиса.

         – Закончена ли девальвация рубля?
         – Тот этап управляемой девальвации, который проводился зимой властями, конечно, закончен. Тогда рубль упал до 36 за доллар, а сейчас он 33-34. Поскольку экономика в огромной степени завязана на экспорт сырья, очень много будет зависеть от цен на на нефть, газ, металлы. Если цены будут хотя бы как сейчас, сохранится стабильность. Если вдруг упадут, можно будет ждать новой девальвации. Но пока ничто не говорит о том, что валютный рынок будет дестабилизирован.

         – И президент, и премьер говорят, что нужно больше доверять рублю, сделать рубль резервной валютой. Почему же не получается?
         – Давно надо перейти на расчеты в рублях. Проблема в том, что многие представители российской власти не доверяют собственной валюте. Наша экономика чрезвычайно зациклена на долларе. Это неправильно. В Европе же никто особо не переживает, какой там курс евро относительно доллара? Да плевать европейцам на этот доллар! Они живут в своей валюте – в евро, и мы должны жить в своей валюте – в рубле. Я помню, когда Общественная палата выступила с инициативой запретить в государственных документах, в бюджете, в выступлениях оперировать иностранными валютами, а использовать только рубль, некоторые называли это предложение мракобесием. Мол, как считали в долларах, так и будем. Тогда удалось продавить закон, который запрещает госчиновникам использовать иностранную валюту в официальных выступлениях. У нас все время оглядываются на то, сколько долларов притекло в страну. Долларов много – значит можем что-то делать. Долларов мало – ничего делать не будем. Нам надо отвязаться от доллара и «думать в рублях».

         – Сколько Россия еще будет сидеть на нефтяной игле?
         – Пока не начнем создавать другую, инновационную экономику. А если не будем этого делать – просто загнемся. Страны Восточной Европы и Балтии вступили в Евросоюз и чувствовали себя в порядке. Но когда ударил кризис, оказалось, что давать им просто так денег никто не будет. Но России даже «отдаться» некому – в Евросоюз мы войти не можем. Мы можем существовать только как мощная независимая страна. Если мы сами не перестроим нашу экономику, мы не сможем стать мощной независимой страной. А кем мы сможем стать? Полупустым пространством, которое начнут заполнять все, кому захочется.

         – Это вы об угрозе распада страны?
         – Это даже не распад. Некоторые пугают, что китайцы могут захватить Дальний Восток и Сибирь. Да они даже не населением своим могут захватить. Рано или поздно, если Россия будет слабой, на эти территории войдут китайские компании, скупят месторождения, построят, наконец, инфраструктуру. Мы вот дороги не строим, а они построят. И в какой-то момент окажется, что у нас уже нет суверенитета. Никакой войны, революции при этом не будет. Это просто будет означать, что нам, нашим детям надо учить другой язык.

         – Медведев объявил войну коррупции. Можно ли ее вообще победить?
         – Если не бороться – то не победить никогда, если бороться – реально лет через 30. Если даже пересажать сотни чиновников, этот недуг не будет вылечен. Коррупция в России сегодня – это не отступление от правил. Это, увы – правило. Так сегодня функционирует российская экономическая и даже часть политической системы. Это такая система общественных отношений. Ее надо полностью менять.

         – Некоторые эксперты говорят, что Медведев не создал своей команды. Но, с другой стороны, он ведь сам долго был членом команды Путина. Что, у них теперь у каждого обязательно должно быть по отдельной команде?
         – Говорить о команде можно будет тогда, когда начнут решаться поставленные тандемом стратегические задачи. Путин и Медведев их не раз озвучивали, но к их решению пока не приступили. В начале правления Путина была ясна задача – победить чеченский сепаратизм, потому что, разрастаясь, он мог привести к распаду России. Решая эту задачу, Путин создал вертикаль власти, пусть и сшитую на «живую нитку», восстановил госмашину, и она заработала. Сейчас другие задачи. И когда решение этих задач станет первой необходимостью, а без этого нам никак, тогда и появятся эти новые команды. Возможно, в них окажутся многие из ныне действующих политиков. Но они будут исполнять другую роль.

         – Запад считает Медведева большим либералом, чем Путина. Это значит, Медведеву будет легче работать с Западом?
         – Наверное, Медведев больший либерал, чем Путин. Является ли он меньшим патриотом? Нет, конечно. Об этом говорят принятые решения во время грузино-осетинской войны. Думал ли он, что Запад его осудит? Да плевать, я думаю, ему было на то, кто и что осудит. В таких ситуациях действуют факторы более важные, чем мнение Запада. Надо ли президенту нравится Западу? Тут вопрос в другом. Россия нужна Западу? Нужна. Нам Запад нужен? Нужен. России необходим инновационный путь развития, но разве у нас много супертехнологий? Они на Западе, но без них мы не сможем сдвинуться. Мы ведь слишком много времени потеряли – лет сорок. И наверстать это без Запада не сможем. Надо работать с Западом, а не стараться ему нравиться.

         – Путин дружил с Бушем, а удастся ли Медведеву подружиться с Обамой?
         – Думаю, у них сложатся отношения. Сигналы со стороны Обамы о переговорах по сокращению ядерных вооружений – вещь позитивная. Хотя в России эта идея мало кому нравится. У нас ведь с другими вооружениями плохо, и если мы будем сокращать ядерные, то относительно США будем становиться слабее. Но так ведь это предложение не означает, что надо немедленно сокращать ядерные вооружения. Переговоры надо вести. А там видно будет. Любые переговоры всегда лучше их отсутствия. Вообще у США проблемы еще посерьезнее, чем у нас. Они в какой-то момент решили быть мировым гегемоном. Но США все-таки не мировой предводитель, и теперь все это понимают. И Америке нужно найти новое положение в мире, положение лидера, но не гегемона. Американская элита этого не хочет – пложение агрессивного мирового гегемона ведь дает так много возможностей, позволяет снимать такие дивные сливки! Амерканцы привыкли к очень высокому уровню жизни, который неадекватен сегодняшней мощи США. Им надо урезать свой уровень жизни соответственно возможностям.
         Но это задача для них почти нерешаемая. Вот из-за проблем США мир и лихорадит. А нам что – надо смотреть на это и использовать ситуацию для своего блага.

    Лариса КАФТАН.
    © «
    Комсомольская правда», 06.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Целесообразность Путина

         Девять лет назад путинская эра стартовала, так сказать, официально. Его первая президентская инаугурация состоялась 7 мая 2000-го. Президент год назад сменился, а эпоха Путина, по внешним признакам, продолжается. Его по-прежнему считают первым лицом и рядовой народ (в подавляющем большинстве), и те, кто претендует на осведомленность в придворных делах (в большинстве менее подавляющем).
         На самом деле
         эпоха уже изменилась – сегодня Путину в качестве правителя приходится заново подтверждать свою целесообразность. Она перестала быть очевидной. Даже всегдашнему путинскому оплоту, простым людям, в сознании которых державная гармония дала трещину.
         Работу премьера все еще одобряют три четверти, деятельность его правительства – чуть больше половины, а вот с мыслью, что «дела в стране идут в правильном направлении», согласны только 40% с небольшим, гораздо меньше, чем совсем еще недавно (опрос «Левада-центра»).
         Девять лет назад свою целесообразность и даже неизбежность Путину доказывать просто не приходилось. Эта неизбежность была ясна буквально всем, и довольным данным фактом, и недовольным, при том, что личные его рейтинги были тогда скромнее нынешних.
         Помню разговор с известным социальным аналитиком в 2001-м, самое позднее 2002 году. Он был приятно удивлен, что правление нового президента почему-то умереннее и прогрессивнее, чем сигналы, посылаемые наверх широкой публикой, тоскующей по репрессиям и сталинизму. Поводы для удивлений скоро отпали, но стоит вспомнить, какую власть «заказывала» себе страна на переломе от прошлого века к нынешнему.
         Ведь почти никто не желал тогда ни демократии, ни модернизации, ни даже просвещенного абсолютизма. Переварить свалившиеся на голову капитализм, потерю империи и прочие новшества сограждане не могли, стопроцентной советской реставрации все-таки не желали и поэтому требовали найти какой-то третий путь, ведущий назад, но не чересчур далеко.
         Чего в 1999-м хотели низы? Порядка и достатка. Причем под порядком понималось примерное наказание максимального числа начальствующих лиц и раскулачивание нуворишей.
         Провинциальные верхушки, в первую очередь губернаторы, особенно дерзкие и самовлюбленные в 1998-м и 1999-м, добивались тогда несовместимого – одновременно и твердой центральной власти, и укрепления собственных привилегий. Почти каждый региональный правитель к концу 90-х уже выстроил в своих владениях собственную вертикаль власти. Оставалось немногое – дотянуть ее до державного верха. Правда, это сразу превратило бы спесивых удельных князей в робких чиновников, но лозунгом всех губернаторских альянсов 1999 года была именно твердая рука. Нелогично? Да. Но вот стосковались – и все.
         А о чем тосковали олигархи в те же критические месяцы? Наверное, о невозможном – о вожде, который каждому отдельно взятому из них вернет приволье 90-х годов, а прочих олигархов-конкурентов – придушит.
         Что же до чиновничества, некрупного бизнеса и остальных авторитетов среднего звена, то, кроме твердой руки, им желалось еще и спокойной, надежной партии власти, этакой приспособленной к их нуждам КПСС, где они чувствовали бы себя по-хозяйски. Нынешняя марионеточно-опереточная «Единая Россия» вряд ли привела бы их в восторг. Но до нее еще надо было дожить.
         Такой была воля страны. В духе ее наказов и проводился кастинг, параллельно организованный старым, ельцинским Кремлем и фрондирующими губернаторскими объединениями. Человек требовался строгий и консервативный – следовательно, выходец из силовых или примыкающих к таковым ведомств. Именно такими и были все претенденты 1999 года.
         Философию нового правления открыто сформулировал самый откровенный последефолтный премьер-министр Евгений Примаков: бизнес подчинить государству, выборность губернаторов отменить, проштрафившуюся часть бизнесменов посадить. Не исключено, что именно прямота стоила Примакову президентства. Не обо всем, что предстоит, говорят вслух.
         Ранняя фаза путинского правления продолжалась года три. Делалось примерно то, что и заказала общественность. Гайки завинчивались по всему периметру, но стоит вспомнить – в более умеренных, чем заказывали, темпах. Сверх того, видимо, в порядке личной инициативы, новый президент осуществил несколько модернизаторских начинаний, о которых, собственно, никто его всерьез и не просил.
         Тем проще было забыть о них на второй фазе правления. К 2003-му президентская команда созрела для генерального передела собственности. В качестве организационного сопровождения это потребовало нового тура гайкозавинчивания и новых централизаторских акций. И то и другое вводилось уже в дозах, немножко превышавших первоначальные запросы широкой публики и привилегированных сословий. Но поскольку нефтедоходы именно тогда стали огромными и часть их перепадала массам, а еще большая часть – упомянутым сословиям, то почтение к власти шло в рост буквально во всех слоях. При всех ее силовых атрибутах она опиралась не столько на страх, сколько на преобладающие представления низших и высших о том, как надо править, сделавшись неутомимо работающим воплощением общественного заблуждения.
         Именно в жирные годы, когда режим стал явным тормозом развития и все дальше заводил страну в тупик, его эффективность меньше всего ставилась под вопрос рядовым (а равно и нерядовым) человеком. Этот человек получил больше зажима, чем когда-то просил, но и заметно больше материальных благ. Плюс державность, хоть и инсценированная, но выдающая себя за реставрированную.
         Возникало даже ощущение, что одно, другое и третье как-то вырастают друг из друга.
         Это чувство рассеялось только прошлой осенью, но годом раньше, в конце 2007-го, стремление продлить власть Путина выглядело настолько естественным, что ему самому для этого почти ничего и делать не пришлось.
         Страна не воспользовалась случаем изменить свой старый запрос и сформулировать заявку на правление нового типа. И не потому, что ей не позволили. Да и что бы это была за воля народа, которая нуждается в позволении себя выразить? Еще год назад большинство сограждан не сомневалось в целесообразности Путина и не видело причин пересматривать давнюю заявку.
         Теперь причины есть. Процветание жирных лет перечеркнуто, но опыт, который страна руками Путина над собой произвела, в памяти остался и будет месяц за месяцем осмысляться. Значит, будет и новая заявка, а за нею и новый кастинг. И Путин в нем только один из участников. Как когда-то.

    Сергей Шелин.
    © «
    Газета.Ru», 06.05.09


    НАВЕРХ НАВЕРХ

    Тайны государства российского

    Кто есть истинный правитель?

         7-го мая 2008 г. Медведев получил на церемонии чемоданчик с 'ядерной кнопкой', а также впервые в качестве президента пообещал крепить социально-экономические права россиян. Спустя два часа после вступления в должность он назначил своего предшественника и патрона Владимира Путина на пост премьер-министра.
         За год Медведев ничем особым, как автор законодательных инициатив себя не проявил. Самым значительным его вкладом в свод законов была поправка к Конституции, продлевающая срок правления главы государства. Эта мера рассматривалась как подведение правовой базы под желание Путина вернуться к президентству.
         Медведев снискал себе осторожную похвалу за разговоры о демократических реформах и за встречи с правозащитниками, но последние сообщают, что преследования со стороны милиции продолжаются. По мнению сотрудника Московского фонда Карнеги Маши Липман, эти жесты Медведева нисколько не ослабляют позиции Кремля.
         'Посыл демаршей Медведева, – говорит Липман, – видимо, следующий: если у вас есть какие-то критические идеи, – приходите и сообщайте их мне. А народ своим критиканством не будоражьте!'.
         В ходе прошлогодней президентской кампании Путин говорил, что Медведев будет продолжать начатую им успешную экономическую политику. Российская биржа в день инаугурации нового президента сильно поднялась. Но затем в экономике наступил спад. Путин признал, что российская экономика недостаточно диверсифицирована, и что страна не имеет адекватной финансовой системы, но вину за кризис все же возложил на заграницу, а не на российское руководство.
         Так кто же руководит Россией? На этот вопрос президент Медведев отвечал еще на своей первой пресс-конференции, состоявшейся 1 марта 2008 г., через день после его избрания.
         Но во время самого важного внешнеполитического события прошлого года, 'августовской войны' с Грузией, Путин, а не Медведев полетел на Кавказ, чтобы отдавать приказы и подбодрить армию.
         По словам Маши Липман, власть в России основана не на институтах, а на закулисных неформальных отношениях.
         'Кто кого назначил? – спрашивает она. – Кто кому что должен? Кто чей вассал? Кому лоялен конкретный политик?
         Как сказала Липман, хотя Путин формально не президент, но реальную власть он удерживает благодаря сохранению контроля над важнейшими государственными структурами, включая армию и госбезопасность.
         Недавний опрос, выполненный агентством Canadian GlobeScan по заказу Русской службы Би-би-си, выявил, что только 15% россиян считают Медведева реальным правителем. Это на 3% больше, чем было в опросе, проведенном Центром Левады в феврале этого года.
         Согласно обоим опросам, примерно 50% респондентов считают, что президент и премьер-министр имеют равную власть.

    Питер Федынский, («Voice of America News», США).
    © «
    ИноСМИ», 06.05.09


    НАВЕРХ ПОДПИСКА ПОЧТА
    /gov/pr/opr314.html
  • О проекте | Контакты | Архив сайта
    (с) Copyright by vff-s.ru. All rights reserved.